По следу плачущей кошки
Вблизи она оказалась не такой красивой. Припухшие веки, морщинки на лбу, рыхлая пористая кожа у крыльев носа. Но глаза — да, глаза были те же. Раскосые оленьи, тревожные, ищущие. Немного уставшие, кстати.
— Марина Сергеевна? — он привычным взмахом распахнул красную книжицу. — Следователь Петров. Извините, что беспокою, но я должен задать вам несколько вопросов. Здесь удобно?
Дверь гримерки открылась, и стало ясно, что нет. Актриса Светлова и парочка ее сюсюкающих поклонников прошли к трюмо справа, но их аура заполнила всё помещение целиком, вытесняя остатки смешанного с пудрой и духами кислорода. Как-то само собой захотелось побыстрее выйти.
— Можно зайти в кафе, — он не решился добавить «я вас приглашаю». — Или поговорить по дороге. Вы сейчас домой?
— Да, — «кафе» она пропустила мимо ушей. — Но я пешком хожу. Это далеко, пять кварталов.
— Ничего, — она-то в сапожках, а его дырявым «маноло бланик» всё равно, в первой луже промокнут. — Вы знакомы с Екатериной Лапиной?
— Что с ней? Вы её нашли?
— Ну... — вообще-то, и не искали. Просто начинать приходилось издалека. — Пока нет. Вы вчера заходили к ней домой?
— Да, но тётя Наташа сказала... Да что случилось?
— Ночью была убита их соседка по этажу. Очень странным образом. Марина Сергеевна, расскажите мне всё, что знаете про исчезновение Лапиной.
— Я и сама не понимаю...
Всё началось с того, что Катя услышала на своем этаже кошку. В коридоре с квартирами, отгороженном дверью от лестничной площадки, кто-то отчетливо и несчастно мяукал. Приложив чуткое ухо ветеринара ко всем соседским дверям поочередно, Катя пришла к выводу, что кошка плакала где-то в другом месте. Вариант оставался один: окно в вентиляционную шахту, по которой шел электрический кабель и какие-то пыльные трубы.
Катя принесла из дома табуретку и попыталась заглянуть за закрывавшую отверстие решетку.
— Кис-кис? — позвала она.
Кошка заплакала громче.
Примерно через час к Кате явился вызванный из РЭУ слесарь, и они вместе спустились в подвал вызволять бедняжку.
— Понимаешь, там нет шахты, — взволнованно объясняла потом подруга Марине. — Ничего нет. Просто с потолка висят провода. Я говорю: на этажах ведь шахта, а он: такая конструкция. Старый дом!
— А где же кошка?
— Он не знал. Ниже моего этажа шахты нет, поэтому кошка должна была упасть сверху прямо к решетке. Если бы она вообще туда залезла.
— Кать, — Марине было неловко, — может, бог с ней, с кошкой этой?
— Ты что, она же плачет. Уже совсем слабо. Боюсь, где-то застряла, в проводах запуталась. Я должна её достать. Приходи, поможешь.
Идти было близко — подруги жили в одном доме. Повозившись с заржавевшими болтами, они кое-как открутили решетку. Катя смело засунула голову в темное отверстие.
— Ничего не вижу, ничего не слышу. Знаешь, а я ведь смогу сюда залезть.
— С ума сошла?
— Я же девочка-змея, забыла?
— Сколько лет назад это было, — вздохнула Марина. — Испачкаешься. А кошка, наверное, выбралась и убежала.
— Или не выбралась. Она была где-то совсем рядом. Я поставлю ведро на табуретку, а ты подстрахуй, чтобы всё это не упало...
— Всё это казалось забавным, — Марина поморщилась, словно от рези в глазах. — Бойскауты спасают погибающее животное. Но Катя очень худенькая, тощая почти, она действительно пролезет в любую щель. Мы уже пришли, а я еще ничего вам не рассказала. Может, чаю попьем?
<...>