Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»

    На границе миров. Числа

    (Рассказ; литсеминар №15)

    Течением невидимой реки вливается в сознание пульсация, Антон ее ощущает — четкая, равномерная, дробящая время. Интересно, здесь есть время?

    В ответ, словно зыбь, эхо многоточием — четверти, восьмые, шестнадцатые...

    Здесь нет гор, нет рек и озер. Небо? Сочится легким светом, седой младенец. Яркими цепочками вспыхивают числовые ряды. Он закручивает их в спирали, и те отражаются замысловатыми пейзажами, дробясь и исчезая где-то впереди — узор по абстрактной канве, догадка о том, чего мы не знаем.

    Здесь все движется, но жизни нет. Странный мир.

    А может, это он — странный? А мир как раз такой, каким и должен быть.

    Он здесь — наблюдатель, случайный, или нет, не ему решать. Но все же...

    ...он пытается понять этот мир...

    ...он ведет с ним свой диалог...

    ...он молчит вместе с ним.

    В итоге — легкий привкус бесконечности. И скрежет алмазов, зажатых в руке...

    Напрасно я начал рассказ с этого момента. Нужно вернуться на несколько недель назад, к началу событий.

    ..........

    Антон заслоняет глаза ладонью, щурясь в ярких лучах полуденного солнца — золотой раскаленной монетой оно сверкает на чистом листке неба. Он поднимает руку, привлекая внимание людей, стоящих позади — утомленные жарой, все быстро умолкают, и в тишине становится слышен шум трамвая, ползущего где-то за углом.

    Медлит, прислушиваясь к далеким звукам, затем резко опускает руку — начали! Кто-то командует — три, четыре! — и охрипшие от надрыва голоса начинают скандировать:

    — Человечество в опасности! Синтез — это безумие!

    Антон подхватывает:

    — Человечество в опасности! Синтез...безумие!

    Он смотрит вверх, на окна здания Института, надеясь, что их акция протеста, наконец, привлечет к себе внимание. Вчера никто не вышел. Сегодня? Кто-то невидимый дает ему веру в себя: «Ты сможешь! Ты знаешь то, чего не знают другие!»

    Жаркий воздух струится над раскаленным асфальтом, смягчая графику обнаженных зданий. И те колышутся, словно призраки, но не тают в лучах солнца. Антон складывает ладони рупором, выкрикивая слова протеста. Его голос тверд, как никогда. Техногенная сеть скрутила планету, и душит, сжимая, жизненное пространство, словно удав схваченную добычу. Человеческий разум и цифровые технологии неразрывно сплелись, обнялись так крепко, что и не поймешь, где кончается реальность, и начинается мир чисел. Опасная сеть...если лого-простор можно назвать сетью, вернее — КОКОН. Виртуально-математический, он, словно губка вбирает в себя человеческий разум. Сначала интернет-сеть, затем — фрактальная, и, наконец, нано-трековая. Каждая последующая — чуть сложнее, чуть плотнее предыдущей.

    Любая сеть — это ловушка для кого-то.

    Сегодня, в конце 21 века, импульсы переноса информации (треки) круглосуточно пронизывают невидимыми иглами мозг человека. Они подключают его к лого-простору, слишком доступному, манящему, открывающему все новые возможности, и в том коварном.

    Разве к тому стремилось человечество, чтобы кто-то мог контролировать свободу мысли?

    Они скандируют, срывая голоса: «Свобода!» Когда, в какие времена между словами свобода и жизнь не ставился знак равенства? Трековое безумие посягнуло на самое ценное, что есть у человека — независимость! Кто-то (кто?) направляет твой взгляд, уводит в свой мир, подталкивает к принятию нужных решений.

    А кто знает, что ему нужно? В сегодняшней сетевой структуре ЧИНа (числового информационного навигатора) каждый человек имеет свой цифровой код-импульс, или трек, при помощи которого он выходит в информационный простор. В любой точке, в любое время он — часть системы. Человеко-единица...Или ноль, как в двоичной системе... или мнимая единица, добавка к реальности.

    Антон математик, и видит мир именно так, через призму секундо-цифр.

    — Человечество в опасности!

    Вот за окном мелькнуло чье-то бледное лицо — прячется? И еще громче Антон, с надрывом:

    — Человечество в опасности!

    ..........

    Когда в кабинете раздался телефонный звонок, директор НИИЧ стоял у окна, следя за действиями демонстрантов. Сквозь плотно закрытые окна доносились обрывки фраз (хлестких, словно ладонью по щекам); на фоне людской массы белыми пятнами выделялись развернутые плакаты. Директор обратился к помощнику, расположившемуся в конце длинного дубового стола для совещаний:

    — Опять начали. Вы узнали, кто стоит за этим безобразием?

    Собеседник закрыл папку, тяжело вздохнул:

    — Антиглобалисты. Требуют прекратить разработки. Руководит акцией Антон Сикорский, молодой математик. Его идеи нашли поддержку среди широких слоев населения, как видите.

    — Истинность математической теории не зависит от чьего-либо мнения. Что же за идеи?

    — Если в двух словах, он заявляет, что Синтез числа опасен — ученый представил в формулах так называемую вложенную вселенную и математически доказал ее влияние на нас.

    — А как это связано с нашими разработками?

    — Прямо. Числа существуют как реальные объекты. Синтезировав структуру числа, мы откроем канал для поглощения нашего мира. Сейчас две вселенные существуют в равновесии, мир чисел присутствует рядом, влияет на наш мир, и только. Наш Синтез может запустить механизм роста числовых структур, а это — как цепная реакция, ее потом не остановить.

    Директор скептически поднял бровь:

    — Может — не может, гадание на кофейной гуще. Не хотелось привлекать внимание к Проекту, тем более на последней стадии Синтеза. Могут возникнуть трудности, связанные с финансированием.

    Надрывно зазвонил телефон, директор торопливо подошел к столу, тяжело опустился в кресло, и лишь потом поднял трубку.

    — Ильчевский слушает.

    — Виктор Андреевич, что там у вас происходит? — голос в трубке был властным, с нотками раздражения. — Я думал, вы сами можете справиться с возникшими трудностями, но, видно, ошибся.

    — Здравствуйте, Герман Адамович, мы как раз сейчас занимаемся этим вопросом. Ситуация под контролем, повода для волнений нет.

    — Кое-кто так не думает, — Герман Адамович выдержал паузу. — Слишком большие интересы стоят на кону, и многие ждут результатов ... и отдачи ... от вашего проекта. Вернее, от нашего проекта. Что там у вас?

    — Антиглобалисты...

    — Эта акция, — перебил Герман Адамович, — вызвала по-настоящему большой резонанс в обществе и спровоцировала демонстрации в других странах. Если вы в ближайшее время не найдете точки соприкосновения, боюсь, нам придется пересмотреть некоторые аспекты нашего предприятия. Вы ведь дорожите своим креслом?

    — Я справлюсь. — Короткий разговор оборвался гудками.

    Директор поднялся из-за стола, кинул коротко:

    — Приглашайте Сикорского, Институт открыт для диалога.

    Когда Антон Сикорский ступил под своды Института, он испытал некоторое благоговение перед величием математической мысли, присутствующей в нем. На стенах в золоченых рамах висели портреты выдающихся математиков, и Антону показалось, что они провожают его взглядом строго, и чуть насмешливо. Он был здесь впервые — исследования, проводимые под грифом «секретно», делали Институт закрытым.

    Научно-Исследовательский Институт Чисел (НИИЧ) занимался технологиями происхождения и развития числа. В его стенах было несколько лабораторий, секторов, отделов и других научных подразделений. Здесь абстрактные идеи обретали жизнь, появляясь на свет в виде новейших технологий, которые коренным образом влияли на ход развития современного общества.

    Лаборатория № 6 находилась в правом крыле Института. Она занималась решением отдельных научных проблем и была одной из немногих в мире, где на протяжении последних двадцати лет проводились исследования в области математических структур. Иными словами, в лаборатории пытались создать число, как объект.

    Указать на опасность этих разработок, повернуть их в другое русло и было целью проводимой антиглобалистами акции.

    Антон переступил порог кабинета директора Института и с первого взгляда попытался оценить собеседника.

    Директор НИИЧ Виктор Ильчевский был человеком науки — живые глаза, потертый костюм, остренькая бородка на бледном лице. Немного белого, немного черного, зеленый фон — пожалуй, так, если нарисовать портрет на бумаге. Антон решил, что сумеет его убедить.

    ..........

    Большие числа наполнены глубоким внутренним содержанием. Они конечны, и определены математически абсолютно точно. Большие числа — это результат борьбы между порядком и хаосом, это они определяют суть бесконечности.

    ..........

    Разговор длился уже более получаса.

    Антон повысил голос, хоть и старался сохранять спокойствие.

    — Как только вы синтезируете структуру числа, вы откроете доступ к автоматической настройке-кодировке импульсов человеческого мозга с импульсами трековой сети. Вы лишите человека свободы выбора. Ваша система Кокона уже позволяет моделировать мир, подчиняя жизнь биологическую жизни технологической. Но при возникновении числа, как объекта, мы окунемся с головой в мир математический, и он нас перемелет, поглотит. Проект финансируют сильные мира сего, они далеки от языка формул, и беспокоятся только об увеличении сферы собственного влияния, но вы — математик, и не хуже меня знаете, что математика — это нечто большее, чем наш реальный мир. Математическая истина приложима к физическому миру, и вы сейчас пытаетесь привнести информационные процессы в живые системы, а это уже — биоинформатика.

    — Что вы предлагаете? Закрыть Проект? — директор устало поднялся из-за стола. Он подошел к окну и посмотрел вниз, на демонстрантов.

    — Вы же не уйдете просто так, я знаю.

    — Я говорю сейчас о том, что человек — не наноструктура, и хочу напомнить о «темной энергии», спрятанной внутри Вселенной. Не станем ли мы тенью настоящих процессов, проходящих в ней? Помните, бесконечность — это ноль. У каждого вещества есть видимая внешняя и невидимая внутренняя сторона.

    — Вы говорите о математике...

    — Где математика, там и число. Не стоит создавать то, что должно находиться по ту сторону нашего мира, это может быть опасно. Пространственная структура Числа не должна затронуть материальную основу нашего мира.

    — Пожалуй, как ученый, я соглашусь с таким взглядом.

    — Приостановите Проект, дайте нам возможность «провести разведку» — мы предлагаем познать Число через игру ума.

    Директор серьезно посмотрел на Антона:

    — Шутите? Закрыть Проект, чтобы играть с кем-то?

    — Или с чем-то. Мы и сейчас в игре, считайте, что от вашего решения зависит ее исход. Мы можем сделать единственно верный ход, и выиграть — шах и мат. А можем ошибиться, и проиграть.

    — Это не шахматы, чтобы обдумывать позиции.

    — Как знать, как знать. Современная игра в шахматы — лишь исчезающе малая часть абсолютных супершахмат. Она наполнена глубоким внутренним содержанием и эстетически безупречна. Итак, считайте, что вам надо сделать решающий ход, поэтому не торопитесь синтезировать структуру Числа — этим вы запустите механизм поглощения.

    — Почему поглощения?

    — Назовите мне самое большое известное число.

    — Но зачем?

    — Потому что его не существует! Не может существовать в принципе. Прибавьте к самому большому числу единицу, и оно станет еще больше. Поняли? Оно вырастет.

    — Единица это мы? То есть наша вселенная?

    Виктор Ильчевский не боялся ошибок и промахов, он привык принимать решения сам. Состоявшийся накануне телефонный разговор с Германом Адамовичем, магнатом, финансирующим Проект, внутренне покоробил ученого — директор не любил, когда на него давили. Ссориться с могущественной стороной ему не хотелось, но и поступаться жизненными принципами Ильчевский не собирался.

    ..........

    В какой-то момент Система определяет готовность к самостоятельному развитию пространственной структуры Числа.

    Наступает момент, когда можно говорить о его переносе в Систему.

    Заложено основание, наращен объем, сформирован каркас. Как только откроется доступ к плоскости переноса, законы сбора единиц в Число соединят его с Системой — и бесконечный ряд станет больше еще на единицу.

    Остается сделать последний ход. Разум уже готов стать сложноподчиненным. Свобода? Разум не думает о ней. Никогда. Воспринимает, как должное.

    ..........

    Исследования в области эффективного описания математических объектов и процессов, а также исследования в области биоинформатики, проводимые в Институте, двигали прогресс вперед. Они были эффективны, востребованы временем и обществом. Но и не согласиться с претензиями демонстрантов Ильчевский, конечно же, не мог — в душу ученого закрались сомнения; какие-то неясные, не сформировавшиеся еще мысли тревожили сознание. Как поступить?

    Взгляд упал на картину, висевшую напротив письменного стола, ее подарили директору на юбилей. Друзья шутили — мы дарим автопортрет, так схожи были характер ученого и пространственное искусство. Абстракции — глубинные структуры мира. Не важно, что видим мы, важно, чем это является, и как влияет на нас. Абстракция, масло по холсту — их тысячи, таких произведений. Техника написания и состав красок были новы — немного песка, взятого с побережья Австралии (песок с тонкой структурой, струящийся, словно шелк), немного древесной трухи (привезенной с Крымских гор), что-то еще. Ильчевский помнил момент, как принял ее из рук художника, и долго всматривался, угадывая в абстракции осколок детства — песочница ломаной линией, оранжевое пятно ведра с лопаткой. Художник возмутился — да это ж горы! Вот солнце, скалы, вот виноградники в долине. Ученый помнит, как вдруг увидел все это в один миг, словно откровение.

    Вот так и в жизни, думал он, очевидное лежит на ладони, а он упускает его, не хочет видеть, скользит мимо. Что есть число? Абстракция. Числа влияют на нашу жизнь, проникают во все процессы и явления. Дробят целое и отмеряют порциями. Все есть число. Тогда и оно должно иметь форму, некий образ, но какой? Вселенная-спутник?

    ..........

    Структура Числа обретает реальность, возникает горизонт событий, который изолирует Вселенную, определяя ее новое значение. Так образуются Большие Числа.

    Все как обычно, у бесконечности не бывает сбоев, скоро она станет больше еще на единицу.

    ..........

    — Вы должны немедленно прекратить Синтез, — все твердил Сикорский.

    Директор смотрел в этот миг на картину, и понял все. Вот оно — осколок детства в песочнице, и тут же горы, солнце. Одно таит в себе другое. Вселенная-спутник, вложенная в нашу Вселенную. Чем он рискует? Пусть Сикорский со своей командой проведет в шестой лаборатории ряд тестов. Несколько дней приостановки Синтеза погоду не сделают, разве только...он может поплатиться карьерой.

    Он ученый. УЧЕНЫЙ. И даже неверные гипотезы приносят пользу науке.

    — Что вы предлагаете? — директор сел за стол, готовый слушать.

    После тишины и спокойствия долгого перелета, выход в зал прибытия — словно прыжок в воду, с головой. Шумная, почти праздничная атмосфера аэропорта вызвала у Марины улыбку, и она с интересом огляделась, отыскивая в толпе встречающую сторону.

    Антон махнул ей рукой.

    Она его узнала и, подхватив сумку, шагнула навстречу. Ее сопровождали четверо сотрудников Внешнеэкономической Ассоциации «Алмаз». После короткого приветствия, группа вышла из здания аэропорта.

    — Привезли? — не удержался Антон.

    — Привезли, — кивнула Марина. — Согласно твоим расчетам. Ты когда был у нас — в марте? Ну, так он был еще младенцем! За четыре месяца он значительно вырос — красавец!

    Микроавтобус Института подрулил к самому входу. Водитель помог загрузить вещи, захлопнул за пассажирами двери, и вывел машину на дорогу, ведущую в город.

    В институте их уже ждали. Недолгий переход из главного здания в крыло шестой лаборатории, сухие приветствия, небольшая передышка.

    — Мы с вами счастливчики, — Антон Сикорский заканчивал настройку уловителя симметрии. — В двух шагах от тайны, чувствуете?

    — Не будь так уверен, — Марина держала в руках алмаз, любуясь красотой кристалла. В лучах солнца он переливался всеми цветами радуги.

    Вдруг Антон подошел к девушке, и заглянул в глаза:

    — Марина, выйдешь за меня замуж?

    Она повернула удивленное лицо, некоторое время молчала, потом серьезно ответила:

    — Я подумаю... Боже, уже почти два, где же начальство?

    Ильчевский с двумя помощниками подошел к назначенному времени, без опозданий, но и не заранее. Он поддержал идеи молодого ученого, дав возможность команде Сикорского провести «разведку», или, как тот сам назвал свой эксперимент, провести игру ума. На следующий же день после их разговора была создана временная группа по «конкретному вопросу», получившему гриф «секретно» и статус государственного. Синтез Числа был приостановлен.

    — Старший научный сотрудник Внешнеэкономической Ассоциации «Алмаз» Марина Левий, ее помощники, — представил Антон прибывших. — И, наконец, виновник торжества, супералмаз «Ферзь».

    — Почему Ферзь? — удивился Ильчевский.

    — Игра пространственных отношений. Как в шахматах, мы сделаем ход королевой.

    — Название «ферзь» происходит от персидского «полководец», — пояснила Марина.

    Директор улыбнулся.

    — Ну, Ферзь, так Ферзь.

    Супералмаз был выращен специально для игры. Внешнеэкономическая Ассоциация «Алмаз» занимала на рынке свою нишу промышленного производства синтетических алмазов. Эти кристаллы притягивали к себе человечество во все времена. Они сверкали гранями на тонких женских пальчиках, и удивляли своими возможностями в промышленном применении. Алмазные микросхемы давно стали основой электроники. Чистый алмаз — изолятор, но добавление в него определенных примесей превращает его в полупроводник, а высокая теплопроводность алмаза позволяет чипам работать с большими токами при простой системе охлаждения.

    В середине двадцать первого века алмазу уделили пристальное внимание и ученые. Кристаллы пространства, так назвали алмазы. Некоторые считали, что своим глубоким эффектом воздействия он обязан природе своего происхождения. Когда-то, на заре рождения Вселенной, углерод образовался в ядрах звезд. Звезды рождались и умирали, в последнем вздохе выбрасывая вещество в пространство. Углерод разлетался, становясь позднее материалом для образования планет. Мы и сами на 18 % состоим из углерода. Алмаз есть не что иное, как чистый углерод с особой кристаллической решеткой.

    — Кристаллы пространства, — произнес Антон, наблюдая, как супералмаз помещают в камеру нагревания.

    — Мне кажется, его влияние на человека преувеличивают, — один из пришедших с Ильчевским помощников пожал плечами.

    — Все, что видится нам в игре кристалла, отражается внутри нас независимо от нашего чувственного восприятия, — ответил Антон.

    — Так ли велика эта связь с пространством? И тем более с числами?

    — Она очевидна. Кристаллы — это застывшие точки пространства. Аристотель писал: «Точка есть единица, имеющая положение, единица есть точка без положения». Из одного вытекает другое. Вот вам и связь. Весь мир — это развернутая система единиц, их совокупность. В любой точке число просто обретает форму, некий образ.

    Один из помощников с недоверием посмотрел на алмаз:

    — Он действительно сейчас станет куском графита?

    Антон объяснил:

    — Да. Он был выращен специально для этого эксперимента. Алмаз и графит — одно и то же вещество, углерод, с разными кристаллическими решетками. При нагревании алмаза свыше 1200 градусов без доступа воздуха, он переходит в состояние графита. В момент перехода алмаза в графит произойдет перестройка кристаллической решетки, исчезнут прежние связи между атомами, возникнут новые. В какой-то момент, пусть даже на миг, но атомы станут свободными. Свобода — ускользающая единица, она присутствует и в нашем реальном мире, и в мире Чисел.

    — Почему ускользающая?

    — Представьте, что вы в мире Чисел, в числовой вселенной. Момент скольжения единицы от одного числа к другому и есть свобода числа.

    — Хорошо, если числовая вселенная существует, как вы определите ее реальность?

    — Придется пожертвовать алмазом — наш ход d8 на d5, например. Попробуем захватить центр игровой доски. Кстати, шахматные доски имеют центр симметрии, как и все в этом мире.

    — Все шутите.

    — Знаете, иногда приходится жертвовать фигурой, чтобы улучшить свою позицию. А пока...мы проигрываем, нас давят.

    Ильчевский заметил:

    — Это не важно, потерять алмаз. Важно подтвердить существование чисел, как объектов.

    — Хорошо, начинаем!

    — И напоследок — хотел бы я знать, как мы увидим числа, — скептически заметил один из помощников Ильчевского.

    — Эхо. Эхо-эффект. Каждый человек имеет свое поле звучания, на уровне микромира. Мы отразимся внутри числа при помощи вот этого аппарата. — Марина положила ладонь на уловитель симметрии. — Уловитель симметрии направит свободное звучание поля в структуру кристалла, и в момент перехода алмаза в графит, когда в решетке возникнет состояние свободы, оно прикоснется к ускользающей единице. В этом наш ход.

    — Мы увидим единицу?

    — Ну почему же сразу — увидим. Математика — искусство простора, мы почувствуем число на уровне пространственных ощущений. Отразимся в нем.

    — Но это так абстрактно!

    — Вся сложность мира заключается в его простоте. В этом вся суть.

    — А если ничего не получится?

    Антон подошел к столику у окна, взял небольшой мешочек и высыпал его содержимое себе на ладонь. Алмазы вспыхнули в солнечных лучах, притягивая взгляд. Яркие, неподвижные точки.

    — Мы будем пробовать еще и еще. Если все готовы, начинаем!

    ..........

    Когда в Системе происходит сбой, она посылает импульс поиска ошибки.

    Где-то появилась свобода выбора, а это — угроза для всей Системы. Нельзя нарушать порядок. Кто-то вступил в игру? Это тоже часть игры.

    Иногда стоит пожертвовать малым, единицей в числовом множестве бесконечности, чтобы не проиграть в большем. С учетом потенциальной возможности использовать эту единицу дальше...

    ..........

    Числа — глубинные структуры бесконечности.

    Яркими цепочками вспыхивают числовые ряды — скользяще тонкие, гибкие и растяжимые нити. Чьи-то миры. Антон взглядом закручивает их в спирали, и они отражаются замысловатыми пейзажами, дробясь и исчезая где-то впереди — узор по абстрактной канве, догадка о том, чего мы не знаем.

    Он внутри единицы.

    Странный мир Чисел.

    А может, это наш мир странный? Непохожий ни на что.

    Несколько недель спустя...

    — Антон Андреевич Сикорский, согласны ли вы взять в жены Марину Аркадьевну Левий?

    — Да.

    — Марина Аркадьевна, согласны ли вы...

    В зале официальных церемоний тесно, негде яблоку упасть. Виктор Андреевич Ильчевский сидит во втором ряду. Яркая полоса галстука подчеркивает особенность происходящего. Он в хорошем настроении.

    — И все-таки, какая замечательная штука жизнь! — поворачивается он к сидящей рядом с ним молодой женщине. — Странное чувство — чувство судьбы. Знать, что этого дня могло ведь и не быть. Наш мир был на грани поглощения цифровыми технологиями. Человеко-цифры...просто безумие какое-то. Как подумаешь, что могло бы случиться, заверши мы программу Синтеза, так даже мурашки по телу.

    — Да.

    — Очень хочется узнать, как устроена числовая вселенная.

    — Работы на много лет, придется потерпеть.

    — Антон заслужил эту должность, правда? С ним нелегко иметь дело, но он ничего парень. Заместитель директора НИИЧ, и это в двадцать восемь лет!

    — Тихо вы! — возмутились сзади, — самый ответственный момент, а они разговаривают!

    В полной тишине торжественно звучит:

    — ...объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга.

    Ильчевский, наклонившись к соседке, тихонько завершает беседу:

    — Жизнь продолжается. Вы любите шахматы?