Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»

    Поедем, красотка, кататься

    (Рассказ; литсеминар №19)

    Как и везде на белом свете, времена года в Ийре исправно выполняли свои обязанности, дежуря по сезонам. И только с кандидатурой Осени все время была какая-то неопределенность.

    То она приходила слишком поздно, то наступала слишком рано. То являлась в виде пышущей здоровьем, румяной, веселой купчихи, приносящей богатый урожай и тепло бабьего лета; то безутешной вдовы, прячущей заплаканные глаза за серой вуалью туманов; то вдохновенной художницы с богатой палитрой красок и ярким воображением.

    В этом году ирийцам пришлось встретить свою Осень злющей старухой. На небе все время висели тяжелые тучи, то и дело затевая свары с громами и молниями, пока пронзительный ледяной ветер не разрывал их на куски. В эти дни даже ангелы не пускались в полет, прячась в своих «голубятнях». Однако люди — народ гораздо более беспокойный. И жизнь в городе не прекращалась ни на мгновение.

    В двенадцатый день листопада ровно за десять минут до наступления полудня стены Ийрского университета покинул элегантно одетый мужчина лет 35. В руках он держал несколько книг, представлявших труды Ше Гора, Сатина да Ниеллы и пару новейших трактатов по логике. Остановившись на широких каменных ступенях парадной лестницы, джентльмен сложил книги на парапет, простужено кашлянул, поправил шерстяной шарф и достал трубку.

    — Профессор Лэрстин? — раздался рядом сухой официальный голос.

    Обернувшись, джентльмен обнаружил рядом с собой незнакомого господина в твидовом пальто и кожаных перчатках.

    — Совершенно верно. Чем могу быть полезен?

    Профессор, несмотря на то, что ежедневный ритуал выкуривания в одиночестве трубки после третьей лекции был сегодня грубо прерван, вежливо улыбнулся и слегка приподнял цилиндр. Господин в твидовом пальто представился:

    — Я инспектор Карс Бингли. Хотел бы задать вам несколько вопросов, если не возражаете. Не беспокойтесь, я не отниму у вас много времени.

    — Я вас слушаю, — ответил профессор, несколько встревоженный неожиданным вниманием к себе со стороны полиции.

    — Полагаю, вы знакомы со своим ангелом-хранителем, сэр Лэрстин?

    — Разумеется.

    — И что вы можете о нем сказать?

    Весьма озадаченный направлением вопросов, профессор спрятал трубку в карман, еще пару раз кашлянул, поправил шарф и только затем спросил:

    — А что вас, собственно, интересует?

    — Ну, в первую очередь, его характер.

    — Характер? Ангельский, конечно. Каким он ещё может быть у ангела?

    — Мда... а каких-нибудь странностей вы в его поведении не замечали? Довольны вы его службой?

    — Доволен, — спокойно ответил Лэрстин.

    По правде говоря, хранитель Натану Лэрстину достался не ахти. В то время как другие ангелы неусыпно заботились о материальном благополучии, душевном равновесии и физическом здоровье своих подопечных, Данел в прямом и переносном смысле витал в облаках. Если он когда и вспоминал о человеке, которому в трехлетнем возрасте приносил клятвы при инициации, то лишь для того, чтобы поделиться с ним очередным бредовым проектом воздушного замка, похвастать очередной поэмой собственного сочинения, или подбить на очередную авантюру. Например, он без конца носился с идеей, что у Натана сильный дар ясновидения, раскрыться которому мешают узды логики и педантизма. Чего только не придумывал неугомонный Данел, чтобы вытащить этот мифический дар наружу! Последний раз для него это закончилось вывихнутым крылом, а для подопечного — выговором в университете. Однако, рассудив, что все это полиции не касается, Лэрстин холодно осведомился:

    — А в чем, собственно, дело?

    — Хм... видите ли... — инспектор нервно потер короткими пальцами лоб, словно собирался втереть туда некую мысль, никак не желавшую укладываться на место. — Дело в том, что вчера ночью он совершил убийство.

    Несколько секунд Лэрстин стоял, вперив непонимающий взгляд в инспектора. Наконец, когда смысл сказанного стал кое-как доходить до него, тупо переспросил:

    — Кто? Ангел?

    — Я понимаю, в это трудно поверить. Случай совершенно беспрецедентный. Тем не менее, это так.

    — Так, — эхом откликнулся Лэрстин.

    Он молча достал трубку, набил ее табаком и закурил. Это было уже слишком. Даже для Данела.

    Воспользовавшись возникшей паузой, Бингли развернул листок, исписанный мелким почерком, и принялся излагать обстоятельства происшествия:

    — Убитый, известный промышленник Франц Ферфеля был сегодня утром обнаружен на тротуаре Малой набережной. Проведенное расследование показало, что смерть наступила в результате удара о землю после падения с большой высоты. Гораздо более высокой, заметьте, чем крыши соседних домов. Однако там над крышами располагаются «голубятни», и труп лежал как раз под окнами жилища вашего хранителя.

    — Замечательно, — сердито прервал его профессор. — Из этого вы сделали вывод, что убийца — он.

    — С момента ареста этот ваш треклятый ангел молчит, словно воды в рот набрал. Если бы он был невиновен, то не отказывался бы давать показания, верно?

    — А почему бы вам не предположить, например, что ему просто нечего сказать по этому поводу? Что он знать не знает, как произошло это несчастье? Между прочим, ваш промышленник и сам мог свести счеты с жизнью.

    — Ну, мы не исключаем, конечно, версию самоубийства. Только в нее, к сожалению, не вписывается разбитое окно у той самой «голубятни». Ферфеля, по вашему, так спешил на тот свет, что забыл его открыть? На его теле, кстати, многочисленные порезы от стекла, и тротуар вокруг был усыпан осколками. И уж, согласитесь, сам он не мог забраться в «голубятню», люди летать пока не научились. Да и мотивов для суицида, как утверждают все до одного свидетели, у него не было.

    — Интересно, а какие мотивы могут быть у ангела?

    Инспектор пожал плечами:

    — Об этом я и хотел вас спросить. Ведь это же ваш хранитель.

    — То есть, вы и меня считаете причастным к убийству?

    Наступила пауза. Двое мужчин сцепились взглядами. Профессор попыхивал дымом, словно рассерженный дракон. Наконец, Бингли отвел глаза:

    — Пока что у меня нет причин так считать. Я просто прошу вас помочь следствию.

    — Мне нечего добавить.

    — Понимаю, — сочувственно произнес инспектор. — Неприятно в расцвете лет внезапно остаться без хранителя. Но ведь сейчас разрешена повторная инициация. Советую вам провести ее как можно скорее. Ангел должен избавлять своего подопечного от проблем, а не создавать их.

    * * *

    От реки дул холодный ветер. Течение Ленты в эти дни было стремительным и громогласным. Мрачные тяжелые тучи снова набухли осадками и низко нависли над городом.

    Профессор Лэрстин стоял на Малой набережной, направив окуляр подзорной трубы поверх крыш людских жилищ. Крохотные домики-«голубятни» сидели, нахохлившись, на изящных длинных колоннах, как на шестах. Инспектор не обманул — окно одного из них было разбито. Но что это могло означать? Все, что угодно, если делать выводы с такого расстояния.

    На тротуаре осколки стекла и прочий упавший сверху мусор уже успели подмести, однако они еще блестели кое-где среди пожухлой травы.

    Лэрстин уже развернулся и собрался было уходить, как вдруг на глаза ему попалась прибитая к берегу волной раскисшая визитная карточка с изображением птицы, расправившей крылья. То ли повинуясь внезапному наитию, то ли оттого, что все мысли в этот момент были заняты крылатыми существами, профессор выудил карточку и прочел: «Мисс Оливия Грин. Прогулки на орнитоптерах. Бульвар Вязов, 22».

    Прогулки на орнитоптерах! Зря инспектор утверждал, что люди не научились летать. Вот он, шанс исследовать предполагаемое место преступления и найти доказательства невиновности Данела. А в том, что его непутевый хранитель невиновен, Лэрстин не сомневался ни на секунду.

    ***

    Дверь ему открыла молодая женщина, темноволосая, кареглазая и удивительно красивая. Это был тот горделивый диковатый тип красоты, который обычно подмечают художники, чтобы изображать языческих богинь.

    — Добрый день, сударыня, — приподнял цилиндр профессор. — Имею ли я честь говорить с мисс Грин?

    — Да, это я, — улыбнулась девушка. — Проходите, пожалуйста.

    Оставив пальто и цилиндр в прихожей, профессор прошел в небольшую уютную квартирку, такую чистую, словно здесь и не жил никто или только что была произведена генеральная уборка в ожидании гостей.

    — Прошу простить меня за неожиданный визит, — произнес Лэрстин, опускаясь в предложенное кресло. — Я совершенно случайно обнаружил ваш адрес и сразу поспешил сюда. Меня интересует полет на орнитоптере.

    — Когда?

    — Как можно скорее, мисс Грин. В идеале — сейчас.

    — Сейчас? В такую погоду? Вы не боитесь попасть в грозовые облака?

    — Видите ли, это не просто прогулка. Для меня это очень важно. А погода все равно вряд ли улучшится до весны. Я готов заплатить вдвое от вашей обычной цены.

    Оливия усмехнулась:

    — Другой пилот не согласился бы подниматься осенью в воздух, но я люблю шторма и могу управлять орнитоптером при любой погоде. Тем не менее, ради вашей безопасности, предлагаю вам подождать до завтра. Ночью пойдет снег, и завтра небо будет ясным. Кстати, вижу, что вы замерзли. Не хотите ли чаю?

    — Буду вам очень благодарен.

    Пока грелась вода, Лэрстин вышагивал по комнате, разглядывая висящие на стене картины. Две из них особенно привлекли его внимание. На одной с большим искусством был изображен в полете гибрид орнитоптера и птицы. Покрытые перьями крылья поймали луч солнца среди сгущавшихся грозовых туч и заиграли ониксовым отливом.

    — Богатая фантазия у художника, — сказал Лэрстин подошедшей Оливии.

    — Вы о машине? — улыбнулась она. — Завтра мы с вами на ней полетим.

    — Так этот орнитоптер нарисован с натуры? — удивился профессор.

    — Да, это Буревестник — мой любимый аппарат. Он легок в управлении, к тому же, как вы и сами заметили, очень эффектен.

    Лэрстин подошел к другой заинтересовавшей его картине.

    — Скажите, а вот это что за пейзаж? Место, вроде бы, знакомое.

    — Это вниз по течению Ленты. Не очень далеко отсюда, хотя там редко появляются люди. Будет время — загляните туда.

    Профессор хотел было поинтересоваться, для чего ему нужно туда заглядывать, но в этот момент мисс Грин пригласила его к столу, а затем они обсуждали детали полета, и картина вылетела у него из головы вместе с вопросом.

    * * *

    Жаль, что нельзя было с утра отправиться в университет по крышам. Они так уютно смотрелись под толстым одеялом снега, в то время, как тротуар тут же превратился в грязную кашу.

    Игнорирование вчерашней простуды даром не прошло. Профессора начал понемногу бить озноб, лицо горело, а в голову словно бы кто-то натолкал колючей пакли. Причём, казалось, что остатками этой же самой пакли его ещё и насильно накормили, потому что горло свербело нещадно, а любая мысль о еде казалась просто кощунственной.

    Тем не менее, он вышел из дома столь же пунктуально, как и всегда. Проходя по набережной, Лэрстин отметил, что выпавший ночью снег занес и без того скудные следы происшествия. Ребятишки, радуясь наступлению зимы, успели уже слепить снеговика, приделав ему нос-морковку, глаза-угольки и смешные развесистые уши из...

    Стоп!

    Холодея, профессор бросился к снеговику, разглядывая «уши». Нет сомнения, то были обломки крыльев орнитоптера. Крыльев, красиво расписанных под цвет буревестника. Вмиг забыв про лекцию и роняя по пути трактаты, Лэрстин сломя голову помчался на бульвар Вязов.

    В доме номер 22 дверь была наглухо заперта. Профессор стучал так долго и громко, что в конце концов в окно выглянул сосед, сухонький старикашка.

    — Прекратите хулиганить, сэр! — проскрипел он. — Я сейчас позову полицию!

    — Послушайте, мне нужна мисс Грин! Я беспокоюсь, как бы с ней не случилось несчастье.

    — Мисс Грин уехала еще три дня назад. Оставила мне ключи и попросила присмотреть за домом.

    — Но позвольте! Я приходил к ней сюда только вчера!

    Старик пожевал эту новость беззубым ртом, затем безапелляционно заявил:

    — Вчера вы не могли ее здесь видеть. Она не заходила за своими ключами.

    Совершенно озадаченный и крайне встревоженный, профессор побрел назад к набережной. Что все это значит? Вчерашняя встреча — приснилась она ему что ли? Разум все еще отказывался понять и принять события, но уже занялся привычным делом — начал выстраивать логическую цепочку. Ночная гроза — утром труп на тротуаре, упавший с большой высоты — осколки стела, разбитого в голубятне — обломки орнитоптера — бурное течение реки. И над всем этим — полузнакомый пейзаж и нежный высокий голос: «Это вниз по течению Ленты. Не очень далеко отсюда, хотя там редко появляются люди. Будет время — загляните туда».

    * * *

    Место, изображенное на картине, Лэрстин нашел далеко не сразу. Сначала он провалился в несколько ям, промок до нитки, вывалялся в грязи по уши и повысил свою рядовую простуду до воспаления легких.

    Уже в сумерках, профессор обнаружил изломанную механическую птицу, вынесенную на берег реки. А еще через пару часов — и тело несчастной Оливии.

    — Спасибо, что пришел ко мне, — послышался знакомый голос.

    Лэрстин поднял голову. Девушка сидела напротив него на пригорке и улыбалась, совсем как вчера. Только на этот раз ее силуэт был призрачно прозрачен и неясно мерцал в лунном свете. — Я так боялась, что меня никто не найдет.

    — Мисс Грин... — прошептал профессор.

    Ему, по правде говоря, к тому времени стало уже так худо, что не только говорить, дышать было больно. Тем не менее, он с горечью произнес:

    — Оливия, как же так? Ты ведь говорила, что любишь шторма...

    — Так и есть. Ты подумал, что это был несчастный случай? О, нет! В небе я как дома. Даже ангелы не летали в такую погоду, в какую могла летать я. Но ни летать, ни жить я уже не могла после того, как один жестокий и коварный человек надругался над моей любовью. Я выманила его на прогулку, а затем направила Буревестник в грозовую тучу...

    — Понимаю. Шквал швырнул вас на «голубятню». Франц Ферфеля вылетел от удара и упал на мостовую. А разбитый орнитоптер, пролетев ещё какое-то расстояние, рухнул в Ленту и был унесен течением. Из-за грозы никто не расслышал крушения.

    — Да, все так и было. И если ты теперь не слишком ненавидишь и презираешь меня, прошу тебя, приведи людей. Уж лучше я отвечу за свое преступление на Суде, чем вот так бродить вокруг собственного трупа в сырой безлюдной глуши.

    — Не мне тебя судить, — прошептал Лэрстин и в полубредовом состоянии побрел назад по направлению к Ийре.

    * * *

    Очнулся он у себя дома, в постели. В воздухе витал стойкий запах лекарств. На подоконнике сидел ангел-хранитель.

    — Натан! — радостно воскликнул он, увидев, что подопечный пришел в себя.

    — Видеть тебя не желаю, — буркнул Лэрстин. — Почему ты не сказал следователю, что о твое окно разбился орнитоптер?

    Прекрасное лицо ангела затуманилось печалью:

    — Потому что только ты со своим даром смог бы найти эту несчастную девушку так быстро. У полиции на это могли уйти недели, а то и месяцы.

    — То есть, ты теперь уже общественный хранитель? Занимаешься спасением каждого, кто попал в беду?

    — А ты злишься, что твой карманный ангел посмел подумать о ком-то ещё? — вспыхнул Данел.

    Профессор пожал плечами:

    — Карманный ангел — это я у тебя, мой друг.

    От этих слов хранитель покраснел еще больше, соскочил с подоконника и зашагал взад-вперед по комнате. Вдруг он на краешек кровати кровати и сдавленно произнес.

    — Натан... Ты прав. Прости, я всегда был для тебя обузой. Я просто... я не умею иначе. Я должен оберегать тебя, но ты, наверное, последний человек в мире, который нуждается в моей защите. А у многих людей ангелов нет. Согласись, это ведь несправедливо. Но на этот раз... ты прав... я уже подверг тебя опасности.

    — Помилуй, при чем здесь я? При чем здесь люди? Ты бы о себе хоть раз подумал, а не хочешь о себе — так обо всей своей расе. Что ты делаешь, Данел? Вы живете спокойно, пока люди верят в красивую сказку. Что случится, когда они поймут, что никакие вы не ангелы, а просто крылатые существа, когда-то давно нашедшие защиту у более живучих и агрессивных собратьев? Что если решат, что вы способны на убийство? Толпе не нравится, когда её разочаровывают. Она становится мстительной, жестокой, кровожадной. А вы ведь даже постоять за себя не сможете!

    Данел улыбнулся и спокойно ответил:

    — Такие люди, как ты, всегда нас защитят.