Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3

    Остракон или Контора господина Адамова

    (Роман, 1 и 2 главы; литсеминар №13)

    Глава 1

    Россия, Москва, июль — август 2011 г.

    Все приметы сулили неприятности.

    Ершов не заметил, где наступил в мокрое. Наверняка возле машины, пока боролся с тугим замком. И только усевшись на раскаленное сиденье, сообразил, чем завоняло — собачьей лужей. Гадость какая! Собак во всех проявлениях Клавдий недолюбливал и побаивался — было от чего. Однозначно дрянное предзнаменование.

    Морщась и чертыхаясь, опустил стекла, чтобы запах вытянуло вместе с застоявшимся воздухом. Лето. Все потянулись в отпуска. И ему всего три недели осталось вкалывать в изнывающем от жары городе, а там — в Карелию, на острова.

    «Неужели трудно, отдыхая в замечательно красивых местах: день или несколько недель, — убрать за собой. Вроде, люди как люди, а хоть трава не расти после них! — подумал Клавдий, сворачивая в переулок. — Зато есть повод выбраться в лес. Поди объясни кому, что интересного в сборе банок и бутылок. Но когда убираешь свою землю да в компании с хорошими людьми... Мешков по пять вывезешь, вечером у костра посидишь — сплошное удовольствие».

    Вонь в салоне чувствовалась до сих пор. Надо будет ноги об траву вытереть, чтоб не тащить в дом эту дрянь.

    — Да что ж такое!

    Клавдий еле-еле успел затормозить. Две бестолковые куклы: мини, белые волосы до попы, в пальцах размякшее мороженое, — даже головы не повернули на раздраженный гудок. Так и продолжали болтать, переходя улицу где попало. Клавдий не ругался из принципа, но иногда очень хотелось. Сейчас, например. «Да что ж за день такой — одна примета другую погоняет! Чего ждать, а? Завтра гнилое дело подкинут? Этим нас не удивишь. Ладно, не хуже Мирзоевского, небось».

    При его работе плохие приметы сбывались с завидной регулярностью.

    Клавдий стоял на светофоре. Вечерняя толпа текла мимо: у прохожих были стертые жарой и усталостью лица. Прошлепала старушка с котом на поводке. Светофор мигнул. Задом наперед проехал мальчишка на роликах. Ершов повернул ключ зажигания. Загорелся зеленый. И Клавдий поймал взгляд медноволосой девушки.

    Его обдало невозможной пронзительной синевой, и в этой сини Клавдий захлебнулся, забарахтался, судорожно глотая воздух. Он распахнул дверцу, вывалился из машины, метнулся к незнакомке в желтом, забыв об усталости, обо всем на свете. Люди шарахнулись в стороны. Раздраженно заверещали гудки. Бордюр тротуара подвернулся под ногу. Но девушка успела свернуть в арку, а может, привиделась засыпающему от усталости следаку. Или он ее выдумал: волну медных волос, странный фасон платья с летящей юбкой и высоким, скрывающим пол-лица воротником. И невероятный, выворачивающий душу взгляд.

    А! Он кинулся следом в арку. И застыл — грязная, черная, с проплешиной на боку — собака. При виде Ершова псина с угрозой заворчала: «Р-ры-ы-ы-ы...» Гулом отозвались стены. Тварь опустила голову, шерсть на загривке встала дыбом. А девушка уходила, уходила! За кустами мелькнуло желтое платье. «Гр-р-р-р!» Рычание стало громче и злораднее, едва Клавдий попытался сделать шаг. «Думай, следак, думай!» — вскрикнул внутренний голос. Собака скалилась, выжидала, глядела желтыми глазами исподлобья. На толстячка с портфелем она даже не покосилась; тот спокойно прошел аркой.

    Его и только его черная собака.

    «Обежать вокруг дома!..» — и Клавдий бросился назад. А после долго ругал себя: «Надо было вернуться в машину!» — «Пробки, помнишь? Не успеть». — «И что было делать?» — «Бегать надо лучше!» Глупый разговор. Как ни крути — девушку он упустил.

    И затосковал.

    Недели шли, а наваждение не отпускало. Ибо любовь сильна, как смерть, и поражает сердце, как финский нож. Он придумывал ее голос — низкий, хрипловатый, обволакивающий голос джазовой певицы. Он вспоминал необычные имена: Миранда, Эльмира, Агриппина — и ни одно не казалось подходящим. Он неделями высматривал ее из окна машины, кружил по улицам, снова и снова возвращаясь к приметной арке. Каждую ночь Клавдию снились: поезд, автобус, самолет, уносившие ее. Следак перенес отпуск на февраль и не поехал на лесную уборку: невозможно собирать в Карелии бутылки и бумажки и знать, что она осталась в Москве. Все без толку.

    Собака свое дело знала.

    * * *

    Россия, Москва, 31 августа 2011 г.

    «Опять митинг!» — Ершов выдохнул сквозь зубы. Стоило предвидеть задержку: митинги нынешним летом бушевали один за другим. «Заскочил, называется, домой пообедать».

    Толпа впереди бурлила, выплескивалась с площади на проезжую часть и размахивала лозунгами. «Россия!.. А-а!!! Позор!..» — доносилось сквозь раздраженные гудки. Бронзовый Пушкин смотрел с укоризной. Время от времени людская масса дергалась, и кого-то выбрасывало прямо под колеса медленно ползущих машин. Водители только успевали жать на тормоза.

    И снова собака, будь она неладна. Грязная зверюга трусила вдоль ряда автомобилей, глумливо косилась, высунув розовый язык. Ершов постучал по железу и прошептал: «Крест — на мне, собака — прочь». Он не носил креста, да и наговор, вычитанный в книжке, не имел отношения к вере. Не молитва — заклинание, прогоняющее кошмары. А псина не исчезла и не сбежала. Наоборот, села на асфальт и принялась самозабвенно чесать за ухом.

    То ли автомобильное железо было неправильным, то ли формула произносилась без должной убежденности. А может, собака была просто собакой, а не чудовищем из прошлого. Клавдий чертыхнулся и нажал на клаксон. Дворняга наклонила голову, прислушиваясь; поднялась и неторопливо пересекла дорогу перед жигуленком. Свинья такая.

    Пробка дрогнула, сдвинулась на два метра и снова замерла. Быстрее пешком дойти. И пересекать невидимую линию собачьих следов не стоило — себе дороже. Клавдий вырулил к тротуару, сопровождаемый гудками и беззвучными ругательствами из-за стекол. Втиснул машину между джипом и малолитражкой; открывая дверь, задел джип и все равно едва выбрался наружу — плевать!

    Псина проводила его взглядом.

    С площади, где толпа густела, донесся высокий женский голос, что-то напористо выкрикивающий в мегафон. «Охота им: по жаре, в бензиновом чаду близкой пробки. И ведь не на работе никто. Все беды у людей — от скуки». Улыбчивый парень с пачкой листовок налетел на Клавдия. Сунул ему в руки приличную стопку: «На работе раздай!» — и ввинтился в толпу.

    Ершов взглянул на верхний листок и скривился: «ЗА РОССИЮ С РУССКОГО СПРОСИТСЯ!», «...жиды завершат начатое ими, истребят и русский дух, и русский люд...», «...еврейский фашизм...».

    «Евреи-то при чем? — подумал Клавдий. — По привычке, что ли? Я понимаю, хачи». Как многие менты, он был уверен, что основная гадость в столице от приезжих. Будто не хватает своих проблем, так еще эти со своими деньгами, амбициями, ларьками... «Выслать их из Москвы, — половину управления можно распустить». Ершов заозирался в поисках урны, не на тротуар же кидать идиотские листовки.

    И за столиком кафе через дорогу заметил — ее.

    Тяжелая волна медных волос. Широкий металлический браслет на запястье. Плотная спина обтянута светлой тканью. Юбка струится к крепкой лодыжке и лаковой туфельке без каблука.

    Его наваждение.

    «Нас повело неведомо куда.

    Пред нами расступались, как миражи,

    Построенные чудом города...»

    Ершов шел, ведомый дудочкой Крысолова — нет! влекомый светом звезды, надежды моряков. Ветер дороги подталкивал в спину, пахло солью и йодом морских брызг. Под ногами качался асфальт, и впрямь — доски палубы. Можно добраться до звезды, если идти к ней — никуда не сворачивая...

    «И птицам с нами было по дороге,

    И рыбы подымались по реке,

    И небо развернулось пред глазами...»

    Туча набежала на солнце, ночная птица заслонила звезду, мир вздрогнул. По своду небес зазмеились трещины. От пронзительного визга заложило уши.

    Клавдий стоял у бордюра на проезжей части. Хищная морда успевшей затормозить иномарки щерилась в пяти сантиметрах. Ее водитель матерился, словно все бранные слова нужно истратить сегодня; завтра — эти заклинания перестанут работать.

    Но не о том речь.

    Над незнакомкой нависал красавчик, шагнувший с киноэкрана. Блондин, одетый в белоснежную рубашку с безупречным галстуком, рукава демократично закатаны — жара в Москве. На порочном лице античного бога — улыбка победителя.

    Он и она — рекламный ролик; по законам жанра должен закончиться поцелуем.

    * * *

    Камера!

    Ершов был наивным зрителем, волнующимся в зале. Ворваться в кадр, поспорить с волей режиссера и... «Мент, что ты можешь?» — голос за кадром был насмешлив и снисходителен. «Кое-что могу. Как раз потому, что мент».

    А красавец склонился к медным локонам, оскалился фарфоровыми зубами. Сдержанная страсть прозвучала в голосе, когда он произносил слова роли — девушки с ума должны сходить от подобных интонаций.

    — Обратитесь к нам в «Адау», — ответила она, и в мужественную ладонь упал прямоугольник визитки. — У нас есть специалисты по таким проблемам.

    Ершов не успел сориентироваться. Запаниковал. Не сообразил, что это — не реклама, скорее авангардный короткий метр. Кадр: отвергнутый блондинчик скомкал карточку и уронил под стол. Кадр: девушка отвернулась от уличного ловеласа. Кадр: багровеющий герой-любовник на глазах превращается в жабу.

    Именно в этот момент:

    — Ваши документики, граждане, — вступил Ершов со своей репликой, превращая действо в нелепую комедию.

    Кадр: девушка оборачивается, сверкают синие глаза. Половину ее лица, от кончика носа до подбородка скрывает медицинская маска. Клавдий опешил.

    — С какой стати? — возмутился блондин. — Мы ничего не нарушаем.

    — Документы, — повторил Ершов по инерции. В присутствии красавчика остановиться было невозможно.

    Девушка вспыхнула, из глаз брызнуло острыми льдинками. Вестерн: Джейн-беда тянется к револьверу. Выхватила из сумочки паспорт, сунула Ершову в руки. Наезд камеры на разворот документа: Андвари Ирина Карловна, 1984 года рождения. Лицо на фотографии: строго зачесанные волосы, открытый взгляд, прихотливая линия губ. Кадр: мучительно краснеющий милиционер разводит руками, из-под мышки у него падает и разлетается стопка листовок: «С русского спросится!»

    — Mißgeburt! — пробормотала Ирина, — Если мне инкриминировать нечего, отдайте документы.

    — Извините за беспокойство...

    — Не извиню, — отрезала Андвари (револьвер кашляет: «Бах!» — и труп падает на заплеванный пол салуна). В одну секунду девушка убрала паспорт, подсунула купюру под блюдце, подхватила сумочку и стремительно зашагала по тротуару. Бежевая юбка вилась и трепетала возле щиколоток.

    Снято!

    * * *

    У Ерша заныло сердце. Он стоял — дурак дураком — над россыпью листовок и смотрел, как безвозвратно уходит самая чудесная девушка на свете. Ирочка свернула за угол, и сердце Клавдия остановилось за полной, с этого момента, бесполезностью.

    «Дурак ты, Ершов, — сказал бы тренер дядя Гена, в отрочестве бывший ему за отца. — За любовь бороться надо. Настоящая любовь — один раз дается. Если чувствуешь — вот она, значит хоть на край света». Ершов поднял смятую карточку. «Консалтинговая компания «Адау», — значилось на ней, и номер телефона.

    «Обратитесь к ним в „Адау“, значит? Поближе края света будет».

    Сердце Клавдия шевельнулось и нехотя протолкнуло первую порцию крови.

    Стр. 1 2 3