Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»

    Тодосий

    (Рассказ; литсеминар №18)

    Посвящается моему дяде, погибшему во время войны.

    Круговая порука рода. Вчера не сделал, сегодня не вспомнят. Сегодня не вспомнят и завтра сами не смогут сделать. Не из вредности, да не по слабости ума — просто будет некогда и незачем, а, может, и некому.


    Стоит человек на сцене, он горд успехом — ведь получилось, свершилось, всего добился сам. Но кто посчитает опыт ошибок и неудач всех тех яростно стремившихся и не успевших, два шага не добежавших до этого самого счастья, прерванных войнами, революциями, скитаниями по просторам родной земли ли, чужбины? Имен их не сочтешь словами, они — это ты и твое место в мире. Каждый по капле много сотен лет собирал тебе на приданое драгоценности своих неумелых, неудавшихся жизней — вот, держи, это все, что у тебя есть! Не так уж много, но большего и не нужно.


    Это только кажется, что время движется по прямой, но для людей оно замкнуто в круг. Вчера прошел мимо любви — к женщине, к жизни, к истине — она встретится сегодня, а не примешь — постучится завтра к твоим детям, внукам, правнукам, и не сразу, но постепенно, кто-то да сможет открыть ей двери...

    * * *

    Тодосий смотрит на нее и улыбается. Впервые с момента приезда сюда он действительно хочет улыбаться, а не кривить рот в усмешке, слушая по-деревенски незатейливые разговоры своих родственников. Нет, нет, он не презирает их, даже по-своему любит — и еще немного жалеет... или завидует — им ведь так немного надо. Одного Тодосий не может взять в толк, — как его угораздило родиться среди этих людей, он же здесь всюду чужой...


    А с ней все по-другому. Они живут в соседних комнатах, и он часто подкарауливает ее, облокотившись на шершавую штукатурку стены, в руках — блокнот с новым, написанным за ночь стихотворением. Выходя, она непременно обернется, чтобы отыскать его дерзкий взгляд, и отрепетированное перед зеркалом кокетство отступит и уйдет в тень, оставив поле боя за робкой победительницей, первой любовью.


    «Заговорит... убежит? Все же профессорская дочка...» — гадает Тодосий и медленно двигается навстречу раскрасневшейся смущенной девушке, сам такой же раскрасневшийся и смущенный. Ему ужасно не по себе... Дырявые ботинки безнадежно жмут, доставшиеся от дяди видавшие виды штаны висят мешком, а сколько раз латалась и перешивалась рубаха... Не так надо знакомиться, не так... Но, что поделаешь — он не желает ждать! Новые штаны Тодосий купит потом... когда прославится, а вот Тая... она может исчезнуть, раствориться, уехать в другой город, в конце концов. Он же не гонится за долгой и счастливой жизнью, ему достаточно просто мига, а после — хоть пожар, хоть потоп.


    Они подружились легко и быстро, да и в чем могло быть препятствие? Хаос войн и революций изодрал в клочья приличия и обычаи, выставив человеческие натуры на всеобщее обозрение — так что одним не нашлось, чем прикрыться, ну а другим не нашлось, что скрывать. Время больших потерь и больших возможностей... Но Тодосий не складывал и не вычитал своих шансов — он пошел за Таей просто потому, что хотел этого, особо не задумываясь, куда приведет дорога.


    Кто-то обустраивался в разрушенном революцией мире, кто-то бредил морем, кто-то идеями коммунизма, а Тодосий был одержим писательством. Эта его склонность произросла сама собой на неблагодатной почве деревенского быта — в нищей семье появился мальчик, умеющий складно писать и мыслить, рвущийся в школу, как его сверстники рвались в детские игры, научившийся мечтать к тому времени, как другие смирились с безысходностью. Тодосий подрастал, жадно глотая все те книги, что смог отыскать в бывшей церковной библиотеке. Не имея мудрости ученой, но имея мудрость житейскую, родители не стали чинить сыну препятствий. Стоило юноше немного окрепнуть для самостоятельной жизни — они его благословили, и отправили учиться в город. Так Тодосий и оказался в коммунальной комнате своего дяди, по соседству с профессорской семьей, по соседству с Таисией.

    * * *

    Откровенно скучая в школе журналистики, Тодосий оживал рядом с Таей, взахлеб перессказывая ей все новые и новые истории вымышленных героев, искренне веря, что сам однажды станет таким. Тая ему не перечила — внимательно слушала, кивала и соглашалась... А как было не согласиться, если нашелся человек из ее снов, протянувший ниточку от фантазий к реальности...


    В этом солнечном, пропахшем морем городе было трудно не думать о любви, не верить в счастье и не мечтать о славе... Тодосий не хотел признания на века, ему достаточно и мига... а там — хоть пожар, хоть потоп. Что именно произойдет в этот миг — юношу не волновало. Он был не такой как все, и это стоило ему немалых сил. Когда люди вокруг спокойно работали, женились и растили детей, строптивая натура выворачивала его наизнанку и толкала прочь от всего привычного, заставляя искать, ошибаться, падать, вставать, снова искать, и стремиться, всю жизнь стремиться к тому, чего не было, и, возможно, не будет... Он не знал, считать это благословением или наказанием, Тодосий уверился только в одном — он выбьет из этого мира признание! Признание, что все его усилия не прошли даром, признание, что он не пасынок, а сын, и что он действительно нужен...


    Но мир не спешил покоряться дерзкому мальчишке — он дурманил его голову сладкими ароматами весны, бросал в глаза пыль нагретых солнцем улиц, заставлял карабкаться в окна Таи с зажатой в зубах веткой сирени, напускал бессонницу, путал мысли. Юноша нервничал, он не находил себе места, он был влюблен.


    Однажды Тодосию пришлось защищать Таю от хулиганов, и неизвестно, как бы закончилась драка, не подоспей на помощь еще несколько прохожих. После, изрядно поколоченный, но все же одержавший верх, он жадно ловил восхищенные взгляды девушки, и закрывал глаза от удовольствия, когда Тая, прикасалась к его лицу, накладывая очередной компресс на проступавшие синяки. «Вот оно как, оказывается, зарабатывать миг счастья» — размышлял Тодосий, разомлевший от ушибов и заботы Таи. Юноша не сожалел — он удивлялся.


    Летние вечера сменялись один другим — теплые, ласковые, предательски безмятежные — в самую пору радоваться да жить, вот только как? Чем больше Тая с Тодосием тянулись друг к другу, тем труднее им было оставаться наедине. Тот вечер получился особенно грустным — юноша и девушка не могли найти слов, и, мучаясь неродившимся пониманием, они лишь крепко сжимали руки, надеясь, что пройдет, отпустит, станет легче. Но легче не стало, а на следующий день эхом пронеслось по городу слово «война».


    Они стоят на площади, лицом друг другу — так что Тае заметны строчки стежков на новой, сшитой ее руками рубахе Тодосия. Она не смотрит ему в глаза — зачем? Теперь она знает, что там... она чувствует всего его, полностью, и этого чувства должно ей хватить надолго, может, на всю жизнь... Вокруг мелькают люди, кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то надрывно смеется, а они молча стоят лицом друг другу — против всякой данности надеясь сохранить, спасти, уберечь.


    Сначала не верилось, а потом пришел страх. К войне нельзя привыкнуть, в ней можно только выжить... или погибнуть, так и не смирившись. Тодосию тоже было страшно, но он знал, как сражаться — раньше юноша вел бои с безликой силой обстоятельств, а теперь у врага появилось человеческое лицо. Что ж, так даже проще...


    «Так даже проще» — думал Тодос каждый раз перед боем, и огонек его папиросы беспокойно подрагивал в темноте — «Вот он, мой миг... а после...» Когда Тая держала в руках последнее письмо Тодосия, в котором непогода размыла все слова, его автора уже не было в живых. А днем раньше в беспощадных кострах страха перед новой бедой догорел последний блокнот со стихами юноши.

    * * *

    Эта история мне была рассказана позже, гораздо позже, чем я научилась добывать из слов мысли и чувства. И не случись того разговора вовсе, я вряд ли бы стала относиться к своему такому занятию с меньшим, или напротив — большим рвением... Вот только теперь, делая каждый последующий шаг, я знаю, что иду по дороге, где уже когда-то легко ступал окрыленный мечтой, непокорный обыденности юноша Тодосий, так мало и так ярко проживший среди людей. И я верю — придет день, когда обугленные листики Тодосиевых сочинений, давным-давно исчезнувшие в прожорливой пасти войны, снова будут придуманы и написаны. Помните? Время иногда замыкается в круг...