Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3 4 5 6

    Расшифровка стенограммы одиннадцатого семинара

    Обсуждение рассказа Филиппа Дика «Рынок сбыта»


    Наталья Егорова: Начинаем.


    Сергей Байтеряков: А он умер, Дик, ты не помнишь?


    Наталья Егорова: Ты знаешь, он написал, что давно умер, но мысленно он с нами. И я даже догадываюсь, чья это была шутка.


    Сергей Егоров: В ЖЖ написал?


    Наталья Егорова: Да, в ЖЖ пришел Дик и сказал, что, мол, я бы с удовольствием к вам пришел, но, к сожалению, я уже давно в мире ином. Но, как там, spiritual — мысленно я с вами. Я ему даже ответила.


    Сергей Егоров: На английском?


    Наталья Егорова: Ага.


    Сергей Егоров: Слушай, я многое пропустил.


    Сергей Байтеряков: Какой кайф! Надо будет обязательно выложить на сайте переписку.


    Дэн Шорин: У меня сразу идея родилась произведение написать, где мертвый писатель отвечает живому, а потом тот, кто с ним переписывался, сходит с ума.


    Наталья Егорова: Это аналог музы. Он подсказывает текст писателю, писатель становится популярным. И я представила себе дальнейшее развитие конфликта: умерший писатель позавидовал славе того, кому он помогает.


    Дэн Шорин: Хотя это у меня пунктик. Сейчас повесть закончил с Сашкой Шориным, там умерший писатель, потом роман еще на другую тему, там опять мертвый писатель.


    Сергей Сизарев: А Сашка Шорин — это брат?


    Дэн Шорин: Нет, Александр Шорин — это журналист и писатель из Екатеринбурга, однофамилец.


    Сергей Байтеряков: Потрясающе. Зато можно на обложке «Дэн и Александр Шорины».


    Дэн Шорин: Да, именно под это и затевался проект. Причем повесть — чистый мейнстрим, ну почти.


    Наталья Егорова: Так, возвращаемся к Дику, всегда живому.


    Сергей Байтеряков: С моей точки зрения, это социальная сатира. Причем сатира в духе шестидесятников, что неудивительно, и сатира на общество потребления. Как любая сатира, она построена по принципу обострения некоторых вопросов и доведения их до абсурда. В данном случае, до абсурда доводится идея «после нас хоть потоп». В варианте: главное — потребить сейчас, а к чему это приведет завтра, нас совершенно не волнует. Альтернатива: всех денег не заработаешь, которая имеет свою ценность в России. А здесь, ради того, чтобы заработать все эти деньги, можно пустить цивилизацию под нож.


    Наталья Егорова: Я это рассматривала в несколько менее глобальном смысле и вывела отсюда: беда, коль всемогущество сочетается с ограниченностью ума. В пределе: тупой бог — это ужасно.


    Сергей Сизарев: Здесь действительно общество потребления высмеивается, но не с точки зрения потребителя, а с точки зрения поставщика услуг. В центре не ограниченность потребителя, потому что в данном случае потребитель у нас в очень невыгодные условия поставлен, где даже шоколадка — это радость большая, коктейльная трубочка — может поддержать их в хорошем настроении. Зато у старухи совершенно тупая американская структура мозга продавца, который даже неизвестно зачем копит. Зачем, например, нужно ждать смерти, чтобы эти деньги перешли детям, почему эти деньги нельзя давать прямо сейчас. Нет, это деньги ради денег. Причем она поступает так не потому, что выбрала это для себя, а потому, что это заложено воспитанием — она продавщица в энном поколении.


    Сергей Байтеряков: Остановиться не может.


    Сергей Сизарев: Идея, что порочно воспитание, приводящее к появлению таких людей, как главная героиня.


    Дэн Шорин: Я с точностью до наоборот скажу. Сформулирую глобальную идею как «рыночная экономика будет существовать, даже если погибнет мир». В конце интересный финт. Вроде бы подводится к тому, что говорил Сергей: продавец, не обремененный интеллектом, который продает вещи и покупатель вынужден их покупать. И вроде бы развязка близится, в конце концов покупатели от этого избавляются, но ракета падает, и они опять возвращаются к тому же, с чего начали. Я предполагаю, Дик хотел сказать, что рынок есть рынок и никуда от него не денешься. Единственный способ выжить для тех, кто оказался в крайних условиях. Хотя им это и не нравится.


    Сергей Байтеряков: А что скажут пчелы?


    Наталья Егорова: Сейчас устроим спиритический сеанс, приуроченный к очередному заседанию.


    Сергей Байтеряков: Конфликт, сюжет, фабула. Что мне страшно понравилось в этой вещи, это ее квадратно-гнездовая структура. Можно представить себе произведение в виде двух параллельных сходящихся линий, где одна линия — линия суперторговки бабушки, а вторая — линия команды последних выживших на Земле. Они идут очень четко: раз-два, раз-два. Даже если посмотреть на объемы, очень хорошо соотносятся части этих вещей между собой.

    Главный конфликт между основными двумя стороными — торговкой и потерпевшими, конфликт интересов: старуха хочет, чтобы это несчастное состояние, в котором они вынуждены втридорога покупать ее товар, продолжалось вечно. Собственно, это и есть сатира. Другие в этом плане находятся в ситуации, когда нет выбора и побег невозможен, в этом также есть сатирический элемент. Но, надо заметить, что заложены конфликты и внутри каждой из этих сторон. Причем эти конфликты в каждой части очень хорошо видны, очень легко анализировать.

    В первой части конфликт бабушка-внук. Следующий кусочек: конфликт традиционная культура — горожане. Маленький кусочек, но обратите внимание, что в нем тоже заложен конфликт. А потом окажется, что эти горожане потерпевшие, не забудьте. Опять: бабушка-внук, выпадающий в пространство из грузовика, проигравший. Первый очевидно проигравший в этом произведении, и как мы потом выясним, он никогда не выиграет, у него шансов нету. Следующий кусок: с одной стороны, столкновение торговки и покупателей, со второй опять столкновение между принципами. С одной стороны, принцип «держи глаза открытыми, — как сказал отец» — хороший показатель, что это не просто ее точка зрения, а некоторой уходящей вдаль культуры. Согласно которой можно закрыть глаза на кражу, например. То есть предельно обостренная культура личного успеха с полностью отброшенными морально-этическими сторонами.

    Интересы эгоцентричны, о чем Наталья говорила: вижу цель, не замечаю препятствия. Рассказ еще и о том, чем платят за это «вижу цель, не замечаю препятствий». Ограниченностью восприятия.

    Самая интересная вещь здесь, очень американская. Что они говорят перед отлетом? Мол, сейчас я с ней расплачусь, посоветую ей отправиться прямиком к ближайшему пруду и утопиться. Идея, что раз она нам больше не нужна, мы сейчас ее кинем и не заплатим, даже не возникает, при всей их ненависти. То есть здесь нет, пожалуй, лишь одного из видов конфликта в ситуации покупки-продажи, выхода за рамки правил игры. Обе стороны играют по правилам. Если вы обратите внимание, единственное нарушение правил происходит со стороны поселенцев, когда они начинают отказываться от заказов, которые уже сделали через нее.


    Наталья Егорова: Чем сильно ее ошарашивают.


    Сергей Байтеряков: И дальше впервые появляется конфликт внутри самой продавщицы. Конфликт между выгодным делом и тем, что она ведь уже все заработала. Я трактую его, как конфликт между ощущением себя успешным человеком и ощущением себя не у дел, лузером. Конфликт существует только в ней, потому что реально она заработала кучу денег, и на свое потребление ей хватит, и на детей, и на внуков. Она сразу деньги не раздает, потому что деньги в сундуке — это основа ее самоощущения, ее самоидентификации.

    Линия конфликтов выживших не менее интересна. Главный аспект — это конфликт внутри группы, обозначено, что он выстрелит, когда они улетят. Обратите внимание на товарища, который с торговкой поссорился, именно он говорит: мы прилетим туда, и я буду лидером. Ровно он ее и оскорбляет, и частично запускает ее поиск новой реальности. Возможно, если б он ее не обидел, она бы не завелась настолько, чтобы переиграть реальность.

    Вот она, полнота картины. Внутренний конфликт почти нигде не играет, хотя дает ощущение правдивости этой группы людей, среди который есть товарищ, который частично губит их уже здесь.


    Наталья Егорова: Я очень рада, что мы, наконец, добрались до разбора профессионалов. Речь об этом шла чуть ли не со второго семинара, и оказалось, действительно полезно. Дик не зря такой серьезный и известный писатель, у него действительно клевый сюжет, очень четкий. Когда я пыталась расписать основной сюжет даже не поворотами, а эпизодами, обнаружилось, что он очень четко структурирован.

    Конфликт понятен: Теллман и компания стремятся улететь с Земли, а старуха-продавщица заинтересована в том, чтобы они остались. Вот четкое хотение с одной стороны, четкое хотение с другой стороны. При этом в руках продавщицы абсолютное оружие — умение управлять ветками реальности. А совершеннейшая беспринципность делает ее врагом непотопляемым. При этом, если судить по основному конфликту, то рассказ исключительно лаконичен. Там вообще нет ничего лишнего.

    Вот идет эпизод: завязка с интригой, миссис Бетесон отправляется на таинственное ежесубботнее дельце. Дальше нам показывается вторая сторона конфликта: группа пытается спастись с погибающей Земли. Плюс добавляется элемент сопереживания. Следующий эпизод из трех маленьких кусочков — оказывается, эта старуха получает сверхприбыль в параллельной реальности, опа! Разгадка фантэлемента, она же развитие конфликта. Следующий эпизод: завтра вылет, миссис Бетесон потеряет источник сверхприбыли. Это предкульминация, эмоциональный накал, видим ненависть к старухе, от которой они зависят, надежды, предвкушения — то, что в кинематографе называется прямое противостояние. Собственно, кульминация: миссис Бетесон изменяет реальность и находит решение. Здесь идет еще и усиление фантэлемента: оказывается, старуха не только перемещается между реальностями, но и умеет ими управлять. Наконец, развязка: выхода нет, группа оказывается в заложниках у жадной старухи. То есть рассказ чернушный на самом деле. Достаточно характерный для фантастики того времени, рассказ-предостережение. Кстати, вспомним, «мы все умрем», Солнце взорвется.


    Сергей Сизарев: Действительно, очень лаконичный сюжет. Интересно, что после прочтения остается мысль: эх! а если бы они не сболтнули... то они точно наверняка бы все загнулись. Просто с гарантией. Но про это в ляпах.


    Дэн Шорин: На самом деле, алаверды автору, никто из обсуждающих не сказал одну вещь. Может быть, виной тому мое экономическое образование. На самом деле старуха занимается торговлей фьючерсами. Фьючерс — это обещание поставить товары в будущее, нормальная биржевая операция, которую старуха совершает, чтобы получить прибыль. При этом обращаю внимание, что перемещается в будущее товар, который она везет, и все. Никаких мальчиков в будущее не перемещается. Обратно перемещаются деньги. При этом в будущем радиация, то есть деньги, по идее, должны быть радиоактивными.


    Сергей Байтеряков: Поэтому она их хранит.


    Дэн Шорин: Но у нее нет облучения, и у ее семьи тоже. Из этого следует, что старуха достаточно качественно умеет отмывать деньги во время перемещения. Деньги перемещаются, а радиоактивные элементы с них, изотопы и тому подобное, остаются в будущем. Свою биржевую или околобиржевую операцию старуха проводит в субботу, когда биржа закрыта. Ее никто не любит, это естественно, банкиров не любят и торговцев-монополистов тем более. У старухи ведь еще и монополия. От монополиста пытаются избавиться, разорить его методом отказа от покупок. Однако, у монополиста есть более чем один рынок сбыта. Когда один рынок сбыта показывает ей фигу, она быстренько находит другой рынок сбыта и продолжает зарабатывать. Что приводит нас в контексте к идее, что рыночная экономика вечна, и пусть погибает мир и тому подобное, его основные принципы будут работать всегда.


    Сергей Сизарев: Скоро в ее мире будет атомная война, она погибнет, но в будущем она все еще приезжает, привозит товары.


    Сергей Байтеряков: А самое главное, раз она выбирает реальность, она неистребима.


    Сергей Сизарев: Она выбирает реальность только в том мире.


    Дэн Шорин: Комичный вывод: это они считают, что в ее мире будет война, так же, как многие покупатели в нашем мире считают...


    Сергей Байтеряков: Что нефть завтра кончится.


    Дэн Шорин: Нефть — это еще ничего, какие-то специалисты считали, что через 30 лет алюминий кончится, которого 8% в земной коре. Это нормально. Все покупатели считают, что продавец, который так хищнически их грабит, понесет заслуженное наказание. С ним обязательно что-то случится за то, что он так плохо поступает. Например, ядерная война в его мире.


    Наталья Егорова: Жалкое утешение униженных и оскорбленных.


    Дэн Шорин: Но, естественно, с продавцом ничего не случится. Если что-то и случится, то с покупателями, потому что продавец найдет другой рынок сбыта. А покупатель без товара, особенно, если продавец монополист, загнется.


    Сергей Байтеряков: Получается, это еще и гимн конкурентной борьбе.


    Дэн Шорин: Да, это как Газпром, который поставляет газ во многие европейские страны. При этом все желают, чтобы Газпром сдох, но если он перекрывает вентиль, то все начинают задыхаться. А у Газпрома есть еще труба в Китай.


    Сергей Байтеряков: Главный персонаж — бабуля с ее целенаправленностью, зашоренностью и эгоизмом. Такой гипертрофированный образ, но при этом, надо заметить, очень живой. У нее есть предыстория, есть четкие желания. Единственный вопрос остается, какая у нее слабая сторона, что делает ее уязвимой. В рамках рассказа у нее слабой стороны нет. По большому счету, слабость — это ее жадность, но никто не может этим воспользоваться адекватно. Может быть потому, что никто не ставит себе такой задачи. Но в рамках заданных условий игры, наверное, это не недостаток, а просто некоторая особенность людей, попавших в зависимость от нее.

    Как я уже сказал, больше всего меня порадовало наличие конфликтов внутри единой сплоченной группы. Хороший образец того, как надо выстраивать сюжет.


    Наталья Егорова: Есть такая вещь, не столько у писателей, сколько у сценаристов, как три основные черты характера. Для основных персонажей нужно задавать три ключевые черты. Можно и больше, но три обязательны. И чем мне нравятся хорошо сделанные вещи, что в них достаточно легко найти эти ключевые черты, они заметные.

    В данном случае протагонист у нас — это единая группа, которая пытается улететь с разоренной Земли. Их совокупный характер — это целеустремленность, во-первых, это человечность (гуманизм в приземленном, бытовом смысле слова), в данном случае вынужденный. И эмоциональность, которая проявляется как в отношении внешних воздействий (они радуются кофе, трубочкам для коктейля), так и в отношении друг друга, причем даже ненависть Теллмана, происходящая от отчаяния, подтверждает эту общую эмоциональность. Антагонист, наша старуха-продавщица. Характер: ограниченная, хитрая, жадная — очень четко.

    Существует единственный поименованный персонаж — внук, Джекки — который нужен во-первых, чтобы добавить конфликт и по эту сторону барьера. Все хотят вызнать у жадной старухи, где ж у нее такой шикарный рынок сбыта, откуда она каждую субботу привозит мешками деньги. Во-вторых, он нужен, чтобы показать, что с нашей стороны барьер пройти тоже невозможно. В-третьих, он в завязке дает нам старуху в бытовых, семейных условиях, он ее еще и оживляет дополнительно.


    Сергей Сизарев: Основной персонаж тут, несомненно, старуха. Все остальные вспомогательные. В наибольшей степени вспомогательный — мальчик, внук. Он нужен для того, чтобы сопроводить старуху от дома до входа в иное пространство, не прибегая к взгляду из самой старушки. Как только она переходит туда, там ее сопровождают взгляды вынужденных переселенцев, чуть более живых, чем мальчик: они не дети, у них свои проблемы, но они все равно мне кажутся не такими ожившими, как старушка. Но она в то же время самая неживая из всех, потому что, как правильно заметила Наталья, у них есть эмоции, конфликты, а она как робот. Торговый робот. Она не обижается, не злится, только морщится, внутри себя чего-то переживает, но это законченный делец, она выбирает выгоду. Она самый неприятный персонаж, но ключевой. Филипп Дик в этом плане вовсе не хотел, мне кажется, чтобы мы ей сопереживали. Если кому и стоит сочувствовать, то этим бедным ребятам, которые никак не могут улететь навстречу своей верной смерти.


    Дэн Шорин: Во-первых, старуха, которая символизирует торговца, рынок — это скорее образ. Поэтому Филипп Дик не прибегает ко взгляду от ее имени и не использует ее в качестве фокального персонажа.


    Сергей Байтеряков: Он использует, в самом конце.


    Дэн Шорин: Я этого коснусь. То, что до конца он не использует ее в качестве фокального персонажа, показывает ее не как личность, а как символ, как стихию, как объект, а не как субъект. Причем конечное ее использование — это всего лишь символика смены рынка. Персонажи-колонисты — ярко выраженные потребители, заинтересованные в том, чтобы купить товары, без которых они не выживут.

    Война, которая будет будет в ее родном мире и через год-полтора накроет систему медным тазом — тоже образ. Кажется, незадолго до времени написания была великая депрессия, и это символ кризиса, инфляции. Символический образ того, что заработанное она потратить не сможет, потому что кризис, инфляция.


    Сергей Байтеряков: Там написано, она не может их потратить потому, что их уже слишком много для нее.


    Дэн Шорин: Но и дети ее не смогут, они просто пропадут. В момент последней закупки происходит обесценивание денег, они ей говорят: «Бери пачку», потому что деньги больше ничего не стоят, мы больше покупать ничего не будем. Яркий намек на инфляцию.

    Персонаж — внук старухи дан для экспозиции старухи, чтобы показать, кто она такая, в какой системе находится, и показать, что это торговля, рынок. Внук, естественно, обладает личностью и сам стремится к тому, чтобы получать выгоду от торговли. Но эти рынки сбыта для него закрыты по какой-то причине. Не берусь анализировать достаточно глубоко, что Дик хотел сказать: то ли особые налоговые правила, то ли еще что-то, я не так силен в американской экономике того времени. Но внук остается с носом. Возможно, здесь изображена конкурентная борьба между монополиями, большими сильными корпорациями и только начинающим малым бизнесом, который пытается попасть на рынки, но обламывается, потому что рынки уже заняты, и туда пробиться не так-то просто.

    Полет ракеты можно представить, как попытку скрыться, уйти от этой финансовой системы. Попытка ни к чему не приведет. Все равно персонажи остаются в рамках этой системы.


    Наталья Егорова: И в еще более сложных условиях.


    Дэн Шорин: Экономически условия не более сложные, потому что она так и так повышает цены. Более сложные психологически, ибо они оказываются там без надежды выбраться.


    Наталья Егорова: Как лирический герой из предыдущего рассказа лет в 40 понимает, что своей квартиры у него в этой жизни уже не будет.


    Сергей Байтеряков: Что у нас дальше?


    Наталья Егорова: Фантэлемент, детали, ляпы — все, что осталось.


    Сергей Байтеряков: Дэн будет сейчас говорить про ляпы фактические, но я ляпов не увидел. Там есть художественные допущения, с моей точки зрения, вполне приемлемые. Начиная с тех условий, в которых окажутся люди после ядерной войны. Главное в рассказе — художественные средства, которыми автор пользуется. Я бы выделил, пожалуй, только одно средство, в результате которого рассказ становится очень сильным. В нем с достаточно высокой степенью достоверности описывается некая актуальная реальность; вещи, которые относятся к жизни здесь, вполне могли бы пойти в нормальную мейнстримовую прозу. И за счет этого любое описание жизни там воспринимается как тоже абсолютно достоверное.

    Вторая важная штука — этически-системная. Несмотря на весь апокалипсис, выжившие не выходят за рамки некоторых правил игры. Присутствует настроение «обманули дурака на все четыре кулака» и «мы от тебя убежим», но никто не ломает игру об колено. Никто не пытается забрать товар силой, хотя оружие у них есть в отличие от тетеньки, и их там больше. Никто не пытается взять ее в плен, чтобы выведать, как выбраться с этого места. Вся игра и проигрыш спасенных остаются в рамках некоей системы, и сама по себе это достаточно любопытная вещь. Наверное, это некоторая особенность менталитета, потому что у меня по прочтении рассказа возникла мысль — взять бы эту бабушку да расспросить, как это она между мирами ходит, и заставить ее провести всех.


    Наталья Егорова: Интересно, что рассказ кажется очень простым, когда его читаешь, но оказывается, что там не единственный фантастический элемент, а довольно много фантэлементов, которые в наше время стали настолько хрестоматийными, что мы их уже буквально не замечаем. Это во-первых, ядерный апокалипсис, во-вторых, переселение человечества на другие планеты, в-третьих, множественная реальность и, в-четверытх, сверхспособности, дающие возможность перемещаться между этими реальностями. Но вся фишка в том, что в нашем случае фантэлемент — не самоцель, а централен человеческий драматический конфликт.

    Есть такой товарищ Иванченков, критик, и в статье по поводу книги Наумова им была красиво сформулирована мысль, что вся фантастика строится вокруг получения сверхспособностей, сверхвозможностей. Обычно в фантастике получение сверхъестественных возможностей связано с этическими вопросами. Взять Дяченок, у них просто каждая книжка про это. Здесь же интересно, что, во-первых, вопрос этики перед антагонисткой не стоит принципиально, сознательного выбора темной стороны нет в силу того, что она ограничена, она видит только цель и этических вопросов не замечает в принципе.


    Сергей Байтеряков: Они у нее очень простые. Они ракету украли, и на этом ее этические вопросы заканчиваются.


    Наталья Егорова: Но и это ей тоже пофиг.


    Сергей Байтеряков: Пофиг, да, но остальные этические вопросы она просто не замечает. Ее не волнует, что они тут едва выживают и так далее.


    Наталья Егорова: С другой стороны, и вопрос о борьбе со злом, в данном случае, с антагонисткой, не возникает, поскольку жизнь группы протагонистов от нее зависит. В то же время повлиять на ее невозможно: у нее зашоренный ум, направленный исключительно на обогащение, ее в принципе нельзя повернуть ни на что другое. Она этого не слышит. Упертая, невменяемая в своем роде.


    Сергей Сизарев: Очень сложно рассматривать Филиппа Дика так же, как я раньше рассматривал Дэна Шорина, потому что мы с Дэном современники, и я могу его ругать за ляпы, а мертвого Филиппа Дика трудно ругать за ляпы, потому что это 55-й год. Еще никто никуда не летал и еще не известно, например, что на Венере человек не выживет. Чтобы выжить колонистам на Венере, нужна не одна экспедиция.


    Сергей Байтеряков: Так что тетенька-то их спасла!


    Сергей Сизарев: Известно, что Валнут-Крик расположен в 1965 году и что на какой-то выставке они видели первый марсианский корабль. То есть, возможно, туда летали, но Филипп Дик не говорит, колонизированы ли к тому времени Марс и Венера. Похоже, что нет.


    Сергей Байтеряков: Иначе бы это было темой всех разговоров.


    Сергей Сизарев: Да, что их там кто-то ждет. Далее. Они полетели на межконтинентальной баллистической ракете, модифицированной для космических перелетов. Ракеты — и до сих пор даже — минималистичны. Они нужны только для того, чтобы развить первую космическую скорость, выйти на орбиту и урониться в нужную точку. Для того, чтобы переделать ракету, способную развивать первую космическую скорость, на ракету, которая разовьет вторую космическую скорость, отдалится от Земли, минуя миллионы километров, и совершит мягкую посадку на другую планету, нужны миллиарды долларов и труд сотен тысяч людей, причем специалистов. То есть фантастическое допущение — это Самоделкин просто: взял, сделал ракету, опа, она садится.

    Интересно, что мир точно не один и тот же. Потому что все деньги пронумерованы, они имеют серию и номер. В мире будущего они раскиданы по всей поверхности, в мире старухи они скоплены в одном ящике. Нужна какая-то невероятная сила, чтобы за оставшиеся два года раскидать эти же самые деньги по всей округе. Нужен мегаураган какой-то.


    Сергей Байтеряков: Мегаураган называется смерть старухи и трата денег ее наследниками. Или налоговые органы, которые обнаруживают заначку и возвращают деньги в казну, после чего они поступают в оборот. Очень логично.


    Сергей Сизарев: Хуже того, на многих купюрах вероятно стоит клеймо 1966 и 1967 годов. Но возможно, она такие просто не берет. Хотя может и брать, она же их все равно держит в кубышке, какая ей разница.


    Дэн Шорин: Она вряд ли смотрит на дату.


    Сергей Сизарев: А никто не смотрит, кстати. Так что это всегда прокатывает. Еще один важный вопрос, как происходит селекция. Что попадает в тот мир, а что не попадает. Джекки запрыгивает втайне от бабушки в грузовичок и не проезжает туда. Теллман запрыгивает в ее грузовичок и не проезжает оттуда. Но старушка кладет коробку с печеньем в кузов грузовичка, и печенье проезжает туда. И по прибытии она проверяет все по списку. Единственный критерий прохода в ту реальность — то, что она знает об этом, и это у нее в списочке. Есть в списочке — пожалуйста, нет в списочке — значит нет.


    Наталья Егорова: То есть теоретически они могли взять ее в заложницы и заставить ее перетащить их на нашу сторону.


    Дэн Шорин: Но она могла и передумать.


    Сергей Байтеряков: Заставить, в принципе могли, теоретически там мог быть какой-нибудь ошейник со взрывателем.


    Дэн Шорин: Так он станется там, а она пройдет.


    Сергей Байтеряков: Да, это проблема. Единственный вариант, это расплатиться со старухой большим ящиком, в котором сидит кто-нибудь тайно.


    Сергей Сизарев: Но на выходе в этом ящике окажется то, о чем думала старуха.


    Дэн Шорин: Расплатиться камнями, а на выходе будут деньги?


    Сергей Байтеряков: Это вряд ли.


    Сергей Сизарев: Следующая идея всплыла у меня позже, но возможно, этот рынок сбыта был ее подсознательной голубой мечтой всю ее раннюю молодость — найти таких покупателей, которые от нее никуда не денутся, которым она сможет диктовать свои условия. Возможно, она не случайно туда попала, а родила эту реальность, вымучила ее из себя. Или ей подсунули ту реальность, которая ей больше всего подходит.

    При всех своих великих знаниях они не знают, что на Венере страшные условия жизни: нет кислорода, 200 градусов по Цельсию прямо на поверхности. Я читал про Венеру много. А улетают они всего лишь от радиации и от припекающего солнца. Поставил зонтик, создал нормальные жилища и все. Есть кислород, более приятная среда. Они непонятно, от чего бегут.


    Дэн Шорин: Это 55-й год, когда считалось, что на Венере вполне может быть нормальная атмосфера.


    Наталья Егорова: Я в детстве читала много книг и наших, и западных авторов, где считалось, что Венеру вполне реально колонизовать.


    Сергей Сизарев: Они не подумали, что можно взять курочек из ее времени, барашков, семян, начать засеивать, восстанавливать Землю.


    Наталья Егорова: Эпоха великих свершений, наверное, дает о себе знать. Глобальная цель, Земли уже мало.


    Сергей Байтеряков: Она не может ничего живое провозить через этот барьер, видимо. Потому что ничего живого я не увидел в этом рассказе.


    Дэн Шорин: Про Венеру не говорим, потому что в 55-м году не было толком известно, что там на Венере и как. Пытаюсь вспомнить специальность, на которой я учился и не доучился — эколога. Во-первых, непонятно описываемое палящее солнце, видимо, с уничтоженным озоновым слоем. Симптомы ядерной зимы таковы: при взрыве поднимается в воздух пыль, которая закрывает солнце сплошной пеленой и наоборот — наступает резкое похолодание. Палящего солнца быть не может.


    Сергей Байтеряков: Насколько я помню, эта модель была создана в 70-е годы.


    Наталья Егорова: Есть разные модели атомного постапокалипсиса, и ядерная зима — только одна из них.


    Дэн Шорин: По-моему, эта модель была создана еще до открытия ядерного оружия, как модель падения астероида. Она не имеет прямой привязки к атомному оружию. Вопрос номер два: птицы сдохли, вокруг мертвая пустыня, комары и мухи. Для того, чтобы комары появлялись в приличном множестве, нужны не только теплокровыне животные — пусть кроме людей какой-то вид приспособился к радиации. А нужно огромное количество биомассы в виде ряски, водорослей, находящихся в воде, потому что комары (это не очень широко известный факт) являются основным переносчиком биомассы с водных пространств на сушу, то есть переработка комарами отмерших растений на порядки эффективнее, чем микроорганизмами и тому подобным. Личинки, которые питаются этой травой, потом переносятся на сушу, съедаются птицами. То есть там должна быть вода, водоем поблизости с достаточно серьезным количеством ряски.


    Сергей Байтеряков: Чего только не узнаешь!


    Дэн Шорин: Люди пришли на это место. Вокруг радиоактивная пустыня плюс какой-то участок, залитый химией. В мире ни тогда, ни сейчас не было такого количества ядерного оружия, чтобы превратить всю поверхность планеты в радиоактивную, а тем более химикатами залитую пустыню.


    Наталья Егорова: То есть достаточно сняться с места и поискать более приличное местечко.


    Дэн Шорин: На этой баллистической ракете долетели бы до такой точки, где все в норме.


    Сергей Байтеряков: В Гренландию.


    Наталья Егорова: Согласно большинству моделей, Австралия не будет особо затронута.


    Дэн Шорин: Серьезно, я как-то рассчитывал в процессе работы над фантастическим рассказом, сколько боеголовок нужно для уничтожения города, среднего мегаполиса, той же Москвы, например. Десятка не хватит, чтобы все умерли. А если посчитать, сколько их находится на вооружении, то и половины всех городов не истребить. Во время холодной войны, конечно, было нагнетание страха вплоть до того, что Земля расколется. Но ядерного оружия не так много. Постепенно, по мере переноса радиоактивных осадков, радиоактивность подскочит, мутации само собой. Но тут описывается картина: клочок, а вокруг, куда ни сунься, все выжжено.


    Сергей Байтеряков: В их-то случае все может быть. Они просто живут в месте, вокруг которого пустыня.


    Дэн Шорин: Понятно, у них недалеко США. Но вопрос в том, что их заставляет думать, что они не могут перелететь в более благоприятные условия.


    Сергей Байтеряков: Я думаю, что это не ляп, так было задумано — ровно то, о чем ты сейчас говоришь. Это вопрос информированности, ровно этих вещей люди не знают, у них есть представление, что вокруг условия такие же.


    Дэн Шорин: Но рассказ написан в 55-м году, речь идет о 67-м. К тому времени, особенно после того, как Советский Союз испытывал ядерное оружие, в 64-м, кажется, в США были введены обязательные курсы.


    Сергей Байтеряков: А это неважно. У нашего поколения тоже были обязательные курсы, но мы ведь этого тоже не знаем. Более того, это всегда накручивалось; тот взвешенный подход, о котором ты говоришь, не приветствовался, и в Штатах не приветствовался наверняка. Писали всякие дивные вещи по поводу объявлений по радио ядерных тревог, когда школьники лезли под парты и тем спасались от ядерного взрыва. Там психоз был не меньше нашего и тоже достаточно забавный. Люди строили бомбоубежища на своих участках за свои деньги.


    Дэн Шорин: Ну, психоз на гражданских предприятиях, допустим. У нас в Советском Союзе в армии преподавали, и сейчас, наверное, преподают реальные факты: батальон, расположенный в километре от эпицентра от ядерного взрыва полностью сохраняет свою боеспособность в течение по крайней мере нескольких дней.


    Сергей Байтеряков: Это разные подходы все-таки.


    Наталья Егорова: В этом отношении мне понравилось на одном сайте, посвященном вопросам ядерного столкновения, на форуме говорят: ну что ж вы, мол, ерунду-то пишете, что километр от ядерного взрыва, а люди останутся живы и здоровы. А ему отвечают: никто и не говорит, что они останутся живыми и здоровыми. Они останутся способнми выполнить до конца свою боевую задачу, а дальше уже как повезет.


    Дэн Шорин: Но есть действительно примеры.


    Наталья Егорова: Примеры есть и в Хиросиме, когда люди, находившиеся фактически в эпицентре ядерного взрыва, выживали и потом жили много лет.


    Сергей Байтеряков: Был мужик, который дожил до 90 лет и побывал в двух ядерных взрывах: сначала в Хиросиме, потом в Нагасаки. Я помню, он недавно судился с правительством, потому что ему платили одну пенсию как жертве ядерного взрыва, а не две.


    Дэн Шорин: Скорее всего, мы приходим к тому, что этот мир был все-таки в голове у старухи.


    Наталья Егорова: Он, может быть, вообще был маленький, этот мир. Такая небольшая пустынька радиоактивная.


    Дэн Шорин: И где-то там Венера. И все, больше ничего нет.


    Наталья Егорова: Аллоды, как у Сергея.


    Сергей Сизарев: Вы говорите: они могут попробовать перевезти поселенца. Но они не могут, потому что если они ошибутся, им больше никто ничего привозить не будет. Однако, есть одна сторона интересная, которая запросто может схватить, пытать и все такое. Поселенцы нашли ракету ровно на месте ее базирования, на засекреченной ракетной шахте. Мы видим, когда Джекки выпадает из грузовика, тут же подъезжает ремонтная служба с военными внутри — это охрана секретного объекта. Кажду субботу в воздухе рядом с секретным объектом исчезает грузовичок со старушкой. Через 4 часа появляется снова. Мальчик, что это был за грузовичок? — Бабушка. — А куда бабушка ехала? Когда она назад поедет? Бабушка, а в не знакомы с учением Маркса, Энгельса?


    Сергей Байтеряков: Сергей все время как выдаст такой перл!


    Наталья Егорова: Да все вы хороши, я вам скажу.


    Сергей Сизарев: У бабушки могут настать трудные времена.


    Дэн Шорин: Еще момент: говорится, что ракета была не запущена, потому что в час ноль запустить ее было некому. Это говорит о двух вещах. Первое, очевидно, что ядерная боеголовка осталась у этих ребят, которые ее просто сняли с ракеты. И мне интересно, что, если бы они положили ее в автомобиль бабушкие и особенно если бы она сдетонировала при переезде между мирами. И вопрос номер два, что это за ситуация, что некому было нажать кнопку. Любая ракетная база укомплектована, некому нажать кнопку только в одном случае: прямое попадание, но тогда не сохранилась бы ракета. Есть и второй вариант, когда некому нажать кнопку: прямое попадание, но не ядерной ракеты, а химической. Или бактериологической. Но тогда бы они просто не подошли к этой ракете.


    Сергей Байтеряков: Нет, почему. Химикаты разложились бы со временем. Это раз, а во-вторых, были американские исследования... Они у нас открыты, потому что наши не делали таких исследований. На натурных испытаниях, приближенных к боевым, примерно 50% людей, ответственных за запуск, этот запуск не производили. Когда солдаты и офицеры считали, что произошла ядерная война, и им подавался приказ на отсылку, примерно 50% этого не делали.


    Дэн Шорин: Нет, у нас тоже такие товарищи были, но там явно написано «некому было».


    Сергей Сизарев: Мы не знаем предысторию этой войны, что произошло до того, как был дан приказ на запуск.


    Наталья Егорова: Слово зрителям.


    Сергей Егоров: Мне кажется, что Дик ставил этический конфликт на первое место.


    Наталья Егорова: Самоцель этого текста не столько фантастическая, сколько сатирическая и по-человечески драматическая.


    Сергей Сизарев: Но Дик писал, на самом деле, для тупых американцев в желтую газетенку. Где никто бы этих ляпов и не заметил.


    Дэн Шорин: Когда ему было 27 лет.


    Наталья Егорова: Тем не менее, обсуждение исключительно интересное получилось.

    Ну что ж, большое спасибо всем участникам и зрителям. Семинар прошел замечательно, и я надеюсь, мы еще не раз встретимся с вами. А в следующий раз, если все сойдется, на «Звездном мосту» в Харькове.

    Стр. 1 2 3 4 5 6