Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3 4 5

    Стенограмма шестого заседания

    )

    Обсуждение повести Сергея Сизарева «Девочка и крот»

    Наталья Егорова Итак, по идее.

    Юлия Черных Идеи я тут вижу две. Начнем с того, что меня задело. Из того облака мысли, которое сформировалось, когда я прочитала — надо сказать, взахлеб, с большим интересом, бросая работу: напишу пару строк, бац — опять переключаюсь — cамая главная идея, которая у меня сформулировалась — это одиночество и пути выхода из него. А вторая идея о том, что всякие непродуманные эксперименты могут привести к непродуманным последствиям.

    Сергей Байтеряков Про одиночество я понял, что эта идея тут тоже есть, но главная идея для меня в этой вещи — большой пистолет у маленького человека не делает этого человека большим, но делает этого человека опасным. Это мне показалось главной идеей этого произведения. Вторая вещь, подыдея этой штуки — что одиночество рождает чудовищ, я бы вот так метафорически это сказал.

    Наталья Егорова Интересно, что для меня ответственность за изобретение, одиночество — для меня это были настолько очевидные вещи, что я это даже не вычитала. А вычитала я довольно жутенькую вещь: что добрые побуждения наказуемы и жестоко. Потом, когда мы будем говорить про конфликты, я это покажу.

    Что нам скажет автор про свою идею.

    Сергей Сизарев Было верно сказано, что основная идея — одиночество. В этом ключе произведение было задумано, но писалось оно уже на другом эмоциональном фоне. В определенный момент я переключился с одиночества на что-то другое, но что именно, я понять до сих пор не смог.

    Юлия Черных Конфликт. Первый конфликт, исходя из темы одиночества — это Зина и окружающие. Начиная с детства. Если в детстве это был конфликт реальный, то в более взрослом состоянии она так и не смогла найти с окружающим миром пути контакта. Для нее было открытием, что родители оказывается ее поддерживают. С другой стороны, этот несчастный парень, бабник и очевидная сволочь, был для нее всем. Такое неадекватное восприятие окружающего.
    Конфликт второй — сложнее. Это конфликт следователя, причем я не вижу здесь конфликта внешнего, это конфликт внутренний, и совесть тут тоже не то слово. Его внешний конфликт как профессионала и внутренний конфликт как человека. Этот конфликт ни к чему не приводит. Если конфликт Зины с окружающей средой приводит к симбиозу с кротом с непредсказуемыми последствиями, то следователь живет в этой повести, подпитывает ее, но ни к чему не ведет.
    А вот третий персонаж — ФСБ-шник или кто он там еще. У него нет конфликта, и с ним нет конфликта. То есть все остальные — это схемы, которые структурно развивают действие повести.

    Сергей Байтеряков Сейчас Юля мне помогла сформулировать то, что я имел в виду. Для начала, говоря о конфликтах, нужно вспомнить, в каком жанре написана повесть. Это фантастический боевик. Не детектив, потому что все вскрывается практически в самом начале, и саспенс построен не вокруг того, откуда это взялось, почему это так, а вокруг того, что главный герой лезет в задницу, а теперь давайте посмотрим, за счет каких спецэффектов он из этой задницы выберется, да? Нормальный боевик.
    Если мы здесь говорим про конфликты, то с моей точки зрения, конфликтов здесь два. Первый конфликт: девочка-общество; про девочку можно много говорить и про общество можно много говорить. Одинокая девочка и представляющееся ей (неважно, правильно или неправильно) враждебное общество. И второй конфликт, как мне кажется, достаточно четко прослеживающийся, это преступное государство, немножко гротескное, но тем не менее, и честный служащий, который у нас как бы заявлен. Четкость этого второго полюса — это вопрос. Самое смешное, что повествование в повести идет фактически с двух позиций: про девочку, про следователя, про девочку, про следователя — это две основные линии. В результате эти два конфликта имеют общую зону: общество, враждебно воспринимающееся девочкой, заодно — преступное государство, хотя на самом деле эта аналогия впрямую нигде не проводится, но из самого построения повести очень четко на эмоциональном уровне вырисовывается.

    Наталья Егорова Я буду говорить долго и, поскольку я последняя, то коварно вернусь к теории. Конфликт — это столкновение интересов, причем вообще говоря, конфликт должен быть столкновением идей, а идеи выражаются через персонажей.
    Во-первых, произведение недописано, даже если автор полагает иначе, и вообще мы все требуем, чтобы это была большая книга.
    Основной конфликт здесь, на самом деле, это человеческое участие против выгоды. Это я здесь увидела. Причем опять вспомним, что в конфликте каждый персонаж должен занять свою позицию относительно этого конфликта-водораздела. Фактически, у нас получается, что Зина с довеском-кротом оказывается одна против всех, почему у меня как раз вывелась такая идея. На ее сторону слепо становится мать, но мать ситуацию не видит, на самом деле: она ничего не знает про крота. Минутно становится на ее сторону Воронов, но это буквально минутное побуждение, что мне тоже не очень понравилось. Кто против нее, кому это выгодно: Воронов (у него побуждения, во-первых, убийца должен быть наказан; во-вторых, против системы не пойти). С отцом сложно, он тоже против Зины, на самом деле, причем, что движет им — то ли гражданский долг, то ли он боится дочери, потому что что-то нечеловеческое в ней чувствует, то ли это какая-то давняя вина перед системой (я к этому еще вернусь), но тем не менее он тоже на этой стороне. У ФСБ в лице Коляна побуждения: завладеть кротом. Сергеич и стоящее за ним большое начальство тоже — завладеть кротом. Круг в лице Варенца опять-таки — завладеть кротом. Малолетний псих и, возможно, стоящее за ним молодежное движение стремится выпустить крота и тем самым обеспечить апокалипсис. И несколько сил, которые не проявлены, но должны быть. Во-первых, это высшая сила, создавшая сталисов. И во-вторых, доктор, который явно на чьей-то стороне, но мы так и не поняли, на чьей. С высшей силой непонятно, потому что здесь нельзя делать deus ex machina ни в коем случае, но в то же время она должна присутствовать. И мне лично для полноты картины не хватает журналистов — еще одной стороны.

    Дополнительные конфликты, которые здесь есть.
    Конфликт «совесть против страха». На линии конфликта у нас находится Воронов. Он постоянно мечется, но к чему он приходит? На мой взгляд, он все-таки уходит в сторону страха, что не очень хорошо, потому что он второй основной герой, и хотелось бы, чтобы это был положительный герой. За совесть у нас отвечает, видимо, доктор, но опять-таки, мы этого до конца не видим. За страх — очевидно, Колян.
    Долг против семьи. На стороне долга здесь стоит отец. Возможно, это превратно понимаемый долг. На стороне семьи стоит Арслан. Причем интересно, что с точки зрения этого конфликта, оба персонажа выбирают так, что это приводит к трагедии. Они выбирают разные вещи, но получается «оба хуже».
    Бездумная жестокость против психологии жертвы — еще один конфликт. За жестокость у нас отвечают Стас и те маргиналы, которые нападали на Зину, за жертву, соответственно, Зина. Причем эта часть не получает развития, и позиции автора здесь нет. То ли «сама виновата, так ей и надо», то ли «сами сволочи, так им и надо».

    Сергей Байтеряков Или «оба хуже».

    Наталья Егорова И вообще из соображений справедливости очень хотелось бы прояснить этот момент насчет «то ли она к мужикам привязалась, то ли мужики к ней привязались». Мне жалко Зину, я хочу, чтобы они это поняли.
    Система — личность. Действительно, здесь есть такая вещь, вопрос, который перекликается с предыдущим произведением. На стороне системы здесь Колян, с Варенцом не очень понятно — почему, я потом скажу. На стороне системы отец, на стороне системы маргиналы. На стороне системы Зина в том смысле, что с ней проводили психологическую реабилитацию. И на стороне личности — Зина, когда она протестует. Возможно, доктор. Воронов частично.
    Упущенные дополнительные крючки, которые должны либо убираться вообще, либо дорабатываться до полноценных конфликтов.
    Во-первых, в самом начале: «Зуб даю, — клянется Рыжий, чиркнув пальцем по резцам». Это не настолько общеупотребительная вещь, у него батяня, похоже, зэк. Совершенно замечательный узелок для конфликта: вваливается этот самый старый зэк: «Моего сынишку обидели, гады!», когда эта девочка пнула ребенка.
    Раз в школе знают о психических проблемах Зины (об этом говорит учительница), значит, об этом должны знать и дети. Естественно, не полноценно, но на уровне слухов обязательно. Значит, они должны ее дразнить. Они должны ее клевать еще и с этой точки зрения.
    Дальше. Что у Ефремовых связано с милицией? Отец постоянно говорит «оборотни в погонах», нам это сообщают. Зина тоже говорит: «ой, эти оборотни в погонах». Мать «буркает слово «милиционер» так, будто оно запретное». Это явно неспроста, что-то у них было в прошлом, связанное с милицией.
    Сталисы — дар высшего разума. Еще одно допущение, еще одна действующая сторона, которая пока в сюжете не участвует.
    И, наконец, еще один большой вопрос, про который должен был бы сказать Рашид Полухин, но поскольку Рашида сегодня нет, я за него. «Она единственная русская девочка в классе». Нерусских фамилий в повести много, но основные персонажи русские, поэтому перекос не заметен вообще. Если национальный вопрос для повести значим, то его надо развивать. Набор кого попало в милицию — «набрали с улицы»; безразличие к профессии: уволят, фигня, я к дяде Рафику в магазин пойду. Если перекос характерен только для школы, тогда с этой позиции надо смотреть. С другой стороны, соседка Арслана, которая орет на него «Понаехали тут!», вроде бы это говорит, что русских осталось достаточно много, иначе она бы сидела тише мыши. Вот этот вопрос надо продумать.
    Что у нас с зачином-завлекалочкой. Опять эта замечательная завлекалка. Не раскрывает ли она нам сразу сюжет, тем более вкупе с названием? Что еще можно вообразить, как не гигантского крота-убийцу?

    Сергей Байтеряков А я говорил, это не дюдик. Это боевик. Для этого жанра нормально — абсолютно классическая динамика.

    Наталья Егорова Про динамику я тоже скажу. Второй момент про эту самую завлекалочку: мы в результате так и не поняли, что произошло. То ли убили Зину, то ли промахнулись в Зину, то ли вообще Зина стреляла, почему бы нет. То ли спугнули крота, то ли крот вылез — всех задавил. Этот эпизод должен повториться даже не в конце, а в середине, и там уже проясниться.

    Сергей Байтеряков А мы какой вопрос рассматриваем?

    Наталья Егорова Конфликт-сюжет-фабула. У нас это всегда общий вопрос — вы все прозевали!

    Сергей Байтеряков А! Мы сюжет-фабулу пропустили, мы сейчас вернемся к ней.

    Наталья Егорова Вы вернетесь, а я уже зато все скажу.
    По динамике. Пока не проясняется окончательно ситуация со сталисами — это примерно середина вещи, динамика нарастает очень хорошо, причем динамика триллерная. Дальше при сохранении динамики действия мы попадаем в информационный стазис. То есть книга из триллера превращается в криминальный боевик. Здесь надо бы подумать над следующими загадками, надо давать следующую вещь, которая потом будет проясняться. Может быть, псих с сатанистами, может быть, высшая сила. Высшая сила — совершенно замечательная вещь, которая сама просится.
    Мне очень понравилось, как сделано перекрытие эпизодов с рассматриванием одной и той же сцены с точки зрения разных персонажей. Это вообще штука достаточно сложная, она достаточно редко используется, здесь это очень клево. Периодически просто виртуозно сделано.
    С другой стороны, там, где эпизоды из нашего времени сменяются флэшбэками, может быть, стоит подумать над более четким указанием времени. Я, например, при первом прочтении запуталась: там есть время года, но во-первых эпизоды разделяет лет семь-восемь, размеры нынешнего крота мы еще не видим, то есть по размерам крота тоже не можем ориентироваться. И, например, эпизод про «уезжаем в город», я потом специально открутила обратно, чтобы сообразить, когда же это все было.
    Мне активно не понравилась сцена торговли о партнерстве. На мой взгляд, выглядит она притянуто. Казалось бы, ФСБ прекрасно может пообещать Воронову все, что угодно, и прекрасно обойтись без него. Подумаешь там «вас люди испугаются» — и не таких кололи. А Воронову надо устроить подставу в лучших традициях нуара: найти его возле потерпевшего с ампулой в кармане. И более того, резкий переход к «Расслабься, Дрюха» означает, что Колян что-то уже задумал, ему уже все хорошо, он знает, что он будет делать дальше.
    Продолжение этой проблемы. Почему Колян обсуждает убийство свидетеля с Вороновым? Куда проще отравить втихаря. Если только Воронова надо сломать, но зачем? Опять-таки получается, чтобы где-то подставить, а он не смог оправдаться, потому что чувствовал себя частично виноватым. Вот этот момент — очень киношный. Почему киношность, потому что в кино времени мало, они поэтому делают такие вещи, которые в книжках не проходят — притянутости.
    Вот что у меня по сюжету. Давайте теперь обратно по кругу.

    Юлия Черных Начало. А вот мне кажется, что в начале можно и более подробно дать. Что мы тут видим. Происходит какое-то действие, потом в девочку стреляют. Ну и что? Мало ли девочек, в которых стреляют: читать дальше или не читать дальше... для меня это вопрос. Девочка, видимо, какая-то загадочная, но поскольку ее уже подстрелили, то на этом все закончилось. Вот тут я бы как раз предложила перед последней фразой, где выстрел разорвал тишину и акустик что-то там кричит, вставить что-нибудь вроде «Перед полковников вырастает огромный земляной горб». Вот это уже интересно, что за горб такой вырастает и что он с ними сделает.

    Наталья Егорова А то пристрелили и успокоились — что читать-то теперь!

    Юлия Черных Это первое. Второе. Создание сталисов. Я понимаю, что лениво придумывать что-то новое. Ну высшая сила, да. Которой зачем-то нужна территория бывшего Советского Союза. Непонятно, нужна — не нужна, получили они ее — не получили.
    У тебя мелькнула шикарная идея, которую ты не стал развивать. Идея, что Лысенко был не так прост, как кажется. Идея, что на самом деле все его бредовые мысли, антигенетическая политика — это было только прикрытие. Что на самом деле у него была другая идея генетического изменения организма, он на самом деле придумал другой принцип, совершенно секретный. Сюда можно добавить, что генетику в свое время травили для того, чтобы создавать шарашки биологические, которые работали с существами по принципу Лысенко, который никто не знает. И вот по этому неведомому принципу и было создано это существо.
    Тогда отпадает надобность в этих высших существах, не надо их прописывать, что-то им предлагать в Советском Союзе. Оно, конечно, может и не дает толчка к следующей серии про высших существ, зато дает идею, которую, насколько я знаю, никто никогда не использовал.

    Наталья Егорова И снимает слабый момент с ценой: чего им надо-то было.

    Юлия Черных Теперь. Я не помню, называется этот тип ФСБ-ником или не называется.

    Сергей Сизарев На самом деле, он ФСБ-шник.

    Юлия Черных Неправильно. ФСБ не занимается и никогда не занималось такими вещами.

    Сергей Сизарев Какими?

    Сергей Байтеряков Кротами-убийцами. Надо будет обязательно вывести в итоги семинара: было выяснено, что ФСБ не занимается кротами-убийцами.

    Юлия Черных Ну, я не знаю, что тут можно привязать — кинологию, например. Пермский военный институт внутренних войск, хочешь? Рядом с Новосибирском близко где-нибудь. А кстати, действительно привяжи этот институт. Специализируется на кинологии. Значит, будет специализироваться и на кротах. А внутренние войска — это штука такая, они не принадлежат в структуре никому, то есть они входят в состав МВД, входят в состав Минобороны, но они сами по себе, отдельная структурная единица. Ее можно притягивать куда угодно. Они действительно переходили из системы в систему.

    Сергей Байтеряков Конфликт-сюжет. Замечание, в первую очередь, по этому: в завлекалочке убрать выстрел — все будет замечательно. Оставить эту неопределенность: будет стрелять — не будет стрелять. А в кого стрелять — на уровне завлекалочки это не работает. Передернул затвор, а сам факт выстрела оставить висящим в воздухе — понятно, что мы пытаемся завлечь идеей выбора.
    Высшую силу порезать нафиг. Конечно, можно предположить, что это байка, которую травит ФСБ-шник, чтобы запутать собеседника. Но тогда хорошо бы, не очень далеко отрываясь, об этом сказать. Потому что ощущение бога из машины значит «автор не смог придумать что-то более интересное». Хотя идея про Лысенко просто великолепная, с моей точки зрения. Еще Сталина убрать, чтобы это не выглядело как штамп. Лысенко как самостоятельная темная сила на горизонте — очень хорошо будет звучать.
    Что еще про сюжет. Мне страшно понравился ритм рассказа и умение поднять до правильной точки напряжение сцены или наоборот опустить его в пропасть, на этом месте сделать переключение... такое ощущение, что автор либо читал Митту, либо занимался на нашем семинаре.

    Наталья Егорова Ты зря надеешься, что про это писал только Митта.

    Сергей Байтеряков Это отыграно очень хорошо, и за счет этого сюжет действительно двигается. При этом некоторые сюжетные линии, с моей точки зрения, либо недотянуты, либо выглядят необязательными, что в таком масштабе текста, имхо, является ошибкой или недоработкой. Я немножко на территорию персонажей залезаю, но тем не менее. Например, есть отец, которому совершенно классно работается на земле, но он через три года оттуда уезжает. Причем почему уезжает, никак не обозначено. Что за конфликт лежит в основе отказа от собственного счастья и удовольствия? Это психическая болезнь дочки (как можно предположить, но явно не сказано)? Это их социальная неуспешность или это еще какая-то причина? Это подвешено, и сюжетная ветка не получает развития.
    Чем хорош такой масштаб — повесть это или уже замах на роман — что тут есть ощущение того, что эти линии можно дотянуть, доиграть, и от этого будет только интереснее. Я бы сделал большую ревизию с точки зрения «а ведет ли это куда-то еще». В начале дано много линий, а с какого-то момента много идет про ФСБ-шника и Воронова, а родители даже не появляются, хотя места для них там достаточно. Они могут появляться хотя бы на заднем плане: попрощаться, уехать, поинтересоваться, беспокоиться. Но то, что они совсем пропадают, это, с моей точки зрения, потеря линии.
    Напомни, пожалуйста, что такое фабула.

    Наталья Егорова Если сюжет дает нам последовательность эпизодов в хронологическом порядке, то фабула — так, как они есть в тексте. Фактически, завлекалка относится к фабуле.

    Сергей Байтеряков Ага. Последнее, что про это хотелось бы сказать... а, нет, это в ляпы и мелочи.

    Наталья Егорова Тогда насчет сюжета все. Следующий круг у нас по персонажам.

    Юлия Черных Зина. Это так хорошо и так цельно сделанный персонаж, что мне даже и сказать-то нечего. Абсолютно цельный, логичный, объемный, и на фоне этого объемного персонажа второе главное действующее лицо — Воронов — выглядит более плоско. Более схематично. И какие-то психологические моменты, пожалуй, противоречат его личности. Например, излишняя эмоциональность в некоторые моменты. Почему это, когда он узнает про крота, его «темным одеялом накрывает» вдруг ни с того, ни с сего. Эмоциональность в разговоре с ФСБ-шником: чего это он за пистолет хватается. Они профессионалы. Более того, они друг друга знают еще со школы, с пеленок, можно сказать. У них не должно быть такого яркого конфликта.
    Что интересно, более ярким персонажем выглядит Варенец. Почему-то он получился более объемным, чем Воронов.
    Все остальные — больше схемы.

    Сергей Байтеряков Наверное, начну с критики. Часть персонажей полупрозрачные, как это было сказано у Стругацких — недостаточно про них сказано внутри текста. Как ни смешно, помимо Зины, которая как персонаж действительно интересно удалась, для меня объемным оказался этот несчастный гопник — последний из выживших — за счет сцены умирания. В это месте он приобрел неожиданную полноту и интересность. Человечность.
    Второе. Этот милиционер, который сбежал с дежурства домой — очень по-человечески интересный, по-человечески понятный: у него там семья, ревнивая жена. Сразу возникает некоторое поле значений. Частично некоторые второстепенные персонажи оказались живыми, например, школьный психолог. Что-то такое промелькнуло, что расцвечивает его красками. Это персонажи в плюс. Да, кстати, наемный убийца — тоже интересен, который читает Чейза, не сразу просыпается от звонка телефона.
    Теперь в обратную сторону, персонажи, которые не удались. В первую очередь недоработан главный второй персонаж — следователь. Здесь стоит понять, на какой он стороне конфликта. Если он честный служака, то давайте проводить его через большее количество конфликтов на этом месте, и меньше ему будем давать моральной гибкости, которая на самом деле по другую сторону конфликта, которая у условного ФСБ-шника присутствует. Тогда ему надо эту сторону сделать более яркой.
    Второй неудачный товарищ — это доктор. Неудачный по другой причине — за счет штампов. В принципе, использование штампов в этом тексте не является большим недостатком, потому что, с моей позиции, он капельку стебный. Вообще все произведение. Сама идея: крот-убийца, на скорости 180 км/ч выпрыгивающий из-под земли — этот абсурд, он шикарен, и в этом его плюс. Но здесь слишком в лоб. Паталогоанатом, закусывающий на рабочем месте — это именно штамп, причем выполненный в лоб. Возможно, этот же самый штамп, обыгранный по-другому, например, в этом морге есть холодильник, где он соленья хранит или использует его для заморозки теста, которое...

    Наталья Егорова Он там водку настаивает.

    Сергей Байтеряков Мне этого не хватает. Хочется довести это до состояния необычности. Для меня это немножко слишком штамповано.
    Абсолютно бесцветный ФСБ-шник. У него нету индивидуальных черт, причем было бы ничего, если бы он был условным облаком на горизонте, как представитель темных сил, которые нас злобно гнетут. Но у него и этого нет. Про него совершенно определенно нужно думать: про детали, деталюшечки, нюансы поведения и прочее, прочее.
    Есть ощущение, что ряд персонажей либо необязательны — не надо им быть в этом тексте, я сейчас навскидку не скажу, кто, но появляются они в одном эпизоде, на эпизодических персонажей не тянут, а для серьезных персонажей слишком маленькие. То есть их надо менять либо в одну, либо в другую сторону. Сотрудники милиции, например. Либо их надо чуть-чуть более очеловечить, либо сделать их совсем нейтральными — убрать имена.
    И для всех персонажей почистить текст на предмет деталей, особенностей поведения — для такого длинного текста это будет правильно. Зацепки, реперные моменты. Вот шубка из синего ненатурального места — это замечательная зацепка, она в нескольких местах играет, это те самые реперные точки. Надо раздать подобные вещи более-менее всем. Не обязательно они должны повторяться, но чтобы индивидуальность появилась. Например, широкие ногти у ее папы, потому что занимался физическим трудом. Одно из условий доработки этого текста: пройтись на тему «штамп — не штамп» и на тему «достаточно ли индивидуализирует данного персонажа эта деталь».

    Наталья Егорова Надо, чтобы каждая деталь характеризовала образ — так у меня сформулировалось. Я даже записала себе.
    Еще один момент. Очередная моя крамольная мысль: все именные персонажи обязаны быть значимыми. Если он проходной для сюжета, ему вообще не надо имени. Он будет начальник, мужик в лаптях, девушка с таксой — в таком плане.
    Что я хочу сказать здесь — поименно.
    По поводу Зины. Во-первых, это первый случай за несколько лет, когда персонаж с отчетливой психологией жертвы вызывает сочувствие. Обычно, уж если он жертва, то ему даже сочувствовать не хочется. Собачка одноногая. Но даже для нее: «пора разобраться с этой крашеной стервой» — это не вяжется с ее личностью. Более того, «я с тобой» — она должна говорить до того, как узнает, что Стас идет к сопернице. Дальше есть два размышления, которые обязаны быть авторскими, а не Зиниными: во-первых, это «пока человек молод, смерть кажется чем-то далеким и таинственным» и во-вторых, момент, когда ее начинают убивать, «Зина понимает, что сама выбрала себе роль жертвы». А понимает ли она? Во-первых, чтобы так философски это дело обобщить, надо больше опыта, а ей 15 лет. Во-вторых, надо больше отстраненности, больше хладнокровия, она сама в этой ситуации, у нее все так хреново, и она уже привыкла, что все так плохо. Вряд ли Зина столь непредвзято оценивает свою натуру.
    По поводу Воронова основная претензия такая, что он обязан быть центральным персонажем. Он должен либо стоять на стороне Зины, либо против нее, но эта позиция должна быть четкой. Конечно хотелось бы, чтобы был — может быть не Воронов, а кто-то еще, может быть, доктор — но должен быть персонаж, стоящий на стороне Зины. Зина слишком безвольна, чтобы защищать сама себя в этой ситуации. Крот кротом, но крот фактически тоже жертва, не настолько уж он защитник.
    У Воронова, как выясняется, сложная позиция по отношению к убийству. Во-первых, он рьяно протестует против убийства свидетеля, и в то же время он безапелляционно заявляет, что «и крот, и девчонка заслуживают смерти», хотя он вроде бы уже решил, что девчонка — жертва обстоятельств.
    По поводу КГБ-шника: киношные обороты в прямой речи очень не люблю. «Подобная откровенность будет стоить мне жизни», «Я был там. Семь лет назад.», «ставка — жизнь», «ты плохо знаешь наши методы». Меня это ужасно корежит. Раз он привык решать проблемы нахрапом, мы это видим из его снов, значит он обязательно должен где-то подставить Воронова, это должно входить в его натуру.
    Паталогоанатом мне понравился — он замечательный, сочный, он едва ли не более симпатичный, чем главные персонажи. Он очень просится наверх. Опять, к сожалению, иногда говорит киношными фразами: «это не человеческих рук дело» (человеческих — но ног?). Сбивка образа происходит, образ надо четче прописывать. С одной стороны, он такой прожженый циник и балагур, и вдруг «для меня естественно считать крота зверем Апокалипсиса» — ничего себе! А естественно ли при его циничном отношении к жизни и смерти? Либо доктор сложнее, чем кажется, то есть это у него маска такая, но тогда и роль у него должна быть сложнее, и на разные стороны его натуры мы должны натыкаться не так вдруг.

    Юлия Черных Это ведь он потом звонит.

    Наталья Егорова Он звонит, но кому он звонит?

    Юлия Черных Пацану.

    Наталья Егорова А откуда мы это знаем? Для меня это совсем не очевидно, я не поняла, кому он звонит. Он может звонить ФСБ-шникам с тем же успехом. Еще момент. Дело в том, что прозвище «Железный Доктор» возникает только во второй половине книги и вдруг. Помимо того, что оно должно возникнуть раньше, оно должно на чем-то основываться. Железный Доктор — почему он железный, я этого не вижу, он вполне себе мягенький такой.
    С отцом следующие проблемы. Во-первых, у него какие-то проблемы с милицией, о которых мы так и не узнаем, во-вторых, у него странные отношения с дочерью. Почему он не присутствует при разговоре со следователем с самого начала? В принципе, можно сказать, что да — у него конфликты с милицией. Но тогда с другой стороны, почему он выдает тайну про кротовины? Он же не дурак, он понимает, что это крупная подстава для дочери, она вон вообще в осадок выпала, как про крота услышала. Или он все-таки дурак? Или у него какие-то неизвестные нам мысли. То есть образ отца надо продумывать.
    По поводу Арслана. Разводка про то, что ребенок заболел, попал в аварию — плачущий голос по телефону — это очень известная вещь. Если он на нее попался, значит непрофессионализм у них там просто вопиющий.

    Сергей Байтеряков Либо есть какая-то предыстория.

    Наталья Егорова Про непрофессионализм надо подумать, может быть, делать это отдельным узелком.
    По поводу родителей вместе: мы неоднократно видим в тексте «ссорились родители». А из-за чего они ссорились? Ссора предполагает несогласие; камень преткновения — очевидно, Зина, но каждый раз она как бы не слышит того, о чем ругаются. Здесь же должен кто-то на чем-то стоять, обсуждать в этих ссорах.
    По поводу безногого. Персонаж вообще-то сволочь. Но в последних эпизодах он предстает жертвой, причем персонажем для сочувствия. Действительно ли этого добивался автор? Дальше я даже пометила: см. про «автор против Зины».
    По поводу Варенца. Сон про Красную Шапочку не может повиснуть просто так. Я понимаю, что это кивок в сторону своей «Красной Шапочки» — такая замечательная аллюзия, но дело в том, что этот сон должен найти выход в сюжете, например, в ненависти к Зине или что-то в этом роде. Во-вторых, для меня показалось странным, что очень уж много на Варенца завязано: и убийца-то он, и телефон ему отдали, и крыса отчитывается опять ему. Если он там сильно важная персона, то почему на мокрое дело он сам ходил, и задницу для геморроя тоже сам мазал? Если он вообще сам по себе, то во-первых, это не вяжется с технической подготовкой, а во-вторых, тогда где круг? Тогда значит круг должен быть отдельно.
    По деревенским мальчишкам мне показалось, что слишком взрослое построение фраз для шестилеток: «Говорит, здесь земля во многих местах ископана». Дети-дошколята, они вообще склонны очень жестко ставить вопрос, так: «Учиться надо на пятерки». А потом, когда уже начинают сомневаться, он: «Это мне мама сказала!» или «Это мне папа сказал!» А вот так: «говорит, там земля во многих местах ископана» — они так, мне кажется, не разговаривают. Как я вижу. Или: «Сейчас посмотришь, как мы в футбол играем» — не очень детское построение фраз. Скорее: «Давай, вставай на ворота! Щас я тебе пас дам. Зинка, уйди отсюда, мы в футбол играть будем.»
    Вот такие мысли. Ну что, переходим к подробностям?

    Юлия Черных Очень мне понравился падающий фонарь. Зашибись как понравился. Так по-киношному представляется, как он медленно начинает падать, потом все быстрее, увлекая за собой провода. Обалдевший троллейбус тоже куда-то катится.
    Следаки, несмотря на то, что они так называются — следователи, а в подчинении у Воронова будут они, он все-таки в следственном управлении работает, насколько я понимаю, в подчинении у него следователи — они ни за кем не следят. Они ведут расследование. Поэтому последняя сцена, где подчиненные вороновские в машине сидят и именно следят — она не имеет права на существование. Они могут к ней приехать для того, чтобы получить какую-то информацию и наткнуться на эту самую яму — это может быть. А вот следить за ней они не могут.

    Сергей Байтеряков Для этого другие службы есть.

    Сергей Сизарев Какие?

    Юлия Черных Есть оперативно-поисковое управление. Я не знаю, как это на уровне земли, могу поискать. Например, оперативно-поисковое бюро — но это министерская организация, а на земле надо посмотреть.

    Сергей Сизарев У следователя вообще оперативников нет в подчинении?

    Юлия Черных Оперативников нет. Есть такое понятие, как следственная группа, в которую входят следователь, оперативники. Они могут давать поручения участковым милиционерам, другим службам. Общение с паталогоанатомом или врачом тоже не проходит на личной основе, а составляется перечень вопросов. Хотя это и не говорит о том, что они не могут дружить по жизни. Он может по дружбе приходить в этот самый морг.

    Сергей Сизарев А если следователь захочет за кем-нибудь проследить дополнительно, для доследования?

    Юлия Черных Он может послать оперативника следить. Не целые сутки, а какое-то определенное время. То есть он может дать оперативнику любое поручение, но не следователю и не ребятам из следственного отдела — это уже другой отдел.
    Допрос. Тут такая фразочка: «когда ее будут допрашивать в кабинете и без вашего присутствия» — ни в коем случае. Несовершеннолетние — только в присутствии либо родственника, либо его представителя. Но это может быть блеф.

    Сергей Байтеряков Алаверды к предыдущему оратору, у меня было отмечено, что стоит поизучать реалии жизни оперативно-следственного состава. И криминалистики в целом. Я бы порекомендовал автору, поскольку вещь такая большая, поизучать криминалистику вообще, поскольку по тексту рассыпаны всякие мелочи, которые являются недостоверными. Самый простой пример: «рядом для масштаба была кинута куртка» — никогда так не делается, рядом для масштаба кладется линейка. Или спичечный коробок для маленьких деталей. Почему я говорю про учебник криминалистики, потому что там даются наиболее частые случаи, это дает достаточный обзор, чтобы почистить текст от таких явных проблем и ляпов. Это раз.
    Второе. Про психологию следователя. Существует такая вещь, как профессиональная деформация, на следователе она очень ярко видна. В чем основные черты профессиональной деформации? Почему люди работают в органах при очень маленькой зарплате? Главная вещь, которая держит людей на этой работе — это власть, это возможность определять судьбы других людей, это возможность совершенно непропорционально к тому, кем ты являешься, влиять на реальность. Вопрос не только в том, что тебя уважают торговцы на рынке и шарахаются от тебя; а вообще в ситуации, когда ты время от времени держишь бога за яйца. Это ощущение очень важно в психологическом рисунке для человека, достаточно долго проработавшего в органах. У тебя это не прослеживается, и это не есть большой гут, потому что это неправильно для картинки, которая складывается.
    С чем здесь стоило бы, с моей точки зрения, поиграть. Первая жертва крота — этот самый ловелас — у Воронова особых эмоций вызывать не должна, кроме обычных «кто же его убил», «за что его убили», «возможно, кто-то его заказал». А вот вторые жертвы — гопники — должны помимо всего прочего вызвать у него достаточно простую реакцию: нарвалась мразь, поделом им. На самом деле, во всей этой игре следователь-преступники, элемент того, что «те, кто его убил, были неправы», но «вор должен сидеть в тюрьме» и «невинных жертв не бывает» — это очень показательная штука для психологической деформации. И если мы говорим, что хоть кто-то должен быть на стороне девочки, то хоть в какой-то мере идея о том, что эти сволочи сами нарвались и поделом им; и, конечно, крот-убийца — это ужас-ужас, но может быть, в конкретном случае это не ужас, а даже хорошо — это должно присутствовать. Это важный момент, который здесь недоигран, с моей точки зрения.
    Теперь про важные моменты. Специфика речи персонажей. Вот есть бета-версия программы, а предыдущая?

    Сергей Егоров Альфа.

    Сергей Байтеряков А еще раньше?

    Наталья Егорова А еще раньше, это не версия.

    Сергей Байтеряков Вот у меня ощущение про эту вещь, что с одной стороны — с точки зрения ритма — она построена шикарно, она захватывает читателя, с другой стороны — с точки зрения языка — это даже пред-альфа версия. Язык надо чистить, чистить и чистить. Главное, что первая четверть — это вообще кошмар и ужас с точки зрения языка. Большое количество тавтологий, ляпов, лишних «таких», лишних «этих» — это серьезная вещь, над которой нужно работать.
    Вторая вещь, которая есть у тебя: язык персонажей неиндивидуален. Нет индивидуальности в языке. Я в свое время много с этим вопросом по поводу пьесы бился головой, даже к Олдям подходил с вопросом. Здесь надо очень много думать, причем в первую очередь для персонажей, как это ни странно, проходных и коротких. Потому что персонажи, которые много говорят, понятно, что у них язык в конце концов сглаживается, потому что объема много, это сложно сделать. Как можно здесь поиграть? Формой: грубо говоря, сложно-сочиненные предложения или короткие. Жаргонизмы, эканье-меканье, надо продумать, что здесь нужно. Где-то есть хорошие, но очень маленькие кусочки.
    Например, этот самый милиционер, кто он там у тебя — туркмен, таджик или татарин? Дай ему национальный колорит в той или иной степени. Такие моменты позволили бы этим поиграть.
    Еще раз пройтись по названиям. Например, Круг — это плохое название и самоназвание. А вот название науки про кротов — это прелесть. Может быть, и здесь, раз в системе присутствуют кроты, назвать в связи с этим. Вот есть кротовина, но неужели нет названия для сети туннелей кротовых. Может быть, даже «сеть» — было бы лучше, чем Круг. Также мне категорически не нравится высшая сила как название. Над названиями надо серьезно думать и работать.
    Это, между нами, девочками, второе произведение, в котором присутствует оторванная нога. После третьей я предлагаю сделать это официальным символов нашего литсеминара.

    Наталья Егорова А первая?

    Сергей Байтеряков А у меня в «Моем золоте».

    Наталья Егорова А, точно. А ты спрашивал, как приз назвать — приз оторванной ноги.

    Сергей Байтеряков Я уже, кстати, заказал нам герб нарисовать с оторванной ногой. И с девизом «мы любим своих авторов».

    Наталья Егорова Твой «Литсеминар», герб с оторванной ногой — да сюда больше никто не запишется!

    Сергей Байтеряков Ты не понимаешь психологию. Тут соберется куча народу — на таких условиях.
    Вот. А ритм шикарный. И еще один маленький нюанс: 200 метров — слишком мало, расстояние маленькое. То есть хоть полкилометра-километр, ограничение понятное, но расстояние, скажем, в километр — это уже интересное расстояние, потому что с него снайперу уже проблемно доставать свою жертву в движении, обычно снайпер работает с меньшего расстояния — 600-800 метров. И это означает, что крот становится оружием, сильно сопоставимым со всеми этими делами. Если дать такое расстояние, это уже будет серьезным.
    И еще одну вещь я бы обыграл. На самом деле, идея снимать часовых — это, конечно, хорошо, но это детский сад. А вот например, эти кроты, которые могли бы врываться в подземные командные бункеры и уничтожать шахты баллистических ракет — о, вот это уже шик. И я представляю себе этих кротов, которых выбрасывают с самолетов на территорию потенциального противника — в этом есть фактура и прочие прелести жизни.

    Юлия Черных Они зарываются в землю перед границей.

    Сергей Байтеряков И еще сделать какие-нибудь бобслейные салазки, куда ложится проводник, а крот тащит их за собой под землей, а? Здесь градус безумия можно немножко поднять безо всякого ущерба, причем с очень большой вкусностью. Нелегалов перебрасывать через границу. А с Америкой проблемы, потому что копать через океан далековато. Мы бы, дескать, давно Америку раздолбали, только перевозки воздухом кроты не переносят в силу физиологии, а рыть далеко.

    Наталья Егорова Причем, мы уже почти дорылись.

    Сергей Байтеряков Да, со времени Лысенко мы уже почти дорыли, немножко оставалось, и тут Союз развалился.

    Наталья Егорова Я сейчас буду много ругаться, но потом отдам текст, где я много плюсиков понаставила. Плюсики — это где я попискивала от восторга. Плюсиков много, на самом деле, хороший текст. Вообще мы все ждем книжку.
    Первое, за что я хочу пнуть этот текст, после черточки в качестве тире ставится пробел, граждане авторы. Я не говорю уже про HTML, но просто тяжело читать.
    Когда мы видим первое появление крота: «короткие когтистые лапы». Дело в том, что когда держишь крота в руке, первое, что обращает на себя внимание — это не то, что они короткие когтистые, а что они лопатами. То есть это загребушки такие классные; его держишь, а он вот так из ладони выковыривается. Второй момент, связанный с этим же: «с мохнатыми боками». Мохнатая шерсть — это все-таки та, которая в разные стороны торчит. Дело в том, что у кротов она исключительно гладкая, она страшно приятная на ощупь. Это все из соображений динамики, на самом деле. Тем более, здесь такие скорости. Жесткая — это я не спорю, но все-таки гладенькая шерсть.
    Дальше по хронологии текста. «Дура, это же мутант!» Насколько распространены мутанты, чтобы деревенский шестилетка так уверенно опознал инородность зверя? Мир очень близок к нашему, мутанты, оказывается, засекречены (я сначала подумала, что про них все знают в округе). Другое дело, если история с уничтожением сталисов просочилась в окрестные деревни, но тогда эти слухи должны дойти и до Ефремовых. Это будет еще один узелок в сюжет.
    «Это кротенок». Зина могла почувствовать это из-за установившейся связи, но стала бы она это так уверенно говорить это обидчикам. Может быть что-то менее безапелляционное: «он еще маленький». Очень тоже по-киношному звучит: «Это не переросток. Это кротенок».
    Это, может быть, никого не резануло. Сергей, например, не понял, над чем я смеюсь: «Поросенок вздрагивает, оторвав от пола голову, и роняет ее с глухим стуком». То есть это очень тощий поросенок с твердым черепом на тоненькой такой беспомощной шейке — с глухим стуком.

    Сергей Егоров Дело в том, что собаки часто так укладываются с размаху.

    Наталья Егорова Но то собаки — а тут поросенок. Толстый.
    «Часть волос нашли в норе» — в рассказе это говорит доктор, а должен следователь доктору. Или оперативник.
    Доктор и следователь слишком быстро останавливаются на версии гигантского крота. Все же кротам не свойственно так расправляться с добычей, да и норы роют не одни кроты. А тут, как в голливудстком боевике: первая же версия единственно правильная. Хотя бы пусть это будет один из вариантов, на котором не сразу остановились.
    Когда высказана версия о гигантском кроте, почему никто не удивляется, что жертва стоит и ждет, пока крот ее порвет: о скорости речь идет значительно позже.
    Попадаются совершенно замечательные опечатки: «если я не ушибаюсь», «мягко поросят не болтать лишнего» — такая прелесть.
    Там, где она сильно в депрессии: «Тарелки с едой... трам-пам-пам... так и остаются нетронутыми почти до воскресенья» — то есть скапливаясь на столе и воняя тухлятиной.
    «Крупное, развитое тело тридцатипятилетней женщины» — развитое — это скорее для подростка, для женщины, тем более мамы — скорее дородное, пышное, пышущее здоровьем, налитое там и т.д.
    Фраза, которая меня сильно озадачила. «Ролексы» — трофей, оставшийся еще с оперативной работы« — то ли ему их в качестве взятки дали, то ли он вещдок заныкал, то ли он их носил, чтобы сойти за определенный типаж — хотелось бы определенности, это ведь связано с образом. Я, например, так поняла, что он вещдок там где-то заныкал, когда они партию фальшивых ролексов взяли.
    Пароль на вход мне очень понравился, насчет «Я центр. Я мера. Я воля.» — настолько здорово это укладывается в систему. Если это задумывалось как пароль. Если пароль, то надо еще где-нибудь повторить.
    Для меня, честно говоря, сомнительно чистое отрывание обеих ног (разве что в области бедра, но тогда бы он не дожил до скорой); для этого жертва либо должна стоять строго в профиль к кроту. Представляете, эта масса лезет...

    Сергей Байтеряков На скорости разрывает.

    Наталья Егорова Да — в области пуза. Это масса. А ноги — они тонкие. То есть он их либо оторвет нафиг в обе стороны, либо это будут наполовину оторванные, надорванные ноги, либо он их перебивает, и тело отлетает в сторону. То есть это не та точка приложения силы, на мой взгляд. Здесь надо что-то подумать.

    Юлия Черных Он мог лежать. Например, споткнулся, упал, а тут... И она на жертву должна смотреть, это есть в тексте, а она отвернулась.

    Наталья Егорова Это все понятно, она отвернулась, поэтому он не попал, куда хотел. Но для меня сомнительно именно чистое обрубание этих ног, то есть, на мой взгляд, там должно остаться что-то висеть, а там такие культи чистые, да?
    «Ты его глаза. Он твой меч» — на мой взгляд, лучше оружие, все-таки меч — как-то очень фэнтезийное слово, ни к чему оно тут.
    Воронов очень забавно выводит, что сталис в 13 раз быстрее, потому что в 13 раз длиннее. Я, честно говоря, не вижу здесь логики.

    Сергей Байтеряков Каждый имеет право ошибаться.

    Наталья Егорова Он имеет, но он так уверенно это выводит, четко.
    Технические вопросы по сталисам вообще. Что происходит с кротом, если хозяин умирает? Крот, видимо, тихо дохнет.

    Сергей Байтеряков Сначала бесится, а потом дохнет.

    Наталья Егорова Бесится, когда убивают, а когда умирает сам? Это не прояснено. Воронов должен задать этот вопрос: что будет, если проводник умер. Потому что пожалуйста — его отравили. И крот тихо сдох. Замечательно, проблемы нет.
    Сколько живет сталис — тоже вопрос.
    Сталис, очевидно, значительно дороже человека, значит обязаны были проводиться опыты по «переключению» сталисов, да? Человек сам умер, животное надо на кого-то переключить.
    «Дикие звери, ставшие его добычей» — фраза из текста. То есть сталис плотояден. Значит его жертвами в городе должны были стать собаки и кошки, а не только банки в подвалах. И значит жертв он должен частично обглодать — это ж сколько мяса.
    И вот «максимум 200 метров» я тоже сразу отметила. Это значит, проводник не может летать самолетом и не может втихаря добраться до Америки — типа он через таможню, а крот под таможней.
    Технические вопросы разные. Фраза из текста: «обезьяньей работы становится все меньше» — это действительно так сейчас или это утопия будущего? Как сейчас со следственной работой, действительно все так хорошо? Я, как любительница детективов, не видела для нашего времени этой замечательной оцифровки.

    Юлия Черных Нет-нет-нет. Одни бумаги, невозможно работать.

    Наталья Егорова То есть как у врачей: лечить некогда, одни бумаги заполняют.
    Все-таки, считаем, что мир достаточно близок к нашему. Тогда как заглушили телефоны у Арслана и потерпевшего? Видимо, дело не в операторах, тогда почему телефон выдает разные сообщения? То есть как можно так заглушить телефон, чтобы он мог сначала выдавать одно, потом второе, потом третье?

    Сергей Сизарев Закон новый. Операторы обязаны за свои деньги закупить специальное оборудование и предоставить комнату для сотрудника ФСБ.

    Наталья Егорова Но это ж не ФСБ-шники, это ж у нас Круг. Глушили-то Варенец сотоварищи.
    Дальше такой момент. Таксист, очевидно, не в курсе разводки, поэтому сопротивляется, говорит, не повезу, мол, туда-сюда. А что получилось бы, если бы он не согласился везти Арслана — сорвалась бы разводка? здесь должны были очевидно подстраховаться.

    Сергей Байтеряков Он был в курсе. Он играл то, что он не соглашается, мне это было сразу ясно, учитывая, что он потом уехал.

    Наталья Егорова Ну, может быть. СМС-ки «зеленая ракета», «красная ракета» — уж больно набило оскомину. Уж лучше какой-нибудь «зеленый свет» или «баба Люся напекла блинов».
    Еще риторический вопрос: почему Варенец давит телефон ногой, выключить быстрее и тише. Ночью, больница, он боится, что кто-то войдет и тут хрясь, топ, бум!
    По поводу снятия отпечатков пальцев. Я думаю, что Юля меня поправит, если что, но с бумаги снимали отпечатки пальцев еще в прошлом веке, это еще Гарднер писал. Технология действительно немножко иная, не с порошком.

    Сергей Байтеряков Это к вопросу об изучении криминалистики.

    Наталья Егорова Да. Я, правда, учебники пока не читала, но я детективов читаю много. Недавно совсем наткнулась у Гарднера, он описывает эту технологию — как снимают отпечатки с бумаги — достаточно кратко, я сейчас точно не помню. Но снимают.
    Для меня немножко сомнительна достоверность глухой блокировки sim-карты за несколько секунд на бегу. Даже если у него очень мощный электромагнит в кармане, все равно не очень понятно, что он с ней сделал.
    В том эпизоде, где «Арслан не находит себе места» — стоит, наверное, сразу сказать, что он опер. Я, например, не сразу поняла, кто Арслан — то ли потерпевший он, то ли кто еще.
    Не поняла, на что ссылка там, где «эскадрон кошачьих скакунов», «лоли» и т.д. Это, видимо, аллюзия на что-то, что я не читала. «Сотона» — это специально или опечатка? И что там вообще с этим психом-подростком происходит? Это организация какая-то или он там сам по себе? Раз «сотона» — это явно интернет, раз интернет, видимо, это какое-то флэшмоб-сообщество.

    Сергей Байтеряков Это завлекалочка к следующим эпизодам.

    Наталья Егорова Может быть, тогда это правильно, хотя, на мой взгляд, поздновато. Там есть кусок, где идет такая динамика: одно действие без информации, информационную завлекалочку бы на пораньше передвинуть.

    Сергей Байтеряков Последнее, что я бы хотел сказать по мелочам: эпиграф лишний. Посвящение настолько сильное, что забивает любые эпиграфы в этом месте.

    Юлия Черных А потом, кто тут кого приручил?

    Наталья Егорова Наверное, имеется в виду крот. Но в принципе, и с точки зрения логики не очень хорошо.

    Сергей Байтеряков Он и заезженный. Вообще много претензий к эпиграфу.

    Юлия Черных Я еще вспомнила один момент. Реакция девочки на разорванные трупы. Я понимаю, что у нее должно быть какое-то шоковое эмоциональное отупение, но реакция на разорванные трупы — она не эмоциональная, а физиологическая. Ее должно вырвать. Шок шоком, но физиологическая реакция должна быть.

    Наталья Егорова Тем более, там упомянут запах.

    Сергей Байтеряков А я понял, кстати. У меня есть одно очень серьезное замечание по всей структуре текста. Вещь написана как полукинематографическая за счет одного технического приема. Меня это долгое время раздражало, примерно до середины текста, потом перестало: то ли прием ушел в массовом количестве. Кинематографичность идет за счет того, что большинство глаголов в настоящем времени. Чувствует, а не почувствовал. Например, «Зина наклоняется, рассматривает». Это навязчивое настоящее время создает ощущение, что это запись киносценария, а не повесть. Здесь надо понять: ты хочешь, чтобы это воспринималось как киносценарий, либо надо править эту вещь, потому что оно немножко бьет, не знаю, хорошо это или плохо. Но меня долгое время радражала кажущаяся кинематографичность из-за употребления настоящего времени.

    Юлия Черных У настоящего времени еще один эффект: оно увеличивает темп.

    Наталья Егорова Я могу сказать, откуда это пришло исторически. Настоящее время, в большей степени в фантастику, нежели в боллитру, пришло от западной новой волны и киберпанков. Те, кто читает новую волну и киберпанков, начинают периодически использовать настоящее время для увеличения жесткости текста и увеличения темпа текста. Единственное, если рассказ можно целиком написать в настоящем времени, то с большой вещью это не проходит.

    Сергей Егоров У меня небольшое замечание. Пару раз использовалась смешная фраза: посылаю, мол, луч смерти. Сейчас дети так в чатах пишут: «посылаю тебе луч поноса», мол. Устойчивое словосочетание в интернете. Если наберешь в Яндексе «посылаю луч», получишь немеряное количество ссылок.

    Наталья Егорова Там один раз это в речи персонажа, а второй раз в авторской речи. По крайней мере, в авторской надо убрать. Луч чего бы то ни было.

    Алексей Клишненко Посвящение — очень оно личное и бьет по глазам. На самом деле люди, существа такие, что к своему горю они относятся трепетно, а вот к горю чужого человека — тут все очень сложно. И вот так выставлять на широкую публику свое горе, что-то тут неправильно, мне кажется, с посвящением.

    Сергей Байтеряков Рискованно.

    Алексей Клишненко По поводу персонажа Зины. Действительно, персонаж замечательный и по-моему, уже об этом сказано, что была у нее пара высказываний, несвойственных для ее характера. Когда она собиралась «разобраться с крашеной соперницей», что несвойственно для человека забитого, гонимого.
    С подробностями из деревенской жизни тоже что-то непонятное, когда описывается ее поход в хлев: «спустилась во двор» и «потревоженное кудахтанье куриц» — она через курятник туда спускалась? Откуда возникло кудахтанье? Вышла она во двор. Сколько я видел деревенских дворов, обычно это пустое пространство, а все хозяйственные постройки, курятники — это все дальше, и чтобы куры закудахтали, надо туда дойти. Не то, что спустилась с крыльца и тут же всполошила весь двор.

    Сергей Сизарев Мы видели разные деревенские дома.

    Сергей Байтеряков Ну, как обычно: что твое — то твое, что не твое — пропускаешь.

    Александра Яковлева У меня куча вопросов по тексту. Я не поняла, как технически привязывается поводырь к кроту, как это должно произойти. Нормальный поводырь может использовать крота, когда он хочет; но когда его обижают, крот может сам начать нападать, а поводырь может ему приказать напасть. Может ли поводырь приказать этого не делать? То есть насколько он управлять кротом? В случае с девочкой, по сути дела, получается, что она неспособна управлять кротом. Она не умеет ему приказывать.

    Сергей Байтеряков Понятное дело, она не училась.

    Александра Яковлева Дело не в этом. Тут должен быть какой-то эффект.
    Про девочку говорили, что она одинокая, жертва. У меня не сложилось такого впечатления. Более того, мне кажется, делать ее такой в этой книге, значит закрыть целую кучу интересных поворотов дальше, потому что абсолютная жертва никогда не начнет приказывать. Это как с лошадью: если ты не умеешь управлять и приказывать, то лошадь тебя слушаться не будет. То же самое здесь: девочка, на мой взгляд, не совсем жертва, потому что крота она тогда таки защитила, бросившись под ноги. Так себя жертвы не ведут, жертвы ведут себя так, как складывается ситуация. Ситуация складывалась так, что она должна была стоять, реветь, кричать: «это ужас, что мальчики собираются делать с кротом». Она не должна была бросаться под ноги, это поведение далеко не жертвы.
    Дальше эти словечки про соперницу: почему крот бросился на парня, как он понял, что надо на него броситься? Видимо, был элемент агрессии. Ведь он ее не обижал, не ударил, он ее поцеловал. Нельзя было сказать, что крот среагировал на страх, значит среагировал на другую эмоцию — на какую?
    Дальше. После того, как на ее глазах четырех человек разорвали на части, она хладнокровно обнимает крота, а потом зарывает яму. Ни хрена себе жертва! Это сильному человеку попробовать так: да, бедная я несчастная, думает 15-летняя девочка, надо мне эту яму зарыть. И закапывает, чтоб замести улики. И потом еще переживает: что-то я улики плохо замела.

    Сергей Байтеряков Кстати, если подумать, двухметровый крот — это ж яма вот такая должна быть.

    Александра Яковлева Пятнадцатилетний ребенок, у которого на глазах рвут на части четырех мужиков. Ее обдает кровью. Она обнимает то, что разорвало на части, всеми фибрами своей души, потом зарывает ямку. И все это, совершенно разумно полагая, что следы надо заметать.

    Сергей Байтеряков С другой стороны, может быть изменение сознания от связи с кротом.

    Наталья Егорова Я, кстати, тоже подумала, а нет ли здесь взаимного влияния крот-проводник.

    Александра Яковлева Есть, но совсем уж жертвы я не вижу в ней.

    Сергей Байтеряков Либо надо усилить этот момент, что в голове у нее пощелкало, и она поняла, что надо зарыть. Тогда мы спишем это на воздействие крота, и все будет в ажуре.

    Александра Яковлева Но если предположить, что в момент, когда она чувствует себя жертвой, возникает некоторый комплекс эмоций, который посылает приказ кроту, специфический комплекс. Она, будучи жертвой, чувствует далеко не в той ситуации, где есть опасность для жизни, то, что человек должен чувствовать в смертельно опасной ситуации. Тогда возникает чувство, что следующая жертва — это Воронов, потому что по отношению к нему она уже эти чувства испытала. Тогда непонятно, почему крот не разорвал его в парке, когда он спросил про крота.

    Наталья Егорова Они дома были.

    Александра Яковлева Но потом он вышел в парк, сидит на скамейке — чего бы его не съесть. Этот комплекс эмоций возник у нее — комплекс жертвы, загнанность. В чем механизм, почему крот нападает на людей? В какой ситуации он это делает, стоит еще раз продумать. Какой комплекс эмоций она должна испытать, чтобы он был считан как приказ на убийство. И что ей нужно сделать, чтобы начать его останавливать.
    Дальше про ее родителей. Можно, наверное, представить, что они ее никогда в жизни не обижали, не били, не воспитывали, вели себя с ней совершенно спокойно. Но сомнения у меня очень большие на эту тему. Тогда почему крот никак на них не реагировал? Когда они жили в деревне, он уже должен был какие-то элементы агрессии проявлять — кусать кого-то в ответ на обиду. Почему нету странных событий из той жизни? Почему не оказалось какого-нибудь скушанного одноклассника, учителя физкультуры, который ее гонял — чего-то такого, что бы доказывало, что эта связь уже тогда стряслась.
    Дальше, если кротов делали, как оружие, они обладают способностью чувствовать своего поводыря и, как я понимаю, обладают собственным военным интеллектом. Но, как я понимаю, не обладают личностью, поскольку это оружие. А здесь, по сути дела, очень смешная ситуация: личность часто рождается в одиночестве; когда ты расстаешься с кем-то, разлюбляешься, создается личность. По идее, поскольку у него есть интеллект, это должно быть оружие, которое стало личностью.

    Сергей Байтеряков Частично.

    Александра Яковлева Да, такое оружие, приобретшее личность. Здесь мне было бы интересно показать, что если там крот был целиком зависим от девочки, полностью подчиняться ее интересам — может быть, он тогда ее должен был слушаться, а сейчас перестал и порвал этих людей вне зависимости от ее желания. Он еще и прополз до нее, нашел ее, для этого нужно, чтобы ты сам хотел. Ей помогли его забыть полностью, значит это не она его себе вернула, а он вернулся, значит у него есть что-то, напоминающее «я».

    Сергей Байтеряков Автор тоже про это написал, потому что столб уроненный — это было явно желание крота, а не девочки.

    Александра Яковлева Для меня это всегда был вопрос. Создали оружие — живое существо, которое обязано слушаться приказов, но при этом способно защитить и без приказа. Нельзя разлучать — разлучили. А что будет, если поводырем стало существо слабее, чем то существо, которым оно управляет. Что произойдет, кто кем начнет управлять?

    Сергей Байтеряков И в какой момент это произойдет?

    Александра Яковлева Может быть, крот начнет приказы девочке отдавать, все наоборот.
    И еще такой вопрос. Возможно, человек, который жертва — у него очень высокая агрессивность, которая ушла куда-то. Ее же не насиловали в детстве, не убивали, не было ничего сверхъестественного, и родители не показаны как алкоголики, которые ее били каждый день — откуда этот комплекс жертвы, что это? Может быть, обратная сторона — это очень высокий уровень агрессии.

    Наталья Егорова Кстати, там очень интересная зацепка есть насчет того, что очень удобно для родителей формировать у ребенка комплекс жертвы. То есть как-то они его прививали.

    Алексей Клишненко А я так понял, что эта ненормальность — она у нее сформировалась вследствие потери связи с кротом. До того вроде бы нормальный ребенок был.

    Александра Яковлева Раз этот комплекс сформировался достаточно поздно — она же взрослая довольно девочка — значит, она не целиком из него состоит, не такая она слабая личность, судя по всему. И должен был быть создан блокиратор. Ведь наверняка этих животных выращивали, которые за ними ухаживали, готовили еду. Как кротенок привязывался именно к этому человеку? Может быть, в человеке должен был быть определенный комплекс свойств, и были люди, к которым он привязаться вообще не мог. В принципе, на этой полянке этого крота увидели сразу трое. Почему он выбрал девочку: потому что она его спасла или что-то еще?

    Наталья Егорова Как вариант — момент физического контакта, достаточно продолжительного.

    Александра Яковлева Для меня было интересно развернуть ситуацию: оружие, которое стало личностью и ребенок, который был вполне нормальным и никаким не жертвенным, из-за связи стал жертвенным. Чем это закончится?
    А про Воронова мне показалось, что он слишком быстро принял абсолютную реальность происходящего. Практически он тут же понял, что это крот и это девочка и тут же начал прорабатывать эту версию, ни одного ложного хода не сделал. Он производит впечатление человека рационального, мелкие выходы из себя не в счет, непонятно, как он так легко принял эту сумасшедшую идею про крота-убийцы. Он очень легко принял эту гипотезу, это же нереально для мира. Не то, что какой-нибудь человек натравил собаку.

    Наталья Егорова По-хорошему, он должен в этом убедиться, только увидев его своими глазами.

    Александра Яковлева Ладно крот. Он еще начал девочку сразу разрабатывать как главного виновника. То есть ничего еще не было такого, что рационального человека могло заставить поверить в эту идею.
    А самое главное, я все жду, чем же это закончится. Мне кажется, неинтересно продолжать идею с этой девочкой забитой, с ее душевной травмой, от которой она уже никогда не выправится. В какой-то момент, она либо должна стать оружием крота, либо они должны столкнуться.

    Наталья Егорова Здесь возникает еще интересный момент. Понятно, что девочка отличается от среднестатистического проводника, но крот очевидно тоже должен отличаться от среднестатистического стандарта. Должны возникнуть в какой-то момент реальные сталисы, настоящие. Очень хочется их посмотреть по аналогии. Потому что в результате получается, что мы видим не настоящего крота. А надо бы и с этой стороны.

    Юлия Черных А привязка к проводнику — импринтинг.

    Александра Яковлева Импринтинг — это кого первого увидел. Он увидел одновременно троих.

    Наталья Егорова Да и то непонятно, его же где-то растили.

    Сергей Байтеряков Я думаю, мы уже дали автору зацепки для размышления.

    Александра Яковлева А еще неясно, чего Воронов так прицепился к этому делу. Он занимается им так, как будто это нечто большее, чем просто служебные обязанности.

    Сергей Байтеряков Кроты-убийцы, блин! Первый раз в жизни!

    Александра Яковлева Чем он отличается от большинства других героев — у него нет прошлого в этом рассказе. У всех героев почти прошлое есть, какие-то заметки из детства, а у него нет. Он рождается прямо во время действия. Я все жду, когда же про него что-то расскажут, что прояснит его натуру.

    Сергей Сизарев Я рад, что никто не заметил, что бабушка в определенный момент пропала из квартиры куда-то.

    Наталья Егорова А она была?

    Сергей Сизарев Это она готовила ей еду.

    Сергей Байтеряков Слушаем пчел.

    Сергей Сизарев Насчет секты сатанистов, буквально следующий эпизод, который не попал на литсеминар — то, что доктор выходит в интернет, у него на рабочем месте компьютер, и там все это время он анонимно все это расписывал.

    Сергей Байтеряков Доктор Зло.

    Юлия Черных Маловероятно, что интернет на рабочем месте, если он привязан к местным базам...

    Сергей Сизарев Да, но у него свой. И даже Воронов об этом не знает.

    Наталья Егорова В общем, доктор не так прост, как мы про него думали.

    Стр. 1 2 3 4 5