Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»

    Небесный конструктор

    (Рассказ; литсеминар №1)

    Шум прибоя сменили первые аккорды песни. Мартин завалился на песок. Силуэт Руди на фоне набегающих волн казался воплощением умиротворенности. Потянулись вверх финальные титры. Звякнув об экран телевизора бутылкой, я выпил за тех, кто смог достучаться до небес.

    Текила ненадолго перебила горечь обиды. Я уже видел море, но к тридцати годам слишком многого не успел сделать. Слишком. А чемодана с деньгами не предвиделось. Зато на столе лежала бумажка, объясняющая боли, мучившие меня последние два месяца. Опухоль. Неоперабельная. И черт меня дернул пойти за результатами томографии именно сегодня! Сделал себе подарок на юбилей...

    В правом виске снова начало покалывать. Я покосился на часы — что-то рановато. Наверное, алкоголь смазал действие лекарства. Потерпеть? Нет, только не в день рождения. Да и печень щадить уже глупо. «Поздно, доктор, пить боржоми», — я ухмыльнулся и встал с дивана.

    Если быть точнее — попытался встать.

    Боль раскаленным гвоздем пронзила голову. Тело перестало подчиняться. Я задохнулся от страха.

    Гвоздь превратился в сверло, вращающийся барабан, усеянный шипами.

    Месиво мыслей.

    «Больно! Господи, за что? Нет! Почему я? Почему же так больно! Таблетки! Так! Больно! Дотянуться! За что мне это? Вот же они! На тумбочке! Так рядом! Так больно! Господи! Нет!»

    И боль кончилась. Внезапно. Будто отключили ток. Перерубили кабель электрического стула.

    Слезы текли по щекам:

    — Спасибо, Господи... Спасибо...

    — Спасибо... Спасибо... Ибо... — повторило эхо в голове, ставшей вдруг пустой. И добавило, — не за что, сын мой!

    Сердце пробило диафрагму и, миновав желудок, затрепетало, увязнув между жгутов кишечника.

    — Господи?

    — Бога нет, Андрюша, уж ты-то должен знать, — ехидно отозвались под черепной коробкой. — Кстати, на пару вопросов я смогу ответить. Например, почему именно ты. Или почему так больно. — Между висков выдержали театральную паузу. — Ты сам в этом виноват. Я и так делал для тебя все: помогал разобраться в химии, биологии, убирал раздражителей, вроде той, с родинкой. Как там ее, Маша?

    — Наташа, — машинально ответил я.

    — Наташа, — согласился голос. — А ты хоть примерно представляешь, чего мне стоило твое просветление на вступительных экзаменах в медакадемию? Мы же были тогда на волосок от смерти! А если бы я по дороге домой не взял управление на себя? Не перепрыгнул бы автомобиль? Что, думаешь, состояние шока? Пьяный водитель? Черта с два! Убить они нас хотели, Андрей, убить! Знали, что я без боя не сдамся! Сволочи... — Зло сплюнул голос и умолк. — Понимали, что стань ты нейрохирургом — жизнь у нас будет долгая и счастливая. Но нет — ты возомнил себя Айболитом! Ушел с третьего курса! Открыл свое призвание: собачек—кошечек от глистов лечить. Так что нечего тут сопли разводить — сам виноват!

    Если бы я мог, рассмеялся бы: парализованный сумасшедший. Раздвоение личности. Хотя, нет худа без добра — будет с кем скоротать остаток жизни.

    — Смешно тебе? Ну-ну, — в голосе собеседника мне померещились угрожающие интонации.

    Правая рука потянулась за бутылкой. Поднесла горлышко к губам и наполнила рот текилой. Кадык дернулся, протолкнув алкоголь в организм. В голове довольно крякнули:

    — Хорошо... А теперь давай-ка за сигаретой сходим.

    — Но ведь... — возразил я, когда уже стоял в коридоре и шарил в карманах пальто.

    — Зато я курю, — огрызнулся голос, усаживая меня обратно на диван. Все еще не веря в реальность происходящего, я наблюдал, как правая рука стряхивает пепел мне на штаны. — Разорался тут: «Почему я? Почему я?» Потому что нет у нас смертного приговора! Но в каждом законе можно найти лазейку. А уж Кло на лазейки мастерица, этого у нее не отнять, — зло процедил голос.

    Рука затушила сигарету о колено.

    Боли я не почувствовал, но радости от этого не испытал:

    — Кто вы?

    — Я? Ну, скажем... Рома. Да, для друзей — Рома. Кстати, чего это Андрей Васильевич вдруг на «вы» перешел? После двадцати-то лет совместной жизни? Или ты, Андрюша, в глобальном смысле интересуешься? — с издевкой спросил голос и, не дожидаясь ответа, заявил, — я — мозг! Мозг с большой буквы, а не полтора кило того серого вещества, которое вы, люди, носите в голове.

    — Вы... Ты — инопланетянин? Паразит? Ты захватил мой разум?

    — Ну, началось! — расхохотался Роман. — Сколько пафоса, сколько напыщенного идиотизма! Кино любим смотреть? «Инопланетные захватчики поработили Землю!» Это еще вопрос, кто тут кого захватил, — Роман взял на два тона выше. — Я — пленник, Андрей! Заключенный, осужденный, зэк! Вот только тюрьма мне досталась неважнецкая... Это все Кло, старая стерва! Уж сколько веков прошло, а простить мне не может тот проигрыш у Актия, — хмыкнул Роман. — И ведь главное — формальности соблюдены, не придерешься. А как она после суда заливалась соловьем! «Молодое, здоровое тело...»

    * * *

    — Молодое, здоровое тело, — повторила белокурая девочка лет пяти и сложила руки на груди. Пышное розовое платье и такие же банты, вплетенные в косички, казались неуместными среди белого кафеля операционной. — Проведенные анализы подтверждают возможность пребывания подсудимого в данном организме на протяжении всего срока заключения. Я, как председатель комиссии по выбору носителей, настоятельно рекомендую Андрея Гурьева, — поджала губки малышка и обвела взглядом присутствующих.

    Я повернул голову, насколько позволяли ремни, и с сомнением посмотрел на соседний стол. Лежащий на нем щуплый мальчишка будущим атлетом не казался.

    Мне вдруг очень захотелось стать сумасшедшим. Тихопомешанным. Пускать слюни и собирать мозаику под руководством бдительных санитаров.

    Этот мальчишка был мной.

    — Все мы знаем, Кло, о твоей личной неприязни к осужденному, — прокашлял старый монголоид из инвалидного кресла. Женщина у окна и человек в марлевой повязке и синем балахоне согласно закивали. — Поэтому будет справедливо, если суд разрешит Роману временно, — узкоглазый посмотрел на меня и подчеркнул, — временно и только в экстремальной ситуации, брать управление организмом носителя.

    — В таком случае, судья Чин, я прошу сформулировать определение вашей «экстремальной ситуации», — холодно произнесла девочка и щелкнула зажигалкой, прикуривая длинную сигарету.

    — Резонное замечание, — улыбнулся старик. — В ситуации, когда носителю будет угрожать насильственная смерть. И брось эту гадость, Кло, курение тебе не идет.

    Девочка скривила губки, картинно отставила руку и разжала пальцы. Чиркнула сандаликом по полу. На кафеле осталась черная линия.

    — Если возражений нет, можете приступать, — бросил старик человеку в маске. Зажужжал моторчик, и коляска покатилась к двери.

    Прежде чем выйти из операционной, девочка подошла к столу и, встав на цыпочки, впилась в мои губы недетским поцелуем. Провела по лицу кончиками выкрашенных алым ногтей и прошептала на ухо:

    — Я выбрала тебе отличную камеру, милый, — слова шипели, как змеи перед броском. — Ты сдохнешь в ней, Рамсес.

    — Не скучай без меня, дорогая, — в унисон откликнулся голос Романа. — Я пришлю тебе парочку змей Мохава в подарок. Сможешь опять приложить их к груди, — съязвил он и добавил, — когда вырастет.

    От звонкой оплеухи под веками вспыхнули искорки. Ладошка у Кло оказалась тяжелой.

    * * *

    — Что это было? — выдохнул я.

    — Прости, воспоминания нахлынули, — пробормотал Роман. — Дал, так сказать, волю эмоциям. От этого, наверное, — рука помахала пустой бутылкой у меня перед носом. — Не было у тебя в десять лет менингита, Андрей. Это приговор мой в исполнение приводили в той клинике... Полвека. Ведь какая малость по сравнению с вечностью — отсидел бы и не заметил.

    — Так ты что же, тот самый? Египетский фараон?

    — Твоя непроходимая тупость меня убивает! Ну при чем тут египтяне? То, что их мумии без мозгов находят — это следствие, а не причина. Вот ты мне скажи, — от интонации Романа дохнуло иронией, — ну, как бывший будущий нейрохирург. Ты никогда не задумывался, почему единственной не изученной частью человека до сих пор остается мозг?

    — Как это — не изученной? — я попытался возмутиться.

    — Так это, — оборвал меня Роман. — Вы ж даже не знаете, чем он занимается, когда вы спите. Зато когда новый вирус косит города, так сразу ученый из какого-нибудь Дальнепупска выдает на-гора очередную панацею. Не странно? — Роман снизошел до проникновенного шепота. — Просто человек — самая надежная оболочка для нас. И занятная. Хотя, в охоте на бронтозавров тоже были свои прелести, но... Да чего уж теперь. Сколько нам с тобой осталось? Год, месяц? Чего молчишь?

    — Я не знаю. Правда, не знаю...

    — Не знаю, не знаю! — передразнил голос. — Эх, Андрей, Андрей.... Пока ты рассматривал в юношеских снах грудастых красавиц, девяносто процентов твоих черепных нервов, которые людям никогда не освоить, работали на пределе. Искали способ избавить мою тюрьму от преждевременной кончины. Я все спланировал: академия, докторантура, лаборатория, целый институт под началом — и вот, «оперативное вмешательство Гурьева». Заголовки газет: «Талантливые ученики спасают учителя!» Слава, богатство и главное — жизнь! Моя жизнь! Но нет, Андрей Васильевич чужд этого! У него другая, благородная цель — спасение братьев наших меньших! И чего ты добился? Собственная клиника по купированию и кастрации? Кабинетик в семь квадратных метров в пригороде? Да, вершина карьеры, ничего не скажешь! Кого ты спас, Андрей? Так что нечего теперь ныть — ты сам себя угробил, Борменталь хренов. И меня заодно.

    В голове стало тихо, а потом по барабанным перепонкам ударил вопль:

    — Империи стояли на коленях передо мной! Я повелевал народами! А в итоге — умру на диване в оболочке докторишки-неудачника! Что, думаешь, так и будет? Вот тебе! — рука сложилась в кукиш. — Я вам сейчас всем покажу небо над Аустерлицем! Вставай, скотина, прогуляемся по городу! Где тут у нас ключи от оружейного сейфа?

    Мое тело подпрыгнуло с дивана.

    — Стой! — я вложил в этот немой крик весь страх. Руки замерли на бронированной дверке. — Стой! Есть выход! У нас! У меня!

    — Не понял? — в голосе Романа мелькнуло удивление.

    — Сможешь удалить опухоль?

    — Ты хочешь... Нет, это безумие. Положим, черепную коробку мы вскроем, но когда я выйду...

    — Не справишься? — перебил я.

    — Знал бы ты, с кем разговариваешь, мальчик! Да я в свое время голыми руками людей исцелял! Это твой организм может не выдержать!

    — Значит, шанс есть? Только учти, рук у тебя не будет.

    Пауза была такой долгой, что когда Роман снова заговорил, я обрадовался ему, как родному.

    — Ну, предположим, все удастся. А что будет потом? Даже если ты выживешь — мне не вернуться обратно. Нельзя войти в одно тело дважды. Разве что... — Роман замолчал. Я ждал решения. — Ладно. Пойдем бриться.

    Когда мы вышли из дома, уже стемнело. Осенний вечер холодил нашу свежую лысину. Садясь в машину, я вдруг осознал, что счастлив. Скорее всего, Роман плеснул мне в кровь эндорфинов.

    — Ну все, дальше я сам, — вздохнул он. — Давай прощаться, Андрей. На всякий случай.

    — Хорошо, только ответь мне на один вопрос — за что тебя осудили?

    — За пенициллин.

    — Но ведь его же во время войны...

    — Поймать долго не могли, — хохотнул Роман. Рука повернула ключ зажигания.

    * * *

    Джессике было скучно. Она уже устала от одинаково непонятных выступлений всех этих дядек в строгих костюмах и очках. Успела дважды пересчитать все звездочки на флагах и буквы на ленте над сценой: «Шаг в будущее. Международная конференция имени Ч. Дарвина».

    Лететь через океан и вместо того, чтобы познакомиться с французским Микки, оказаться на этом собрании! Да еще и в первом ряду — даже заснуть нельзя. Девочка покосилась на свою тетю; та хмурилась и барабанила пальцами по подлокотнику кресла.

    — Тетя Кларисса, мы уже скоро пойдем домой? — прошептала Джессика.

    — Что? — вздрогнула женщина, но посмотрела не на племянницу, а на сцену. Там толстый седой мужчина почему-то радостно произнес: «Наш гость из России академик Гурьев!» В зале начали хлопать и вставать с мест. — Да, малыш. Уже скоро.

    Под аплодисменты к трибуне поднялся сухонький старичок в черной широкополой шляпе. Он прижимал к груди маленькую смешную собачку.

    — Меня часто спрашивают, действительно ли я понимаю язык животных, — начал он, и в зале стали смеяться. — Уверяю вас, все это домыслы газетчиков.

    Собачка зевнула и, склонив голову на бок, посмотрела прямо на Джессику.

    Девочка помахала ей рукой.

    Собака отсалютовала лапкой в ответ.

    — Я в прошлом ветеринар, и все начиналось вот с этого пса, — старичок ласково потрепал собачку по загривку. — Рамсес перенес более десятка операций по пересадке органов и все так же молод и бодр, как и двадцать пять лет назад...

    — Тетя Кларисса, — задыхаясь от восторга, прошептала Джессика. — Смотри, собачка мне улыбнулась!

    — Не говори глупостей, Джес! Животные скалятся.

    — Вовсе нет! Она даже лапкой мне махала.

    — Замолчи, ты мешаешь слушать! — прошипела тетя.

    Джессика обиженно надула губы. Рамсес покачал головой и сложил брови домиком. Старичок подождал, пока аплодисменты в зале утихнут, и продолжил:

    — Я убежден, что клонирование — лишь фабрика по производству запчастей к сложному механизму человеческого тела, и не более того. Да, через пару лет мы сможем воссоздать каждую молекулу в кости и плоти. Но вложить в нее разум, душу, если хотите, способен лишь небесный конструктор.

    — Смотри, смотри! Собачка помахала лапкой и тебе! — Джессика схватила тетю Клариссу за рукав. — Ой, и подмигнула! Ты видела, видела? Она тебе подмигнула!