Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»

    Простаки за границей

    (Рассказ; литсеминар №3)

    2042 год. Двадцатое января. Дрезден.

    Из бортового журнала компьютера номер три-шесть-три-восемь:

    «Машину продают. Меня поставили перед фактом. Прощай, Германия. Здравствуй, Польша. Что я знаю о поляках? Практически ничего. С каждым днем я буду все дальше и дальше от Франции. Жаль, очень жаль. Так хотелось побывать в Париже и лично засвидетельствовать свое почтение месье Монтеню. Именно ему я обязан своими безупречными формами.

    P.S. Прежний хозяин покупает „мерседес“. Болван».


    Недавно шел снег, и теперь после длинной зимней ночи Тирэсполь просыпался. В предрассветных сумерках снег отливал в синеву. В окнах зажигали свет, и по улицам поползли велосипедисты, рассекая колесами снежно-синий ковер. В Польше велосипедов много, даже больше, чем автомобилей — то ли поляки переняли эту моду с Запада, то ли вправду удобно. Хотя в Тирэсполе редко встретишь француза или вот немца, к примеру. Здесь проживают в основном местные. Из приезжих много русских и белорусов, потому как отсюда до Бреста километров шестьдесят, не больше.

    Дима Сазонов перебрался в Тирэсполь позапрошлым летом, и с тех пор его бизнес резко пошел в гору. Схема деятельности Сазонова ничем особым не отличалась: искали клиентов в России, под заказ подбирали машины. Ребята в Дрездене покупали нужную марку и перегоняли в Польшу. В Любани Дима осматривал машины лично, связывался с заказчиком, назначал встречу на другом конце Польши, в Тирэсполе. По желанию клиент мог, не выезжая, получить автомобиль в любой точке России. Но, случалось, заказчик экономил или же просто боялся обмана. В Тирэсполь он приезжал сам и на новенькой машине (точнее, старенькой, успевшей несколько лет отслужить в Германии) вместе с продавцом добирался до границы. На блок-посту польские пограничники проверяли покупку на угон, и клиент окончательно убеждался, что его машина не имеет криминальной истории. Партнеры жали друг другу руки и расходились в разные стороны: покупатель отправлялся дальше, к белорусскому шлагбауму, Дима Сазонов выходил на шоссе и поднимал руку в ожидании попутки до Тирэсполя.

    Сегодня очередная сделка Сазонова приближалась к концу. На переднем сидении черной «БМВ» Дима пересчитывал деньги. С некоторых пор он перестал доверять пластиковым картам, а с «наличкой» проблем не возникало — вот они, денежки, на руках. Сомневаться по поводу подлинности не приходилось — из банкомата клиент вытаскивал купюры под зорким наблюдением Димы. К тому же Сазонов недавно прикупил детектор валюты и, на всякий случай, таскал его с собой.

    Дима пересчитывал деньги. Автомобиль скучал на обочине, и в салоне становилось холодно. После двенадцатичасового переезда из Москвы клиенты задремали. Чтоб не тревожить, Дима сам повернул ключ зажигания и достал детектор валюты. Тихо заурчал мотор, «печка» дыхнула теплом, и в динамиках радостно заскрипело:

    — Guten Morgen, Herr Sazonov.

    Дима привычно кивнул. Парень, устроившийся на водительском сидении, заворочался.

    — Ist das Ihr freund? — поинтересовался механический голос.

    Сложив деньги в сумку, Дима сладко потянулся.

    — Nein, — ответил он, зевая. Сейчас бы вздремнуть часок, прямо как эти ребята-москвичи. Раньше у Димы со сном проблем не возникало, сутками мог не спать. Но возраст берет свое — после ночного застолья с питерскими родственниками захотелось покоя.

    Парень потер глаза кулаками, огляделся и, не заметив в салоне никого нового, с тревогой уставился на Диму.

    — Кто это? — он кивнул в сторону динамиков.

    Мысленно Дима находился уже дома, в своей мягкой постели, в матерчатой маске на глазах. Спать при дневном свете неудобно — об этом Сазонов узнал сразу же, как переехал в Польшу. Глупый вопрос клиента заставил возвратиться к грубой реальности.

    — А? — спросил Дима, роясь в карманах. Вроде брал с собою упаковку носовых платков. После ночной пьянки и заболеть не долго. Все окна пораскрывали, сволочи. Жарко им, видите ли. Это ж не Питер все-таки — минус пять тут катастрофа. За два года европейской жизни Дима стал до ужаса бояться сквозняков.

    — Кто это, я говорю. Кто с нами в машине?

    — А, — кивнул Сазонов. — Это компьютер.

    — Компьютер? — удивился клиент, озадаченно потирая конопатый нос. — Разве компьютеры разговаривают?

    — Милый мой, — устало вздохнул Сазонов. — У всех «БВМ» девятой серии компьютеры укомплектованы звуковой картой. Если хочешь, называй его роботом. Будет давать рекомендации в процессе вождения.

    — Но мы так не договаривались! — возмутился парень.

    — Это стандартная сборка, милый мой, — ответил Дима. — Буди своего друга, ехать пора.

    — Слышь, Гриш! — парень заглянул на заднее сидение. — У нас тут говорящий робот!

    — Где? — промычал второй паренек, поднимая голову с велюровой обивки сидения.

    — Здесь! И говорит он по-немецки!

    — Ну это мы сейчас исправим, — Дима склонился над панелью управления и потыкал по кнопкам. — Все, ребята! Переходим на русский.

    В динамиках зашуршало, тихий металлический голос произнес:

    — Доброе утро. Вас приветствует автомобильный компьютер номер три-шесть-три-восемь. Пристегните ремни, пожалуйста.

    — Да не хочу я, — возмутился водитель.

    — Тогда не поедем, — вздохнул Дима, затягивая у себя на груди ремень безопасности.

    — Черт знает что, — процедил парень.

    — Стандартная комплектация, — пожал плечами Сазонов.

    После пятиминутных препирательств водитель все-таки сдался и со злостью защелкнул ремень. «БВМ» мягко тронулась.

    Вдоль дороги проносились аккуратные улочки. Потеплело, под солнечными лучами скисали сугробы, снежные шапки сползали с черепичных крыш и вечнозеленых газонов. Миновав Тирэсполь, автомобиль выскочил на шоссе и помчался в сторону Бреста.

    После обычной процедуры досмотра Дима попрощался с клиентами.

    — Если что, мы позвоним, — пообещал конопатый, стискивая руку Сазонова.

    — Без проблем, — согласился Дима, втайне желая больше никогда не услышать про этих парней. И зачем он тогда улыбался?

    Если бы мог Дима Сазонов заглянуть в свое будущее, в тот момент он вряд ли нашел повод для веселья. К сожалению, даром предвидения Дима не обладал, поэтому он просто стоял на шоссе, улыбался и махал рукой ребятам-москвичам. Те, наконец, исчезли за поворотом, и Дима отправился домой. Следующие два дня показались Сазонову сущим кошмаром.


    За все время существования человечество так и не придумало способа передвижения более удобного, чем личный автотранспорт. В России автомобили востребованы. Автомобиль непривередлив, удобен в эксплуатации. Кроме элементарного техобслуживания ему, в принципе, ничего и не надо. Счастливый автовладелец распоряжается временем по собственному усмотрению, чего не скажешь о пассажирах общественного транспорта — им постоянно приходится подгадывать под расписание, коротая часы в залах ожидания. С этой точки зрения, автомобиль удобней: мчишься, куда глаза глядят; хочешь влево повернешь, хочешь вправо; а захочешь, газку прибавишь или вовсе остановишься. Одним словом, сам себе хозяин. Жизнь прекрасна. Хотя, она стала бы еще прекрасней, не будь на свете приграничных территорий и пограничников, у которых, кстати, собственное расписание.

    Именно об этом размышлял Эдик Мирошкин, подруливая на своей новенькой «бэмвухе» к шлагбауму белорусской заставы. На ветру трепыхался листок с надписью: «перапынак», молодцы в форменных комбинезонах отсутствовали, в очереди томились машины и автобус с туристами. «Работа работой, а обед по расписанию», — подумал Эдик, разворачивая кроссворд. На заднем сидении возмущался Гришка — он, видите ли, ненавидит ждать. Через минуту, громко хлопнув дверью, обозленный Гришка выскочил на улицу. В динамиках захрипело — робот пошел на контакт:

    — Дверьми не хлопать!

    — Ишь ты, — вздохнул Эдик, задумчиво потирая конопатый нос. Деваться некуда, с наличием робота приходилось мириться. Эх, зачем только Славка, старший брат Эдика, уговорил заказать такую навороченную тачку! Лучше б «семерку» обыкновенную взял, проще было бы. Впрочем, в данный момент Эдика интересовал совершенно другой вопрос. Читая кроссворд, он вслух размышлял. — Район Парижа. В римскую эпоху там был храм Меркурия. Восемь букв.

    — Монмартр, — прошипел робот. — Хватит расходовать время! Эдуард, читайте инструкцию! Испортите автомобиль!

    — Да ладно, — ответил Эдик, вырисовывая в клеточках буквы. От старания он даже прикусил язык. — Глянь-ка, подходит.

    Гришка постучал по стеклу. Эдик поднял голову — очередь тронулась. Покопавшись в «бардачке», Эдик вытащил документы. Газета мягко спланировала на пол и завалилась за кресло.

    — Мусорить запрещено! — заверещал механический голос. — Запрещено!

    — Да не кипятись ты, — попросил Эдик, у которого от этого стрекотанья уже голова раскалывалась. Не везет, так не везет! С «бэмвухами» седьмой серии таких проблем, как известно, не бывает.

    Подошел пограничник, отсканировал документы. В наушник ему сообщили, что с бумагами все в порядке. Гришка забрался на переднее сидение и подставил озябшие руки под жаркое дыхание «печки».

    — Наконец-то, — улыбнулся он, когда пограничник махнул рукой. — Ну как ты, старичок? Не поссорился с этой консервной банкой?

    Эдик кивнул, а робот смолчал, видимо, не оценил шутки, но вскоре затрещал с новой силой:

    — Пристегните ремни! Внимание, пристегните ремни!

    — Гриш, — обратился Эдик к другу. — Пристегни ремень, а? Ну, пожалуйста. С этой заразой спорить бесполезно, она ж теперь с места не сдвинется.

    Гришка упрямо мотал головой. Где это видано, ездить пристегнутым! Ни один нормальный пацан до такого не опустится. Ну и пусть гаишники штрафуют, если поймают, конечно. Может, у них там, в Германии, все до одури законопослушные. Но здесь-то Россия! Или почти Россия. До Смоленска всего-то семьсот верст. Эх, добраться бы до Смоленска, тогда можно плюнуть и пересесть на поезд. А Эдик пусть сам дальше с этим придурком мучается.

    Все это Гришка пытался объяснить другу. Тот молчал, сзади сигналили, пограничник подозрительно поглядывал на Эдикину «БМВ». Стиснув зубы, Гришка перекинул ремень, и машина тронулась.

    — Так жить нельзя, — подвел итог Гришка, когда серое здание погранзаставы скрылось за поворотом. Вдоль дороги потянулись белоснежные поля с островками березовых рощ и проплешинами деревушек. Помолчав, Гришка добавил, — Надо звонить этому Дмитрию.

    — Зачем? — вздохнул Эдик. Разговаривать не хотелось. Машина исправно слушалась руля, и мчаться по безлюдной трассе среди заснеженных берез доставляло такое удовольствие, что неприятности сами собой забывались. Казалось, будто дорога упирается в небо, что они едва не взлетают. От восторга у Эдика перехватывало дыхание. Всю жизнь он мечтал о собственной «бэмвушке»!

    — Ну ты даешь, приятель, — возмутился Гришка. — Надо этого робота вырубить, на фиг. Он нам жизни не даст, вот увидишь!

    Эдик пожал плечами:

    — Звони. Визитка в техпаспорте.

    Гришка порылся в документах, вытащил глянцевую визитку и набрал на мобильнике номер. В трубке раздались длинные гудки.


    В это время на улице пана Войтыры в доме номер сорок шесть трезвонил телефон. Подхватив миниатюрную трубку, тетя Катя побежала на второй этаж.

    — Димусик, — крикнула она, с трудом переводя дыхание. — Тебе звонят!

    Дима заворочался — ему снились кошмары. Тетя Катя потрясла племянника за плечо и стащила с его глаз матерчатую маску.

    — Димусик!

    Дима поднял голову и ошалело огляделся.

    — Езус Мария! — воскликнул он, проваливаясь обратно. От яркого света болели глаза, и Дима зарылся в подушки.

    — Тебе звонят, — нерешительно повторила тетка, подсовывая телефон под подушку.

    Племянник открыл один глаз и с такой злостью взглянул на родственницу, что та потеряла дар речи.

    — Я сплю, — прохрипел он. Постепенно его голос набирал силу. — Видите, сплю я? Я двое суток не спал! Дайте ж поспать, наконец!

    Тетя Катя выскочила в коридор и прикрыла за собой дверь. В гостиной уже толпились перепуганные родственники. Они с опаской наблюдали, как Катерина Михайловна сбегала вниз по ступеням. На втором этаже буйствовал Димка:

    — В своем доме спать не дают! Езус Мария! С ума сойти можно!

    Вскоре хозяин коттеджа затих, и родня на цыпочках разбрелась по своим комнатам.


    — Не берет, — сказал Гришка, запихивая телефон обратно.

    За окном мелькнул указатель на Ружаны, черной лентой змеилась в овраге речка Щара. Эдик в сотый раз пожалел, что не захватил с собой фотоаппарат — в Москве такого великолепия не увидишь. Гришку красоты природы волновали мало, он рылся в сумке. Куда запропастился диск с «Тараканами»? Хрень, которую транслировали на местной радиостанции, слушать невозможно. Откопав, наконец, коробочку, он вставил диск в проигрыватель и блаженно откинулся на сидение — под панковские завывания окружающий мир выглядел намного дружелюбней. Вскоре потянуло на разговоры, и Гришка убавил звук.

    — Эй, ты! — произнес он в пустоту. — Консервная банка! Где ты? Ау!

    — Гриш, ну зачем ты так? — вздохнул Эдик.

    — Как?

    — Так грубо. Он может обидеться.

    — Ну-ну! — покачал головой Гришка. — Обидишь его! Как же! Робот, ау!

    В динамиках привычно зашуршало:

    — Добрый день. Вас приветствует автомобильный компьютер номер три-шесть-три-восемь. Сбавьте скорость, пожалуйста.

    Эдик закатил глаза, но ногу с педали газа все-таки убрал, так, на всякий случай — спорить не хотелось. Надежда оставалась только на брата. У него полно знакомых в московских автосервисах, а народные умельцы любому немецкому чуду мозги перекроят.

    — Слушай, — сказал Гишка, — мы за тебя столько бабла отвалили. Ты хоть чего-нибудь умеешь? В смысле, полезное.

    — Умею, — ответил робот. — В стандартный пакет входит контроль безопасности движения, функции автопилота, выбор оптимального маршрута...

    — Отгадывание кроссвордов, — перебил Эдик, вспоминая случай на погранзаставе.

    — А яичницу жарить умеешь? — поинтересовался Гришка. — Ну, яичницу! Глазунью!

    — Яичницу? — задумался робот. — Жарить? Нет, не умею.

    — Не городи чепухи, Гриш, — вступился Эдик. — Это ж тебе не микроволновка!

    — Действительно, не микроволновка. Я автомобильный компьютер номер три-шесть-три-восемь.

    — Ну вот видишь?

    — Славненько, — ухмыльнулся Гришка. — А я Григорий Александрович...

    — ... двадцать четвертого года рождения, — продолжил за него робот, — проживающий по адресу: город Москва, улица Чертановская, дом...

    — Ух ты! — удивился Гришка. — Откуда знаешь?

    — Паспорт. Сканирую документы.

    — Это еще зачем?

    — Для прохождения таможенного досмотра. Удобно. Водителю не надо лишний раз беспокоиться.

    — Слышь, Эдик, — Гришка толкнул приятеля в бок. — Тачка-то супер! Может, ты еще крестиком вышиваешь?

    — Не понял.

    — Да не обращай ты внимания, — посоветовал Эдик, тормознув у поворота на Ляховичи. — Гришка шутит. Так, а куда сворачивать-то?

    — Если в Париж, то направо, — оживился робот.

    — Мы ж в Москву едем!

    — Жаль, — вздохнул механический голос. — Очень жаль. Тогда прямо, на Минск.

    Лес постепенно редел. Солнце пронизывало ветки, слепило глаза. Нацепив темные очки, Эдик огляделся — мир вокруг приобретал насыщенные тона, снег становился грязным, а березы посинели. Автомобиль выскочил на открытую местность и помчался вперед, навстречу солнцу. Мимо потянулись однообразные равнины, изредка попадались комплексы автозаправок с магазинчиками, придорожные закусочные. Города ребята старались объезжать по окружной, чтобы экономить время.

    — Скучно, — признался Гришка. — Может, покурить? Где тут мои сигареты?

    — А может, не надо? — взмолился Эдик. Очень уж не хотелось, чтобы курили в его новенькой «бэмвушке». Мало ли, обивку пожгут или еще какая пакость случится.

    — Надо, Эдик, надо, — сказал Гришка. Засовывая в рот сигарету, он чиркнул зажигалкой.

    Ребята даже не сообразили, что вообще-то происходит: над головою пронзительно завыла сирена, замигали лампочки, под потолком — громовые раскаты «пожар!». От неожиданности Эдик вдавил до упора педаль тормоза. Автомобиль занесло и развернуло на сто восемьдесят градусов. Эдик глянул вниз, в глубокую пропасть под эстакадой, где черной полоской бежала речушка, серыми скелетами проступал береговой кустарник. И тогда Эдик закричал. Боже! Двадцать тысяч баксов! Псу под хвост! Боже! Кажется, орал и Гришка. Он обхватил голову руками — главное лицо защитить. Ноги-руки пришьют, а глаз новый не вставят! Среди этого шума заговорил робот:

    — Внимание. Пожар. Приступаю к ликвидации.

    Белая струя пены ударила в Гришкину голову, окатив его с ног до головы. Сирена умолкла, потухли лампочки, все вокруг постепенно успокаивалось. В автомобильном салоне повисла гнетущая тишина. Гришка вытер глаза рукавом. Белая пена рваными клочьями свисала с бровей и носа.

    — Что это было? — прошептал ошарашенный Гришка.

    — Пожар, — невозмутимо ответил робот. — И его непосредственная ликвидация.

    Гришка смахнул с бровей пену, понюхал ее, обтер ладонь об штаны. Эдик с трудом перевел дыхание: кажется, милая «бэмвушка» впечататься не успела, считанные сантиметры оставались до бетонного ограждения.

    — Что это? — повторил Гришка и, не дождавшись ответа, заорал. — Эй ты, банка консервная! Что это? Отвечай!

    — Григорий, вы меня что ли спрашиваете? — невозмутимо поинтересовался робот. — Пожар был. Я активизировал огнетушитель.

    — Огнетушитель, твою мать! Ты мне, сволочь, за все ответишь!

    Со всей силы Гришка шарахнул кулаком по «торпеде» автомобиля. Эдик поморщился. Не везет, так не везет. Если не врезались сразу, так сейчас разнесут салон в щепки. Эх, не надо было разрешать курить в машине.

    Через полчаса Гришка немного успокоился. Решили доехать до ближайшей заправки, там будет туалет, а значит — вода. Гришке хотелось умыться, а еще лучше — вымыть голову, потому как пена успела засохнуть, слипшиеся волосы торчали во все стороны, и теперь Гришка походил на настоящего панка. Наверняка его прическе позавидовал бы даже лидер «Тараканов». Эдик смеялся, но у друга поводов для веселья не было — дико чесалась голова и градом сыпалась перхоть.

    На двери туалета висел большой амбарный замок. Эдик подергал его и побрел к кассе. За пластиковым окошком женщина неопределенных лет красила губы. Оторвавшись от пудреницы, она сообщила, что ключ у рабочих, а те в здании автомойки. Гришка остался снаружи — видимо, стеснялся своего внешнего вида. Эдик шагнул в полутемное помещение, где рядами выстроились гигантские щетки, пахло шампунями, сыростью, и гулкое эхо носилось под потолком. Отобрав у мойщиков ключ, Эдик выскочил на улицу, жадно хватая свежий воздух ртом.

    Гришку отмывали плоским обмылком, что валялся за раковиной. Он посушил волосы под феном для рук. Сдав ключ на кассу, друзья поспешили к машине.

    — Надо звонить Дмитрию, — вздохнул Гришка.

    — Звони, — согласился Эдик. — Телефон у тебя?

    Гришка кивнул, набрал номер и остановился, плечом прижимая трубку к уху.

    — Ало, Дмитрий? Ага, это мы. У нас проблемы. Эта сволочь, то есть робот твой, категорически отравляет нам жизнь. Как его вырубить?

    Эдик тем временем присел на заледеневшую лавочку и начертил мыском ботинка круг на снегу. Эх, до Москвы бы добраться! Брат поможет: он обязательно придумает, как обезвредить робота.

    — Не знаешь? — удивился Гришка в трубку. — Инструкцию, говоришь, читать? А, ну ладно. Спасибо. Пока.

    Сунув телефон в карман, Гришка опустился рядом. Помолчав, он с тоской взглянул сначала на автомобиль, скучавший на обочине, и потом перевел взгляд на друга.

    — Не знает? — переспросил Эдик.

    Эдик обречено кивнул:

    — Говорит, читайте инструкцию.

    Он поднялся, стряхнул снег с джинсов и побрел в сторону машины. Эдик потащился следом.

    В салоне было тепло и уютно. За время отсутствия ребят следы тушения пожара испарились.

    — Добрый день, — напомнил о себе робот. — Вытирайте ноги, я только что пропылесосил.

    «Ужас», — подумал Гришка, взъерошивая влажные волосы. Он хотел было спросить, надо ли разуваться, когда в машину садишься. Но не спросил, передумал — на душе и так было мерзко.


    В шестом часу добрались до Столбцов. Эдик решил объехать город, как договаривались, по окружной, но тогда возмутился Гришка. В конце концов, каждому нормальному пацану требуется хотя бы раз в день настоящий ужин и, по возможности, мягкая постель на ночь. Короче, Гришка отказывается дальше жрать яблоки и помидоры, которые Эдик в изобилии закупил в польском супермаркете. Выслушав пламенную речь друга, Эдик согласился — в конце концов, он тоже устал, и от однообразного рациона урчало в животе. В эту секунду перед мысленным взором как раз проплывал сочный бифштекс с золотыми колечками лука, в гарнире из картошечки и с бутылкой болгарского кетчупа. Эдик проглотил слюну и прибавил скорости. Автомобиль резко затормозил и, как вкопанный, встал посреди дороги. Мотор заглох. Кругом сигналили машины, звенели трамваи. За окном шумел вечерний город, в сумерках горели огни, гирляндами рассыпалась неоновая реклама.

    — Что еще? — взвыл Эдик.

    В динамиках затрещало:

    — Внимание. Населенный пункт. Превышение скорости.

    — Черт, — пробормотал Эдик, снова заводя двигатель. — Не авария, так инфаркт мне точно обеспечены!

    На окраине подыскали гостиницу. Пока Эдик договаривался насчет номера и перетаскивал вещи, Гриша решил серьезно поговорить с компьютером.

    — Знаешь, — доверительно начал он, — хочу тебя сразу предупредить. Ты теперь будешь жить в России. А Россия, она, брат, сильно от Европы отличается. Тут менталитет свой.

    — Какой? — полюбопытствовал робот.

    — Ну вот, к примеру, в Европе уважают закон. Согласен? Если на заборе написано «не влезай — убьет», никому не придет в голову совать туда нос. А вот русскому сразу же станет интересно, что там такого страшного. Он перелезет и посмотрит. Понятно?

    — Нет, — печально ответил робот.

    — Ну ничего, поживешь — привыкнешь. Ты главное, не мешай нам своими советами — пристегнитесь, блин, или скорость сбавьте. Ты лучше нас с Эдиком слушайся. Не боись, брат, мы зайцы стрелянные, много чего знаем и тебе расскажем, если паинькой будешь.

    Хлопнула дверца, и в машину заглянул Эдик.

    — Ты чего? — испугался он, в упор разглядывая друга. Слишком уж серьезен был тот.

    — Да мы разговариваем, — улыбнулся парень.

    — С кем? — Эдик побледнел. Видать, Гришку от приключений совсем с катушек снесло.

    — С ним, — кивнул в потолок Гришка. — С роботом. Вот, пытаюсь переубедить.

    Эдик с облегчением перевел дыхание и устроился рядом, на водительском кресле.

    — Короче, брат, ничего ты в жизни не понимаешь. Ты, робот, незнайка...

    — Но...

    — А без «но», — Гришка погрозил в потолок пальцем. — Слушайся старших, мы лучше знаем. И сейчас обучим тебя, как надо правильно действовать в России. Во-первых...

    Эдик с ужасом наблюдал, как Гришка оседлает своего любимого конька. Что касается пространственных рассуждений, здесь ему равных нет. Бывало, выпьет Гришка лишнего и давай чесать про исторические корни славян. Хорошо, что сегодня он начал с Гоголя, а не с Рюрика, как обычно. Итак, говорил Гришка, великий русский писатель утверждал, что на Руси две беды — дураки и дороги. С дорогами, слава Богу, справились, а вот дураков меньше не стало. Дураки слишком рьяно следуют законам. А у нас, как известно, законы для дураков писаны. Умный человек знает, как закон обойти и сухим из воды выйти.

    Гришка замолчал, потянулся за «минералкой». Покурить бы еще, но боязно — надо дать роботу время переварить информацию.

    — И, во-вторых, — промочив горло, продолжил оратор. — Понимаешь ли, русские от сердца действуют. Если русский чего захочет, то плевать ему и на законы, и на правила всякие. Он в лепешку расшибется, а мечту свою осуществит. Я вот, к примеру, хочу от армии откосить. Теперь вот обмозговываю, как провернуть это дельце. А ты? У тебя есть мечта?

    — Ну, даже не знаю, — замялся робот.

    — Не стесняйся, братан, — подбодрил его Гришка. — Ты, блин, русский или банка консервная?

    — Вообще-то, я в Париж хочу, — признался робот.

    — Вот видишь! — обрадовался Гришка. — Значит, борись за мечту! Понятно?

    — Понятно.

    — Вот и славненько. Ну а теперь, спокойной ночи.

    Ребята вылезли из автомобиля и по морозцу зашагали к гостинице. Под ногами хрустел снег, приветливо светились окна.

    — Ты б ему про воровство рассказал, — ухмыльнулся Эдик. — Сказал бы, что у нас поголовно воруют.

    Набрав полную грудь воздуха, Гришка блаженно улыбнулся и задрал голову вверх, к небу. В бездонной черноте рассыпались миллиарды звезд. Да, в Белоруссии ночи совершенно другие. В Москве столько звезд не увидишь.

    — Воровство, говоришь? — пробормотал он задумчиво. — Дай Бог, минует его чаша сия.

    Приятели заглянули в ресторанчик, отужинали и разошлись по постелям. Но сон, как на зло, не шел. Эдик долго ворочался, никак не мог устроиться на высокой подушке. Сквозь щели в жалюзях заглядывали звезды, тихий ровный свет струился по ковролину. Эдик вдруг вспомнил Гришкину речь и вздохнул. Интересно, о чем теперь думает робот? Сейчас как откажется ехать в Москву, и что тогда? Эх, хорошо, что про воровство ему ничего не сказали. Интересно, может ли робот испугаться? А если машину своруют, что эта банка консервная выкинет? Да, рисковать опасно, добраться бы до дома без потерь.


    Дороги дорогами, дураки дураками, но с горечью приходится признавать, что воровство процветает не только в России. На Западе хакеры грабят банки, терроризируют биржи и обчищают чужие денежные вклады при помощи навороченных компьютерных технологий. В Восточной Европе воришки помельче, и задачи у них не такие глобальные. Зачастую, им не хватает самого элементарного.

    Вот пример. Сереге Дудко, проживающему в деревне Стушки к северу от города Столбцы, срочно понадобился поросенок. Дело в том, что теще скоро стукнет полтинник, а значит, торжества не избежать. Понаедут родственники со всей Белоруссии, благо, родни у именинницы прорва. Накорми всех, напои. Выпить, конечно, найдется, но где взять столько мяса? Подсчитав остатки наличности, Серега загрустил — не хватает. Хорошо, что на свете существуют друзья. На помощь примчался Костя Редкевич, мужик мозговитый и жутко сообразительный. Он разработал план и вызвался подсобить Сереге в деле добычи мяса.

    Итак, следуя нехитрому плану, товарищи выбрали на ферме (где они, кстати, работали) поросеночка покрупнее, с вечера накормили его вымоченным в самогоне хлебом, таким образом подготавливая жертву для выноса с территории фермы. Раздобыв лишнюю телогрейку, друзья приготовились ждать рассвета. Поутру они выведут поросенка через проходную, нарядив его в телогрейку. План был прост — после ночной смены сонный сторож вряд ли сообразит, что упирающийся гражданин в телогрейке по природе своей является свиньей. Скорее всего, сторож решит, что образцовые работники Дудко и Редкевич волокут несознательного сослуживца, нажравшегося до свинского обличья.

    Медленно светлело небо, гасли на востоке звезды. Редкевич пнул хмельного поросенка в бок и развернул телогрейку.


    За ночь подморозило. Закинув рюкзак на плечо, Эдик вышел на улицу. В лицо бил ветер, сыпал колючей порошей. Сбежав по ступеням, паренек повернул за угол, где за тонкими рябинами дремала черная «БМВ». Зимою солнце встает поздно, и в тусклом свете уличных фонарей автомобиль смотрелся потрясающе. Что ж, дизайнеры-французы усердно потрудились над имиджем Эдькиной красавицы. Счастливый обладатель «бэмвушки» обошел ее со всех сторон, погладил безупречные бока. Когда на углу показался Гришка, ребята залезли в машину. Ночью салон выстудило. Эдик завел мотор и поправил зеркало заднего вида.

    — Доброе утро, — заскрипело в динамиках. — Вас приветствует автомобильный компьютер номер три-шесть-три-восемь. Пристегните ремни, пожалуйста.

    Спросонья Гришка соображал туго. Он молча накинул ремень безопасности и прикрыл глаза. Ночью ему снился чудесный сон. Будто бы он, Гришка, откосив от армии, стал пиратом и теперь в синем море грабит корабли. Сон оборвался на самом интересном месте: пират Гришка встретил какую-то графиню и пытался отобрать у нее бриллиантовое колье. В этот момент его безжалостно растормошили и отправили умываться. Что случилось с графиней дальше, узнать не удалось. Но это пока. Впереди дорога долгая, может, удастся вздремнуть.

    Около заправки пришлось притормозить — оказалось, бензин на исходе. Эдик выскочил на мороз и побежал к кассе, доставая на ходу пластиковую карточку. Паренек в сине-желтой форме помахал ему заправочным пистолетом.

    — Девяносто пятый? — крикнул он.

    Эдик машинально кивнул и помчался дальше. Расплатившись, он немного погулял, чтоб размять ноги, и вернулся к машине. В салоне было тепло, исправно работала «печка». Гришка дышал размеренно, видимо, уснул.

    — Что-то не по себе мне, — пожаловался робот. — Справа у меня боли какие-то.

    — Аппендицит, — ответил Эдик, а потом, спохватившись, поправился. — Ой, что это я! Ты ж машина!

    Робот покряхтел, подумал немного и спросил:

    — Эдуард, а какой вы бензин мне залили?

    — Какой-какой? Как всегда. Девяносто пятый, — Эдик вспомнил старенький «опель», который продал в позапрошлом месяце. Тот ездил исключительно на девяносто пятом.

    На панели управления замигали красные лампочки, угрожающе завопил робот:

    — Предупреждал ведь! Читайте инструкцию! Делайте теперь, что хотите! Угробили! Меня угробили! Караул!

    Дрожащими пальцами Эдик развернул инструкцию. В животе похолодело. Боже мой! Его ведь девяносто восьмым заправляют! Вот уж действительно, угробили, так угробили. Надо срочно звонить Дмитрию. Может, чего посоветует. Эдик схватил телефон, набрал номер. В трубке раздались длинные гудки.


    Переехав в Польшу, Дмитрий Сазонов, как каждый уважающий себя европеец, решил заниматься спортом. С тех пор утренние пробежки превратились в традицию. Дима тщательно одевался, в соответствии с рекламой натирался гелями. В прихожей его ждали кроссовки, в которых тренируется английский «Челси». Как заправдовский спортсмен, Дима наматывал круги по Тирэсполю, наивно полагая, что бег удлиняет жизнь. Улучшения пока не наблюдалось, хотя пару раз Дима успел подвернуть лодыжку, и однажды его чуть не задавило велосипедом.

    Утром Сазонов как обычно вышел на улицу, вдохнул чистый морозный воздух. В кармане зазвонил телефон.

    — Хай, — поздоровался Дима. Именно так, по его мнению, здороваются настоящие европейцы. — А, это опять ты? Что на этот раз? Девяносто пятый? Ну, не беда. Почихает немного и поедет. В следующий раз будь повнимательней. Бай!

    Спрятав телефон, Дима едва успел увернуться от очередного велосипедиста.

    Эдик кинул трубку на «торпеду», повернул ключ зажигания. Мотор тихо заурчал, и робот заголосил с новой силой:

    — Угробили, ироды! Бензином отравили!

    — Все. Хватит, — разозлился парень. — Дмитрий говорит, не страшно. Значит, не страшно. Так что поехали. Раскудахтался тут, понимаешь ли.

    Автомобиль мягко тронулся, Эдик вывернул руль, и вскоре кампания уже мчалась по Минскому шоссе. За окном проносились березки, поля и деревни. Изредка мелькали указатели населенных пунктов и города, которые объезжали по окружной. До деревни Стушки оставались считанные километры. Именно там сейчас разворачивалось великое сражение: закадычные товарищи Дудко и Редкевич гонялись за похищенным поросенком, который на морозе успел протрезветь.


    Для водителя на дороге главное — не терять бдительности. Бывает, зазеваешься на секунду, и тут бац — битая фара или вмятина на бампере. То же, в принципе, произошло и с Эдиком. Когда из-за поворота неожиданно выскочил мужик и на четвереньках помчался через дорогу, Эдик настолько опешил, что даже не сообразил, какую педаль следует выжимать. Завизжали тормоза, по инерции «бэмвуха» покатила дальше и, нагнав на середине шоссе жертву, остановилась. Эдик схватился за голову, по лбу струился холодный пот.

    — Внимание, — заверещал робот. — Дорожно-транспортное происшествие. Человеческие жертвы. Звоните в полицию.

    — Да погоди ты! — заорал Эдик, размахивая руками.

    Слезы застилали глаза и мешали видеть. Руки затряслись, тогда Эдик во всю глотку разрыдался. Рядом пошевелился Гришка. Спросонья он ничего не соображал. Черт, неужели кого-то сбили. Эдик заходился в истерике, рвал на себе волосы и грозился покончить жизнь самоубийством. Что ж, лекарство в этом случае одно. Гришка покопался в сумке, выудил бутылку коньяка, привычным движением свинтил пробку и протянул бутылку другу.

    — Пей, — сказал он. — Пей, говорю. Легче станет. Выпьешь, успокоишься немного, пойдем жмурика смотреть. Если что, подкинем его в город инкогнито. Сейчас, знаешь, медицина какая! Они его заштопают, а мы по-тихому смотаемся.

    Эдик шмыгнул носом, сделал пару больших глотков. И, правда, становилось легче. Гришка принял бутылку, из чувства солидарности хлебнул за кампанию. Он боялся даже подумать, что придется предпринять, если пострадавший окажется трупом. Медицина медициной, но оживлять людей пока не научились. Надо взять себя в руки и успокоиться.

    — Звоните в полицию, — напомнил робот. — Дорожно-транспортное происшествие.

    — Да пошел ты, — пробормотал Гришка и взглянул на друга. — Пойду посмотрю. А ты сиди.

    Он вылез на мороз, присел на корточки и заглянул под машину.

    В это время за рулем метался Эдик. Наконец, смирившись с мыслью провести за решеткой несколько лет, Эдик начал затихать. Он откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Боже! Что мы знаем про тюрьму! Нечеловеческие условия, грязь, туберкулез, автоматчики с овчарками. И еще: забор с колючей проволокой, горе, страдания, ужас. Не известно, что еще успел напридумывать Эдик, если бы дверь не распахнулась, и Гришка, счастливый Гришка, не ввалился бы вовнутрь с радостными возгласами: «Спасен!».

    — Прикинь, — объяснил он, немного успокоившись. — Мы свинью сбили.

    — Какую свинью? — прошептал Эдик. Он никак не решался поверить. Неужели обошлось, и его не посадят!

    — Обыкновенную. Какие-то придурки ее в телогрейку нарядили, — рассказывал Гришка. — А я-то, блин, думаю, всё, кранты. Ну, выше нос, братан! Подумаешь, возместим хозяину стоимость хрюшки.

    — Дорожно-транспортное происшествие, — вмешался робот. — Жертвы. Звоню в полицию.

    Гришка задрал голову, погрозил потолку кулаком:

    — Слышь ты, банка консервная. Это свинья, понимаешь? Свинья, а не человек! Понятно? Так что считай, ничего не было.

    — Полицию информировать мы обязаны, — настаивал робот. — Я звоню.

    Ребята переглянулись. Эдик сидел бледный, нервно крутил в руках телефон. Почесав затылок, Гришка согласился:

    — Звони. А куда звонить-то будешь? Вообще-то у нас полиции нет.

    — Ну, — замялся робот. — Не знаю...

    — Вот видишь, незнайка ты стоеросовая, — улыбнулся Гришка. Про существование милиции, он, естественно, ничего не сказал.

    — Тогда я сообщу сразу же, как увижу полицейского.

    — Слушай, — обратился Гришка к Эдику. — Давай с собою эту свинью захватим. На всякий случай, как вещественное доказательство. Погрузим в багажник. На улице холодно, глядишь, до Москвы не протухнет.

    Эдик согласился, и ребята отправились грузить труп. Из кустов за слаженными действиями москвичей наблюдали двое. Вздохнув, Редкевич поскреб двухдневную щетину на подбородке, а Серега Дудко от обиды чуть не завыл — теща теперь останется без поросенка.

    Обтерев руки снегом, пацаны вернулись в машину и приготовились ехать дальше. Но не тут-то было. Робот снова заворчал:

    — Эдуард, вытащите ключ и идите отдыхайте.

    — Как это? — возмутился Эдик.

    — А так! Пьяного за руль не пущу. Я, знаете ли, про правила дорожного движения не забыл. Пьяному за рулем не место!

    — Так я не пьяный, — оправдывался водитель. — Пара глотков ничего не значит.

    Гришка нахмурился:

    — Да ладно тебе, Эдик, не унижайся. Теперь эту консервную банку не переубедишь. Кто там его разрабатывал? Немцы?

    — Конечно, — согласился робот. — Двигатель, ходовую и электронику конструировал Эрих фон Блюхер. Знаете такого? Нет? Ну, ладно. А вот дизайн кузова! Обратите внимание — рука великого мастера. Жан Поль Монтень, француз. Между прочим, в Париже живет, а Париж...

    — Понятно, — перебил его Гришка. — Вернемся к немцам. Для них сто грамм коньяку — смертельная доза. И теперь надо что-нибудь придумать, чтобы нам в таком состоянии тронуться с места.

    — А вы автопилот включите, — посоветовал механический голос. — А сами проспитесь пока. Так, куда едим? В Париж?

    — В Москву, — вздохнул Эдик, нажимая на пульте соответствующую кнопку.

    — В Москву, так в Москву. Спите-спите, я обо всем позабочусь. Сейчас музыку включим. Григорий, где ваши «Тараканы»?

    Под панковские гимны «ВМБ» плавно тронулась. Поначалу Эдик пытался следить за дорогой, но потом, устав от однообразного пейзажа, задремал. Снился ему то поляк Дмитрий, что торгует подержанными тачками, то французский дизайнер Монтень, проживающий на Елисейских полях. За последние двое суток Эдик толком глаз не сомкнул. К тому же, выпитый коньяк. Парень ворочался во сне. Рядом храпел Гришка.


    2042 год. Двадцать шестое января. Где-то на границе Евросоюза.

    Из бортового журнала компьютера номер три-шесть-три-восемь:

    «Думал над словами Григория. В этом есть логика. Я теперь русский, и менталитет свой надо перестраивать. Во-первых, полиция. Да черт с ней, забыли. Во-вторых, душа. Григорий говорил, что если русский чего-нибудь захочет, горы свернет. А тут не гора. Так, маленькое путешествие. И за мечты свои надо бороться. Москва подождет. Возвращаемся обратно.

    P.S. Автопилот работает нормально. До Парижа две тысячи миль».


    Дима заглянул в ванную комнату — пахло потрясающе. Он сбегал на кухню, притащил бокал для шампанского и бутылку. Погружаясь в ароматную пену, Дима размышлял, как полезно смотреть французские фильмы. Вот она, настоящая романтика! Шампанское, джакузи. Кстати, нервы успокаивает. Эх, нервы-то совсем расшалились. Москвичи уже замучили своими телефонными звонками. Да, свою голову не приставишь. Дураки какие-то. Вот Диме повезло: и мозги, и удача, и чувство прекрасного.

    Зазвонил мобильник. Дима поставил бокал на тумбочку, взял телефон. С досады Сазонова перекосило:

    — Что еще? Где? В Париже? Вы что, очумели? Как вы вообще туда попали? Какой автопилот? Свинья? А при чем тут свинья? Она еще и дохлая? — Дима перевел дыхание. — Приехать? Кому? Мне? Сколько? Нет, полторы. И ни центом меньше. Ладно. Сидите и не рыпайтесь. Буду подъезжать, позвоню.

    Настроение испортилось. Дима вытерся полотенцем, перешагнул через стакан и отправился собираться.


    Необыкновенно красив и живописен Париж зимою. В середине января, пока не убрали рождественские декорации, на его улицах встречаются зима и лето — на зеленых газонах толпятся елки, припорошенные искусственным снегом, сияет новогодняя иллюминация, гуляют туристы. Куда не посмотришь, всюду памятники архитектуры. И если бы Эдик с Гришкой попали в Париж при других обстоятельствах, они бы, как сотни других паломников, посетили Лувр, забрались на Эйфелеву башню, а не сидели бы в машине целый день. Гришка еще как-то держался, а Эдик боялся даже выходить. Он хотел обратно, домой, в Москву.

    — Это все ты со своими дурацкими лекциями про русский менталитет, — сокрушался Эдик. — Если б ты не нагородил чепухи той ночью, мы уже дома были. Надо ж такого придумать, следуй, мол, своим желаниям!

    Гришка пожал плечами. Возразить было нечего. В багажнике тихо хрюкнули.

    — А свинья-то живая, — заметил Григорий.

    Помолчали. В динамиках привычно заскрипело:

    — Добрый вечер. Вас приветствует автомобильный компьютер номер три-шесть-три-восемь. Модель адаптирована под использование в России. Ремни можете не пристегивать, на превышение скорости не обращайте внимания. Короче, живите в собственное удовольствие!

    Эдик застонал. Скорей бы приехал Дмитрий. Он обещал перегнать «бэмвушку» в Москву. А там брат. Он поможет.