Избранные цитаты из жизни
Путешествие
Когда-нибудь…
Когда у меня уже не будет времени и денег, я приду на вокзал.
Я приду на вокзал, и суета приезжающих и остающихся не коснется меня.
Я пройду вдоль спящих электричек, мимо солидных поездов, сквозь толпу с тележками и тюками… к самому дальнему, еще пустому перрону.
Я ступлю на серый асфальт, под желтый фонарь, и двинусь дальше, никуда не спеша. Пойду, оставляя за спиной суету и толкотню, торопливые поцелуи, ругань носильщиков. Все то, что и следует оставлять за спиной.
А когда бесконечно долгий перрон оборвется в ночь, я постою несколько минут на краю… Молча. Это уже город на Неве.
Где меня, собственно, никто и не ждет
…
Я медленно пойду обратно, навстречу гаму и сутолоке. Навстречу огням большого города. Приближая его с каждым шагом. Там — суета и толкотня, там — шум и музыка, там — ночная жизнь. Там город Москва…
Где меня, собственно, никто и не ждет.
Солнышко
Мое солнышко изрядно длинноносо. Длинноносо и украшено очками. А еще...
А еще оно — солнышко.
...есть такая секунда, где-то между часом Волка и часом Быка, когда все замирает. Ни осенний лист, ни кошка на дальней крыше, ни луна в облаках... ничто не шевельнется. Замирают капли дождя в воздухе. Застывают солдатики на столе. И Крысиный Король, его Величество, не вступил пока в свои права. (Его герб, с переплетенными буквами «К», слуги еще не внесли в комнату.)
Это лучшее время принимать решения, если в этом есть хоть какой-то смысл.
Мое солнышко пугливо и доверчиво. И недоверчиво. И...
И оно — мое солнышко.
...есть такая минута, где-то между часом Быка и часом Собаки, когда все преисполнено особенного смысла. Скрипнет во сне старый шкаф, облако заслонит звезду... Щелчок пружинки в настенных часах заставит кукушку пошевелиться... Все преисполнено значения, каждая мелочь кажется песчинкой, способной опрокинуть весы мироздания...
Это лучшее время для побега, если есть куда убегать.
А еще у моего солнышка есть нечто, о чем я не могу Вам рассказать. Но я помню и улыбаюсь.
Оно — мое солнышко.
...есть время, между часом Собаки и часом Иволги, когда...
Впрочем, за этим Вам надо к носителю гордых двух «К», он совсем рядом, здесь. Его бастион — тьма и молчание, его знак — одиночество. Лучший проводник отсюда.
И есть лучшее время для всего этого.
...я, пожалуй, закурю...
Все просто и немного грустно — я никогда не видел моего солнышка.
...а это значит, что я живу в долгой полярной ночи.
Я хорошо знаю все, что происходит между часом любви и часом отчаянья...
Дамская сумочка
Есть слова, с которыми в метро не пускают. Слишком они большие. Тетеньки у турникетов ворчат и даже за шоколадку не пропустят страдальца со словом «Патриотизм». Приходится такие слова таскать на себе пешком или возить в такси.
...например, слово «Любовь».
Негабаритное оно.
Как ни крути.
Имел бы я такую сумочку...
...
Во первых, слово «Страсть». Я еще успел поразиться, как этакое весомое слово да в такую небольшую сумочку поместилось. Но она его достала оттуда, я сам видел! А она выложила помаду, туш для ресниц (два флакона), перевязанное ленточкой слово: «Несчастная», зеркальце, обручальное кольцо...
...словами «Бесчестный» и «Равнодушный» она швырнула в меня...
...на столе уже резвился щенок, лежала коробка шоколадных конфет (низкокалорийных и безвредных для талии), оранжевый шарфик вольготно разлегся поперек и слово «Обманщик» кренило столик к полу...
...а со стола на пол: духи «Я тебе так верила», плюшевый слоник размером с бультерьера, какие-то книжки карманного формата, букет роз, галактика (по-моему, Z-VI 815X, но могу ошибаться) и... слова, слова, слова...
Когда мне стало по колено — я сбежал.
Бессонница
«Бессонница, Гомер, тугие паруса,
Я список кораблей прочел до середины...»
Что там — в шевелении теней?
Лампа под тряпичным абажуром, ткань старая-старая... Цветные пятна по стенам: райские птицы, цветы, ветви. Свет сквозь нити — за моей спиной тени: охотятся, пируют, точат мечи...
/...как я был влюблен тогда! Боже ж мой! как я был влюблен.../
Телефонный аппарат спит, как спят кошки, свернувшись...
Нет не кошки! — так спят коты, уже пожившие, с надорванным ухом, с желтыми, разбойничьими глазами, с жесткими усами, сломанными с одной стороны...
...вся квартира ходит на цыпочках — «Тс-с!..»
Не умею фотографировать. Никогда не умел. Я смотрел рамку видоискателя, щелкал затвором старенького ФЭДа, но сквозь дрожь воды, в красном полумраке — раз за разом: чужое лицо, надменный взгляд, незнакомая мне девушка. И лишь один снимок; единственный, где есть ты...
Эта фотография и сейчас где-то в ящике стола, зарыта глубоко между бумаг. Я мог бы, наверное, ее найти.
/...смотрел на твое окно. Вечерами, запрокидывая голову. Какой бы дорогой я не шел, эта дорога (правда, странно?) приводила под твое окно... Наверное, с высоты восьмого этажа, я был похож на птицу, на черную ворону, на черную ворону на белом снегу.../
Налить чаю, взять книгу о великой любви, поднявшей в путь корабли...
Книги громоздятся штабелями, книги образуют равелин, крепостные стены, башни. Лучники примостились у бойниц, кипящая смола слов готова к штурму. Тени с огромными щитами и в шлемах с гребнями подступают ближе и ближе. Славно попирует воронье на развалинах!
...а штурма не будет. Сегодня я так и не открою книги, лежащей на коленях.
Всё дело...
...в нечаянном телефонном звонке, в шорохе в трубке, в сорвавшемся вздохе, в гудках сразу после: «Это ты?..»
Где-то зевает собака...
Всё дело — в слонах. «Ты сосчитай слонов, расчет к утру сойдется...» Это был подарок на день рождения — дурацкий голубой слон, в половину меня ростом. «Ты бы еще коня приволок!»
/...Боже ж мой!
Я не вспоминал об этой моей любви (Боже ж мой!), я не вспоминал об этой самой длинной, самой несчастной, настоящей (ибо только несчастная любовь может быть настоящей!) — Боже мой! Сколько лет я не.../
Она — на другом конце огромного города. Задумавшись о тени, которую три тысячи лет ждут на другом конце Ойкумены, случайно набираешь номер, который до сих пор помнишь наизусть.
«Случайный ангел мой, случайный ангел мой...»
Всё дело — в бессоннице,
Спи, завтра будет новый день.
Спи.
/.../
Аквариум
Смотреть на эту женщину надо сквозь стекло, она хрупка.
...она проплывает сквозь листопад и метель, через дождь и снег, мимо набрякших туч, сквозь волчий вой.
Она холодна, она одинока; волосы плывут за ней, как хвост невиданной рыбы. Эта женщина: невероятна, невозможна, немыслима...
...
...она готовит завтрак на кухне.
Осторожней!
...не опрокинь аквариум.
Новейшая космогония
Вселенная расширяется — это научный факт.
...
Вначале был «Большой Бум!».
А потом — уже собственно мы, кто понимает
Вселенная постоянно становится больше.
...
Вот мы тут с тобой сидим, а она — расширяется!
Галактики разлетаются, пульсары безнадежно теряются вдали, звезды становятся дальше с каждым днем.
Даже черные дыры неторопливо отплывают...
Планеты покидают свои орбиты и теряются в глубинах мироздания.
Мы уже никогда не полетим на Альфа Центавра — слишком далеко.
Вселенная расширяется.
...
Раньше Мелитополь был гораздо ближе.
Я туда ездил каждое лето...
И сколько я там не был после смерти деда?
Вселенная увеличивается в размерах.
...
Стол отстоит значительно дальше от стула, чем минуту назад!
Я протягиваю руку за карандашом, а его нет на прежнем месте.
Стоит отвернуться буквально на секунду...
Всё потому, что — Вселенная расширяется!
...
А это значит, что мы становимся дальше с каждой секундой...
...интересно, сколько еще надо намекать, чтобы ты меня обняла?
Помощь
Ты помогаешь находить мои вещи.
Мои носки, зажигалки, расческу. Ты собираешь меня на работу – галстук, рубашка, бутерброды.
Ты ничего не забыл, милый?
И я ничего не забываю…
Ты правишь мои бумаги, нянчишь моих детей, убираешь мой дом. Ты готовишь, стираешь, убираешь без устали.
Подожди, пожалуйста, я хочу тебе сказать…
Я могу позволить себе не замечать твоей заботы.
Ты ругаешь меня, ты со мной ссоришься, ты мной недовольна. И даже очень. Ты меня не понимаешь, ты бываешь несносна, я тебя ненавижу, в конце-то концов!
…!
Черт возьми, я тоже могу неделями дуться из-за какой-нибудь ерунды! Вот!
Ты помогаешь найти мои часы, очки, старый свитер…
...ты помогаешь мне находить кусочки себя.
Утро
Утром он просыпается. Она как всегда подтянута, как всегда — вкусный завтрак и привычное щебетание; свет и улыбки в доме.
— Извини, дорогой, — чмок в щеку, — я тебя не люблю. Я люблю другого мужчину. Я ухожу к нему.
— Вы любовники? — Вечный кошмар сорокалетнего мужчины, уже обзаведшегося животиком, остро осознающего свою надвигающуюся старость и неуместность на фоне такой жены.
— Да нет, что ты! Это было бы оскорбительно и для тебя и для него. — Это «для него» замечательно подтверждает правдивость ее слов. Да и действительно, зачем такие сложности, когда можно просто сказать утром...
— Кто он, если не секрет? А... — Подающий большие надежды, да нет, чего уж там — просто талантливый молодой человек, друг семьи. — Вы будете хорошей парой.
— Спасибо.
А что еще может сказать мужчина, который уже явно ничем не станет в этой жизни; мужчина, который не смог сделать себя; мужчина, не имеющий сына; мужчина, которому осталось прожить больше того, что он уже прожил, вот только он об этом не знает. Ему кажется, что его жизнь закончилась этим утром, на этой кухне.
— У тебя как всегда прекрасный кофе, дорогая.
Так ему кажется.
Монолог
С тех пор, как я умер, я уже не так боюсь смерти.
Хотя иногда, по привычке...
Но если представить... Если подумать, — я мог бы быть более мертвым, чем ломаемый хлеб, чем крошки, скатывающиеся по ладони, нет! сквозь ладонь, чем вмятины от них на мертвом дереве стола... Вот тогда-то мне и становиться по-настоящему страшно.
Но страшнее всего не это.
Страшнее всего, как всегда — равнодушие.
И если подумать, что я мог бы быть им...
Но я не это.
Наверное, по привычке.
Эта женщина
«Всю ночь кричали петухи... и шеями мотали...»
В свое время эта женщина отказалась стать моей женой.
Такое случается.
Иногда.
И обычно не со мной.
Но, тем не менее, надо признать, случается.
Есть еще отдельные недостатки мироустройстве.
«...вижу, что-то неладно в мире, хорошо бы заняться им...»
С того времени утекло воды столько, что мои кровяные тельца поголовно вымерли и их потомки, и потомки их потомков...
И место было перепахано и засыпано солью.
Все как обычно — горе побежденным!
А я не из их числа.
«...что ж, поднимайтесь, такие-сякие, ведь кровь — не вода!..»
Мне ее нынешний муж не нравиться.
Но, с другой стороны, что мне ее муж? Пускай он даже и груш не ест. И груш не есть...
Не мне с ним жить, правда?
Если бы я выбирал ей мужа, я бы себя выбрал, естественно...
Вот я и выбрал.
Вот и живу.
Один.
С собакой от третьего брака.
И котом от второго.
«...кот есть животное древнее и неприкосновенно... е!»
А от первого брака у меня ничего не осталось.
Даже свадебного альбома.
Моя первая жена была редкой стервой и оный альбом...
Моя первая жена была...
Даже свадебного альбома, лежащего у меня на полке, у меня от первого брака не осталось.
Потому что в нем совсем незнакомые мне люди сфотографированы.
«...приходилось нам сниматься, и на снимках улыбаться...»
А с этой женщиной я время от времени встречаюсь.
Мельком.
У общих знакомых.
А ее муж меня ревнует, и мне это нравится.
Страшно нравится.
«...пуля метит в ментик, попадает в клены...»
А вчера мы с ней целовались.
В лифте.
По пути с неба на грешную землю.
Весь фокус был в перегоревшей лампочке...
Интересно, почему мой ангел-хранитель еще и электрик?
По совместительству...
Почему он всегда до этого лампочки менял вовремя?
Поймаю — убью гада!
«...ты останешься при муже — это каторга, пусть так...»
Лица у нас, когда мы выходили из этой небесной колесницы были глупые и обалдевшие.
У меня уж точно.
Когда у меня лицо глупеет, я начинаю чувствовать, как бьется жилка на левом виске.
И еще я становлюсь счастливым...
Потом сам себе завидую.
«...а эти сны, снятся и снятся...»
Ничего не изменится
Когда женщина уходит, она не оборачивается.
Как правило.
...
Я стоял на вокзале города Питера, и глухая тоска неторопливо выгружала свои чемоданы из купейного вагона. Она всегда ездит первым классом и не понимает тех, кто как я экономит деньги. Мы часто ссоримся по этому поводу.
На вокзале города Питера холодно и одиноко. Торгуют тюльпанами и временным жильем. Я же купил розу. Тоска думала, что это для нее, и страшно обиделась, когда я подарил этот цветок. Она даже перестала со мной разговаривать. Пускай.
...цветы надо дарить весенним девушкам в мини-юбках.
— Зачем?
— Просто так. Ведь ничего не изменится, даже если я скажу, что меня зовут Николай, а Вас, к примеру, Мария или Анна. И вы решите, что сегодня вечером Вам решительно нечего делать. И я возьму вас в гости, к замечательной женщине, которая по недоразумению работает моей бывшей женой. Мы будем сидеть, пить чай, болтать о разностях... А потом сразу станет поздно. И мне придется провожать тебя домой, на Васильевский остров. И я не смогу отказаться зайти. И будет долгая, долгая ночь...
И ничего не изменится.
...и было нескончаемое громыхание глубоководного метро, и опрокинутая чашка, и смех, и вечерние фонари на мосту, и долгая, долгая ночь...
И ничего не изменилось.
Только тоска на этот раз поехала в плацкарте. Она очень переживала, что я ее брошу, выйду где-нибудь в Бологом... И в мои уверения не верила ни на грош. А зря.
Ведь действительно ничего не изменилось...