Отчет о втором семинаре
Итак, третье заседание «Семинара Натальи Егоровой», о котором я так долго кричала на всехМне удивительно везет на хороших людей!
Сергей Сизарев по косточкам разбирал текстовые мелочи, а его обзор деталей и фактов не имел себе равных. Эмоциональность еще одной новой участницы, Евгении Сергиенко, отлично разбавляла вечное мое занудство. Самую толстую пачку разноплановых мнений собрал Дэн Шорин, в рассказе Данилы Сергеева вскрылась историческая подоплека (и это заставило текст заиграть новыми красками), Сергей Байтеряков снова расплачивался за любовь к постмодернистским наслоениям, а я — за недотянутую реализацию перекрученных задач. Очень интересным оказалось обсуждение сложной, необычной вещи Рашида Полухина.
При подготовке я немного схитрила, и для себя выбрала «Жижу», которая пересекается с «Красной шапочкой» (инопланетное нечто, копирующее человека), с «Простаками за границей» (просторечная стилизация с легким оттенком брутальности) и даже с «Двумя с половиной секундами» (человек работы). Всегда занятно посмотреть на одну и ту же деталь на разных примерах.
К моему удивлению оказалось, что лишь в двух рассказах персонажи являются индивидуальными образами, все остальные — от характерных до архетипов (вопреки уверениям литературоведов). Это хорошо укладывается в общую теорию
Кстати, по поводу. Мне бы хотелось на будущее добавить правило: наличие, отсутствие, избыточность или недостаточность фантастического элемента в рассказе не является вопросом для обсуждения, если это не вопрос отдельного круга. То, что «Путь к сердцу мужчины» оказался притчей или сказкой, не делает рассказ хуже. Равно как не делает хуже «Эвакуацию белых» то, что она — фантастика чистой воды. С самого начала я называла мероприятие «литсеминар», а не «фантастический семинар» или «семинар фантастического рассказа»: мы работаем с вопросами, характерными для литературы в целом, и мне ли вам напоминать, что фантастическим методом пользовались мастера, считающиеся прозаиками — от Гомера до Пелевина, и от Платона до Булгакова. С другой стороны, само понятие фантэлемента настолько субъективно и размыто, что обсуждение неминуемо переходит в дискуссию, а мы ведь стараемся ее избегать.
Хотя сошлись мы именно на почве любви к фантастическому методу, и переходить к обсуждению «чиста большой прозы» я тоже не собираюсь. :))
На этот раз я устроила маленькое шоу: карты с названиями рассказов выбирали зрители, мою «Жижу» вытащил фантаст Андрей Матвеев (мне тоже достался именной экземпляр его книги), а рассказ Данилы Сергеева снова остался на сладкое. Тенденции, однако.
Семинар потихоньку обрастает внутренним сленгом («Кого интересует, что думают пчелы!»), а жанры «рассказ-плач» и «поток сознания одноногой сабачки», по-моему, достойны самого широкого признания. Спасибо за «рыцарей Подковы»: на этот раз расстановка стульев планировалась вдумчиво, и участники оказались «открыты» в зал, а также за «только русский человек может так обращаться с русским языком».
Немного — увы, опять — скомкался финал. Мы слегка просчитались: при всей компактности формата семинар занимает более четырех часов, а не три, как предполагалось в самом начале (ну, тут и мне надо пожестче следить за таймингом). Попробовали сидеть в фойе второго этажа вместо первого, и зря: музыка там громче, народу больше, объявления для кинозрителей слышнее. Будем подумать, как тут быть.
Мне нравится предложение Сергея Байтерякова финальным кругом отслеживать реперные точки: «что я вынес из семинара».
Надо сказать, что творческое общение влияет на мозг куда больше, нежели чтение рецензий, пусть даже серьезных. Во всяком случае, я впервые за последние полгода ощутила «писательский зуд» (и очень зря, потому как где время взять? :))
Замечания по формату
1. Обсуждение персонажей не удалось в том объеме, который я хотела придать вопросу. Для справедливости замечу, что не удалось и мне. Хотелось рассматривать персонажей от идеи, а фактически, сконцентрировались на выпуклости, различии между отдельными персонажами в группе и/или в рассказе. Это тоже интересно и важно, но вопрос оказался вне общего стержня.2. Непременно нужно обсуждать сюжет-фабулу. Хотя, в принципе, мы об этом говорили на последнем круге, но не так массировано и целенаправленно, как хотелось бы. Таким образом, складывается ощущение, что статичными нужно делать три вопроса: идея -> cюжет, фабула -> ... -> мелочи, и лишь третий круг оставлять свободным для более узких тем.
3. Народ упорно не читает
4. Повторю сказанное выше. Вопрос, является ли рассказ фантастическим, неизбежно ведет к дискуссии и потере времени из-за субъективности и размытости самого понятия фантастического. Поэтому хочу ввести правило: наличие, отсутствие, избыточность или недостаточность фантастического элемента в рассказе не является вопросом для обсуждения, если это не вопрос отдельного круга. Будем писать фантастику, но не станем ругать друг друга за ее избыток. И за недостаток.
5. Как ни приятно собираться в ЦДЛ, но трех часов нам явно недостаточно. Надо бы подумать насчет помещения. Со своей стороны, могу устроить аудиторию в химкинском филиале МАИ (20 мин. автобусом от м. «Речной вокзал» или троллейбусом+автобусом от м. «Планерная»). Единственное, вечером у нас транспорт плоховато ходит, так что собираться надо будет пораньше.
6. Привлечение к работе зала — это здорово! И зрителям не обидно, и будущие участники могут попробовать свои силы не «в свете прожекторов», и мы получаем еще целый ряд интересных мнений.
Просебятина
«Жижа» родилась на Грелке, но после была кардинально переписана (на сегодняшний день, это единственный рассказ, который я переделывала от и до уже после опубликования в сети) и нахально отправлена в «Если». Куда ее, разумеется, не взяли.Мне досталось ничуть не меньше, чем всегда, и, как обычно, поделом: налет индивидуальности «Трус-Балбес-Бывалый» недотянула, а подсознательная идея, что монологи — элементы некоей «передачи с места событий» и носят отпечаток личности редактора — оказалась явным перебором. Очевидно, различия надо делать резче и глубже.
Напластованные в рассказе идеи были увидены, что хорошо, а вот про «серого человека, настолько стандартного, что даже жижа может его скопировать один в один» — это я честно не предусматривала. Хотя оно придало бы рассказу иную глубину.
«Поскольку весь рассказ — набор монологов, в косноязычии приходится обвинять не автора, а персонажей» — эт да, эт автор вывернулся :))
«А хреновина в рассказе есть?» — не-а, хреновина запатентована до меня :))
Отметили словообразование, что приятно. Мое маленькое хобби: фонетика и визуальное восприятие выдуманных слов.
Буду ли я использовать «все трое — копии из жижи», не знаю, но сама идея обалденная.
Словом, все крайне интересно и, как обычно, есть куда расти.
Третий семинар закончился, но да здравствует семинар! Идет разговор о том, чтобы проводить аналогичные заседания в Питере, где-то впереди маячит Роскон, и это значит — мы еще пересечемся.
Исходный текст и обсуждение можно увидеть здесь