Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»

    Эхо

    (Рассказ; литсеминар №4)

    Большой шторм покинул бухту, но море продолжало одаривать скалы оплеуха за оплеухой, словно разгневанная супруга — неверному мужу в наказание. Клочья прибоя, летящие из-за скал, хлесткие заряды дождя, все вместе напитало воздух льдистой влагой. Небо все еще клубилось сизым мраком с бурыми подпалинами, а поутихший ветер к этому предутреннему часу рассвистелся снова, и угадать смену его направлений стало совершенно невозможно.

    Как невозможно за грохотом и свистом разобрать скрипа шагов по камням.

    — К утру не распогодится, застрянем здесь надолго!

    Полунин кивнул, не желая спорить. Если к утру не распогодится, придется искать андроида в условиях шквалистого ветра, дождя, и вполне возможных осыпей и камнепадов, что по понятным причинам, нежелательно. Андроид ушел куда-то еще до заката — семнадцать часов назад. И с тех пор — ни слуху, ни духу.

    — Вернемся!

    Чтобы перекрыть рев непогоды, приходилось орать на пределе возможностей связок. Полунин скорей разобрал по губам, чем услышал, чего хочет от него Кам. Он кивнул, и побрел следом за бывшим инструктором Учебного Десантного Корпуса вверх по склону горы, туда, где ржавой потусторонней громадиной высился «Эхо». «Эхо» — последний из созданных людьми внешних проходчиков — казался неповоротливым и непропорциональным. По гладким бокам, по многочисленным щиткам и деталям трансформера стекала вода, габаритные огни, какие еще сохранились, смотрели чистыми василисками: под их взглядом хотелось закаменеть.

    О, конечно, ржавым он не был, и быть не мог, об этом в свое время позаботились разработчики. Более того, вряд ли проходчику повредила бы даже кислота или случайный метеорит. Он был надежен.

    У горизонта сверкнула очередная молния, и Полунин решил, что оттуда, с северо-запада, движется вторая волна урагана. Когда она накроет скальный массив и бухту за ним, лучше быть под надежной крышей прочного как мир «Эхо».

    Под надежной крышей не сразу, но все-таки зажглись две световые панели. Рекорд сезона. Кам первым выбрался из комбинезона, стряхнул на пол капли. Полунин поморщился — пол и без того грязный. Но делать замечание, конечно, не стал. Формально, Кам сейчас старший по званию. Во всяком случае, создается сильное впечатление, что он намерен и дальше корчить из себя командира. Смех и грех. Весь нынешний экипаж «Эхо», это четыре человека плюс андроид, да и тот куда-то запропастился.

    — Видел что-нибудь интересное? — Кам повернулся спиной, устраивая в ячейке влажный комбинезон. Из соседней секции глупым стеклом пялился космический скафандр. Полунин поежился — мокрые пальцы дождя все же забрались за воротник.

    — Ничего. Разве разберешь в такую погоду?

    Кам усмехнулся. То есть, со спины, конечно не видно, но почему-то кажется, что в этот момент Комаров не мог не усмехнуться.

    — Ладно. Скоро будем дома, там и отдохнем, — сказал он.

    Дома... да. Теперь уж и вправду скоро. Если, конечно, ничего не случится. Тьфу-тьфу-тьфу. И надо по дереву постучать. Деревом не богаты? Стучите себе по лбу, в наказание за излишнее суеверие.

    Внутренний люк отодвинули вручную. Кам заспешил куда-то в сторону кабины пилота и базовой системы управления, А Полунин направился к своей каюте. Давненько он там не был.

    Запах застоявшегося воздуха, пыли. Света, конечно, нет. Не из-за поломки, а ради экономии энергии. Будет обидно застрять на каком-нибудь уровне в часе движения от родной планеты просто потому, что села одна-единственная крохотная батарейка.

    — Ну, — спросил он себя, — И что ты здесь забыл, Виктор Саныч?

    Голос прозвучал хрипло, как не свой, должно быть, настудился на холодном ветру, да под нескончаемым дождичком.

    Полунин завалился в постель, не снимая грязных ботинок, закрыл глаза.

    Счастливый сон — мечта и надежда.

    «Эхо», раздирая ткань пространства, рвется сквозь уровни, пробивается, урча давно пережившими мыслимые сроки эксплуатации приборами, сквозь космос и время, стремится к одной-единственной цели, имя которой дом. Еще неделя, от силы две, и проходчик вывалится из круговерти миров в околоземное пространство, совершит несложную трансформацию, и на последних запасах энергии помчится к родной планете. Он не имеет права выйти из строя в эти последние дни! Нет, он доползет на своих истершихся гусеницах, доскрежещет защитными панелями по всем мыслимым и немыслимым препятствиям. Он не потерпит аварию на орбите, не разобьется при посадке, не выйдет из строя и не собьется с курса. Он в целости и сохранности доставит на Землю груз и пассажиров. Так должно быть, и так будет.

    ...навстречу, конечно, первой выбежит дочь. Интересно, какая она? Большая уже, наверно. В школу ходит. Жена. Ее зовут Анна. Она будет стоять далеко-далеко, на самом краю посадочной площадки, и я сам побегу к ней, с дочкой на руках. Она будет одета... пусть она будет одета в синее легкое платье и такой же синий берет. И волосы распустит по плечам. Удивительные пушистые волосы. Русые. Нет, лучше — рыжие...

    Ровный ток фантазии оказался поломан, разбит стуком костяшек чьих-то пальцев по металлу. А потом еще, как в наказание, он узнал осточертевший голос соседа по каюте. Бывшего соседа, потому что когда погиб Йохан Быстров, Рой перебрался в опустевшие штурманские апартаменты. Мало что так сильно раздражало Полунина, как голос бывшего соседа.

    — Вить, а Вить, ты тут? Ты не спишь?

    Рой дышит, как паровоз пыхтит, от него вечно чем-то пахнет. Чаще — грязным человеческим телом и потом. Реже — острой едой. И голос у него такой, словно он все время немного простужен.

    — Не сплю. Входи.

    — Как у тебя здесь...

    — Как?

    — Пыльно.

    — На том уровне жили снаружи, помнишь? А здесь не до уборки.

    Рой торопливо уселся на бывшую свою койку. На бывшее свое одеяло. В темноте лица не видно, но почему-то кажется, что оно должно быть небритым и потным. А ведь математик, не без чего, интеллигентный человек. Впрочем, все мы здесь не красавцы писаные, неожиданно решил для себя Полунин. Кому на нас тут любоваться? Ради кого лоск наводить? Вот перед прибытием — да. Ради возвращения домой можно и почиститься-прибраться. Хотя, если подумать, встречающие на борт не поднимутся по самой своей природе, так что ужасаться будет особенно некому. А уж душ перед посадкой да чистый костюм — это святое дело.

    — Я вот что... поговорить надо.

    — О чем?

    — Сколько осталось до Земли?

    — Неделя по уровням, да столько же потом в своем пространстве... Кам же вчера при тебе говорил. Они с андроидом на днях уточняли время по записям, оставшимся от экипажа. Ну, если станем искать андроида, то прибавится еще день-два.

    Рой сипло вздохнул, помолчал. Потом спросил:

    — Ты им веришь? Каму этому? В прошлом месяце он тоже говорил, что недолго осталось, а что получилось?

    — Тогда они ошибались.

    Рой раздражал. Но нужно сдерживать себя. Ни в коем случае нельзя срываться. Тем более по пустякам. Достаточно вспомнить, как примерно год назад погибли двое — подрались с применением подручных средств. Тогда еще Кам получил камнем по затылку, поскольку, идиот, полез разнимать. Потом оказалось, что ссора вышла из-за ерунды. Из-за того, что один чихнул на другого.

    — Тогда они ошиблись, Рой. Но теперь все точно. Кам показывал распечатки.

    — Подстроил. Я тебе говорю, подстроил. Он не хочет признаваться, что мы заблудились. Послушай! Пока «Эхо» способен ползти по уровням, Комаров имеет здесь реальную власть над нами. А как только вернемся...

    Ну бред же! Как есть, бред! Рой болен... интересно, он меня тоже в чем-нибудь подозревает? Его нужно изолировать. Господи, какой же мерзкий у него голос!

    Он потер виски. Сейчас, когда до момента возвращения осталось так мало, атмосфера на проходчике стала не просто нервной. Она накалялась с каждым часом. Например, жалобы Роя были когда-то привычным фоном, шумом эфира, под который при случае можно даже уснуть. Полунин думал, что у него успел выработаться иммунитет. А вот и нет, оказывается. Он прикрыл глаза и попробовал отключиться. Впрочем, их разговор прервала система оповещения. Голосом Кама она объявила, что погода слегка наладилась, и что всем надлежит прямо сейчас отправляться на поиски пропавшего андроида.

    ...Когда-то андроиду дали имя, сейчас уже никто не помнит, какое. Этот был последним из десятка, изначально приписанного к проходчику. Незаменимая вещь — андроид. Никогда не спорит, выполняет любую работу. Мгновенно считает и умеет выстраивать алгоритмы любой степени сложности. Одного, гад, не умеет — программировать «Эхо». Умел бы, и куча народу осталась жива. Умел бы, и не тащился бы сейчас проходчик по курсу, когда-то заложенному в него погибшим экипажем, выполняя неведомые никому из выживших (может быть, кроме все того же андроида), экспедиционные задачи.

    Андроид лежал в распадке между двумя камнями. Кусок изломанной биомассы пополам с блестящими металлическими элементами, какими-то непонятными, веселеньких расцветок, шлангами-проводами.

    — Сорвался? — спросил вслух Полунин.

    Кам посмотрел на него, как на идиота. Должно быть, таким взглядом он призывал когда-то к порядку зарвавшихся курсантов. Должно быть, эта мера неизменно была весьма действенной. Полунин и сам понимал, что ляпнул очевидную глупость. Вся лицевая часть андроида, которая как раз сейчас направлена вверх, была превращена в месиво мелких деталек пополам с густой слизью, которая когда-то выполняла смазывающую и антикоррозийную функцию, а теперь бесстыже напоминала человечью кровь. Ну и что, что прозрачная...

    — Кто ж его так... — протянул Антон, поглаживая влажную бороду. Антон казался стариком из-за бороды и усов. На самом деле он моложе Полунина. И моложе Кама.

    — Зверь какой-нибудь местный... — неуверенно предположил Рой. В свете пасмурного утра его лицо, и впрямь небритое, казалось пепельно-серым. Кажется, распростертое на камнях тело произвело на него самое тяжелое впечатление.

    — Надо бы достать... — ни на кого не глядя, бросил Кам. Он был мрачен.

    Полунин прикинул, каково будет спуститься вниз, да потом подняться, и не просто так, а с тяжелым неповоротливым телом...

    — Я пас, — медленно сказал он, — это самоубийство.

    — Я согласен с Виктором. Хотя бы был это человек. А корячиться ради сломанной куклы...- голос у Антона был слегка извиняющийся. — Впрочем, если ты настаиваешь...

    Брызги сюда недолетали, но синее пасмурное небо продолжало хлестать по скалам редкими зарядами дождя. И только далеко на востоке из-за туч выбивалось несколько розовых и желтых лучей. Это был обманный свет: в нем люди казались зыбкими силуэтами, готовыми исчезнуть, стоит плотным тучам заново затянуть горизонт. Изо рта вырывался пар.

    Кам потер лицо руками, словно оживляя какую-то мысль, а может быть, ровно наоборот — прогоняя эту мысль от себя. Но, оказывается, мысль не прогналась, и никуда не делась. Она вырвалась наружу, на воздух, словами. Как раз в таких случаях наиболее применима поговорка: «слово не воробей...».

    Кам даже не сказал, вытолкнул, выплюнул только две фразы:

    — Я хочу понять, кто это сделал. Не зверь, не птица — кто-то из нас.

    Металлические трубки, которые служили андроиду скелетом, погнулись, а в остальном он действительно был как большая и тяжелая кукла. Подъем этой неуклюжей куклы наверх занял несколько часов, но оказался не так сложен, как виделось на первый взгляд. Полунину он стоил ободранных пальцев, Рою — сорванного голоса. И вот теперь все, что осталось от сложного биоробота, лежало на столике в бывшем медицинском отсеке. Кам даже подобрал где-то булыжник, испачканный все в той же слизи, и заявил, что андроида уничтожили именно этим, а не каким-нибудь другим камнем. Полунин ему не очень поверил.

    В комнатенке повисло тягостное молчание. Все понимали, что самозваный командир так это дело не оставит. Тем паче после того, как они все трое активно помогали ему доставать корявое тело со дна расщелины.

    — Я сразу отметаю, что это был несчастный случай.

    Кам говорит медленно, словно хочет, чтобы дошло до каждого из присутствующих. Он взял сухой уверенный тон, тон Делового Общения На Неприятные Темы.

    — Так же я исключаю версию, что причиной случившегося стало какое-то местное живое существо — разумное или неразумное, не важно.

    — Почему? — возмутился Рой, — это вполне жизнеспособная версия. На мой взгляд.

    На мой тоже, подумал Полунин. Но высказываться не стал. Ждал, что будет дальше.

    — Потому что у андроида есть программа, которая вынуждает его избегать встреч с туземными формами жизни. Нет, его убил кто-то, кто был ему знаком. Кто-то из нас.

    Емкое словечко «убил» тут же приобщило почившего биоробота к миру людей. Пусть даже бывших...

    — Может, море шумело, тогда как раз шторм начинался. Или его случайный камень ударил, — предположил Антон.

    Он, конечно, понимал, что идея о случайно упавшем с неба камне так же несостоятельна, как идея о нападении туземного существа. И оттого смотрел куда угодно, только не на андроида и не на людей.

    А вправду, подумал Полунин, чисто теоретически, кто мог это сделать? А главное, зачем?

    Я знаю, что это не я. Кто же из троих? Любой мог. Рой неуравновешен и склонен к плетению интриг. Антон видит в андроиде просто вещь, к тому же не очень нужную. Может, эта вещь ему чем-то насолила? Кам вообще темная лошадка. Он вполне в состоянии затеять и разыграть подобный спектакль, лишь бы отвести от себя подозрения.

    Он перехватил оценивающий взгляд Роя, и отчетливо понял, что у того в голове роятся (у Роя — роятся... каламбур!) те же мысли, что и у него самого. Антон прищуренным взглядом оценивает собственные ботинки. Кто знает, что у него на уме. Кам пристально смотрит на Роя. Не разглядывает. Просто смотрит. Словно ждет чего-то. И если глаза еще не отказали Полунину, ждет чего-то нехорошего.

    Минута, другая. Целая череда одинаковых, долгих минут.

    — Мы теряем время, — наконец высказался Рой. — Если будем и дальше так сидеть...

    — Да. Пойду, включу генератор, — улыбка у Кама получилась неприятная. Кривая какая-то.

    Полунин вздохнул. Из-за нехватки людей на борту «Эхо», во время движения никто не мог позволить себе отдыха. Впрочем, эти труды и эта усталость окупится с торицей, как только вернемся домой.

    — Почему-то я волнуюсь... — У Антона и впрямь голос был встревоженный.

    Рой, отложил в сторону упаковку от только что съеденной им картошки. Собственно, он продолжал ее дожевывать, но умудрился спросить:

    — А чего?

    — Как там, дома? Ждут ли...

    А что дома?

    Полунин даже улыбнулся. Он точно знал. Его жену зовут Анна, она придет на посадочную площадку в синем платье, и будет стоять у самого дольнего края, а дочка с букетиком каких-то полевых цветов побежит прямо через покрытое лужами, вымытое росой бетонное поле. Она будет отражаться в нем, как в зеркале, и небо будет отражаться, и молодая листва деревьев, потому что к моменту их возвращения как раз подгадает распуститься майская весна. На дочке будет голубой плащ, красивый, полупрозрачный.

    — Ну, меня-то, конечно, встретят, — вклинивается в беседу Рой. — У меня много друзей и большая семья. Они все будут рады увидеть меня снова, не сомневайтесь. Я что-то смешное сказал? Вот ты скажи, Комаров? Тебя-то кто встретит?

    — Да кому я нужен, — Усмехается краем рта Кам, до того делавший вид, что читает учебник по элементарной химии.

    — Ты, Антоша, — подняв к небу палец, наставляет Рой, — главное, не забудь сообщение кому надо отправить. А там уж позаботятся...

    Еще два дня. Постоянная отладка, постоянный страх того, что вот сейчас выйдет из строя что-нибудь жизненно-важное и невосполнимое.

    Полунин исправно следил за приборами, Рой и Кам по мере сил ремонтировали, восстанавливали то, что могли понять, как отремонтировать и восстановить. Антон с остервенением взялся за уборку всех ключевых помещений проходчика, включая шлюз у основного входа и гальюн. Что-то изменилось. Может, домом запахло?

    Третий день, пятый мир. Он оказался подводным. Ради такого чуда на пять минут включили обзорную камеру. Она выдала размытые контуры чуждой подводной жизни. Плавали какие-то полупрозрачные существа. Не рыбы и не медузы. Покачивались пурпурные водоросли.

    — Красиво, — Вздохнул Рой, выключая оборудование. — Как в аквариуме...

    Это маленькое приключение не разрядило обстановки.

    — Комаров, скажи, а сам-то ты чего с «Эхом» связался? Дома не сиделось?

    — Не сиделось.

    — А ты, Вить?

    — Дурак был. Хотел себя испытать, смогу ли. Ну, и с женой поругался. И еще были причины. Какая разница?

    — А меня начальник уговорил...

    — А я, у тебя, Рой, и не спрашивал. Сто раз уже слышал твою байку.

    — Ну, как хочешь. А что это ты какой любопытный сегодня, а, Антоша?

    — Да... все пытаюсь понять, чего я-то в этом вашем внешнем пространстве забыл...

    — Ты бы еще у андроида спросил!

    Дурацкая вышла шутка, и Полунин замолчал.

    Неживое тело в дальней части «Эхо» казалось ему уже не просто проблемой, а миной замедленного действия.

    И мина сработала.

    На седьмой день.

    На седьмой день Антон не пришел, чтобы сменить Полунина у приборной панели. Подождав около получаса, раздраженный и усталый, тот отправился искать опоздавшего.

    Кам спал в кабине пилота. Заснул над какими-то бумагами. Рой в машинном отсеке отлаживал клапан у системы охлаждения одного из агрегатов. Антона не было ни на камбузе, ни в салоне, ни даже в медотсеке. Похоже, его вообще нигде не было. Встревожившись не на шутку, Полунин поднялся в секцию управления и по общей связи призвал всех собраться вместе. Была надежда, что Антон услышит вызов.

    ...Как воочию увиделось: трет глаза разбуженный Комаров, смотрит на часы и выбирается в коридор из неудобно задравшей к небу нос пилотской кабины. Бредет, зевая и потирая затекшую шею...

    ...Рой, отвлеченный от важного дела, возмущенно бормочет, но откладывает в сторону тестер и, кряхтя, поднимается с низенького кожуха, ставшего на время стулом. Оправляет, одергивает спецовку. Идет к выходу, но там, у выхода, все же еще раз оглядывается на незаконченную работу. На полу подле кожуха так и остались лежать инструменты да две истрепанные книжечки инструкций...

    Они обыскали проходчик заново. Все помещения, все уголки, все щели, в какие только мог забраться человек. Но Антона на борту не было. И теперь это стало очевидно. Лишь когда догадались вновь заглянуть в его каюту, нашли записку. Даже не записку — письмо целое.

    Оставленное на прощанье.

    Ухожу. Комаров, надеюсь, ты был прав, и вы действительно завтра окажетесь в нашем пространстве. Следовательно, другого шанса удрать у меня уже не будет.

    Спросите почему? А все просто, мужики. Вы себя не обманывайте. Там, на Земле никто вас не встретит. Мы никому не нужны. Мы — достояние истории. Эхо. Нет-нет, не спорьте. Все призраки, которых вы себе навыдумывали, все эти жены-дети-приятели, они не в счет. Они же существуют только для того, чтобы нам было не стремно возвращаться. А реальным людям, им нет до нас дела. Им и друг до друга-то нет дела, что уж говорить о нас? Вспомните, пять лет назад. Кто нас тогда провожал? Люди? А до того? Когда с проходчиком уходил мой брат, я послал провожать образ. Это был очень хороший образ, и он все сделал, как сделал бы я сам, я потом просматривал записи. А мне было некогда. Мне тогда казалось, что тратить личное время на подобные глупости нерационально. Так вот я, в частности, ухожу еще потому, что и сейчас так думаю.

    Да, кстати. Это я уничтожил ваш андроид. Вы почему-то говорите об этой вещи, как будто он — живой человек. А это не так. Но вот насмешка, вдумайтесь! Он куда везучее вас. Его-то бы встретили настоящие люди, не какие-то там подделки. Да, по долгу службы, по работе. Но вы, вы будете вынуждены целые дни коротать в обществе недалеких, программируемых пустышек, а он стал бы центром внимания интеллектуальной элиты. Он — носитель информации, и с ним бы цацкались, как с расписной торбой.

    Я ни в коем случае не пытаюсь оправдаться. Комаров, ты-то должен меня понять. Я не говорю про Роя и про Виктора, мне их жаль. Они готовы с радостью поверить в любой обман, ведь это удобней, приятней, а главное, проще, чем знать правду. И я не раскаиваюсь в том, что сделал.

    Могу поспорить, тебя держит там, на Земле, какое-то незавершенное дело, иначе бы ты, не задумываясь, поступил в точности как я, разве что — понял все это раньше, и сбежал раньше.

    Но вот что я тебе скажу, Комаров. Твое дело на Земле, это такая же пустышка. Я понял это. Я не хочу туда. Я выбрал для себя куда более интересное место, чтобы помереть. Не спорю, это событие со мной случится раньше, чем с вами. Но я вам не завидую.


    Удачи, мужики.