Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3 4 5

    Стенограмма шестого заседания

    Обсуждение рассказа Юлии Черных «Кастинг»

    Сергей Байтеряков Идея. Я буду умничать. Существует такая трактовка ряда сказочных сюжетов, что это сюжеты об инициации. У меня есть подозрение, что в данном случае мы имеем дело с пародией на сюжет об инициации. Соответственно, идея данной вещи, что большой бу может подкрасться незаметно.

    Наталья Егорова Я отсюда вывела, собственно, очень простую идею. Миром правят случайности.
    Мне бы здесь хотелось идею «терпение и труд все перетрут», но персонажи не особо-то терпят и не слишком напряженно трудятся для достижения своих целей. В большей степени это сказка, нежели рассказ-постижение.

    Сергей Сизарев Некая неизвестная сила использует корректоров — людей с необычными врожденными способностями — для претовращения катастрофы своим вмешательством в жизнь других людей. Цели и средства этой силы — полная загадка даже для самих корректоров, корректоры, похоже, лишены права сознательного выбора, хотя некоторые из них так не считают.

    Наталья Егорова Что скажет нам об идее автор?

    Юлия Черных Немножко сбоку. Не надо отчаиваться, поскольку миром правит случайность, которая может выправить все в нужное русло.

    Сергей Байтеряков Конфликт, сюжет, фабула. На примере этой вещи очень явно видно одно соображение, которое я хочу проиллюстрировать. Соображение называется матрица ролей. Сейчас я попытаюсь объяснить, что я имею в виду.
    У нас есть конфликт, и по обеим сторонам конфликта стоят персонажи. Я хотел это на «Настиной ошибке» рассказать, и потом перейти сюда.
    Итак, есть конфликт. И есть персонажи, которые встают на одну или другую сторону конфликта.
    Например, по тексту. У нас есть Атлантида Неупокоева — одна сторона конфликта. Режиссер — на той же стороне конфликта? В начале рассказа, видимо, на той же. И et cetera, et cetera. Самое смешное, когда у нас персонажи, как это часто бывает, переходят с одной стороны на другую. Помните, у нас есть событийный ряд, а есть внутреннее развитие персонажей? Скорее всего, если человек перешел на другую сторону, это самое развитие и случилось. Это первый кусочек, который хотелось бы пояснить в качестве теоретической основы.
    Второй кусочек в качестве основы — это матрица ролей. Имеем некоторое количество персонажей в рамках нашего рассказа. Опять-таки Атлантида, режиссер, Марина, Архип и т.д. Корректор, между прочим, где-то должен быть. По второй стороне мы имеем то же самое.
    А дальше, на самом деле, все эти персонажи состоят в каких-то существенных для нашего рассказа конфликтах или взаимодействиях. Либо конфликт, либо содействие-содвижение. На самом деле, я эту матрицу заготовил к предыдущему произведению, и что я по предыдущему тексту хотел сказать — что в этой матрице оказывается дофига дырок. Персонажей, которые друг с другом вообще по ходу действия не соприкоснулись никаким значимым образом. Даже если они находятся в одном пространстве-времени и прочем, они друг с другом не взаимодействуют.
    Здесь у нас что получилось, с этой точки зрения. Есть два корректора, которые взаимодействуют с парой Марина-Архип. И у меня, как человека, который пытается в этом сюжете жить и понимать, у меня этот переизбыток персонажей, в определенном смысле, вызывает вопрос: зачем это нужно? Зачем они нужны в фабуле, если они друг с другом не бьются по исходнику.
    Эта матрица для автора хороша, для того, чтобы понимать, что творилось в некоторых вещах, иногда она бывает полезна. Можно использовать либо этот, либо этот вариант на разных стадиях развития вещи.
    Вот это кусочек, связанный с вводными частями.

    Наталья Егорова Скажи, пожалуйста, ты это сам придумал?

    Сергей Байтеряков Сам придумал.

    Наталья Егорова Совершенно потрясающая формализация. Очень интересно.

    Сергей Байтеряков Эта штука достаточно широко используется в консалтинге. На нашем семинаре это переложение психотерапии на другие цели.

    Наталья Егорова Надо взять на вооружение.

    Сергей Байтеряков Конфликт, сюжет, фабула. Почему я начал говорить про инициацию, сказку и прочее. Здесь есть совершенно явные элементы классической сказки. Что это за элементы? Это некоторая абсурдность происходящего, с точки зрения здравого смысла, которая впоследствии приводит к каким-то очень сильным изменениям, по традиции позитивным. Самый яркий пример — это те самые кукареканья и так далее. Классический посыл — сказочный посыл: когда закричит петух. Это первое.
    Второе. Почему я говорю про инициацию. Потому что получается, что для двух главных персонажей это история про то, условно говоря, попадут они в мир большого спорта, в мир высокого искусства или останутся за бортом этой жизни в принципе. Тут даже где-то звучит идея, дескать, а не пора ли мне сворачивать эту бессмысленную деятельность.
    Третья вещь, которая опять-таки характерна для сказочного сюжета, это идея про помощника. Про волшебного помощника, который незримо помогает. Дальше можно отсылать к Проппу, потому что если рассматривать так, можно очень много интересного обнаружить.
    Но что у нас является выпадением из сказки: получение помощника никак не связано в данной вещи с особенностями персонажа. То, что идет какая-то незримая помощь, которая для персонажа выражается в ряде случайных событий, никак не связано с классическим сюжетом «переведи бабушку через дорогу». Или «прояви себя с какой-то правильной стороны». По сути, это и есть нарушение сказочной логики.
    Что правильно, с точки зрения сказочной интерпретации, что дело заканчивается свадьбой. Естественно, инициация должна заканчиваться свадьбой, это святое дело. Мы вступаем в мир взрослых, и дальше получаем право легально трахаться, извините.
    Но в данном случае это никак не исходит из особенностей самих людей. Они ничего не сделали для этого, ни прямо, ни косвенно. Корректоры никак не привязываются Они могли бы появиться в конце, проявить себя как помощники: мы вам незримо помогали; но здесь это не является вознаграждением за поведение, и это есть существенное нарушение классического архетипа, и это есть, с моей точки зрения, плохо, раз уж мы играем в эту игру. Потому что тогда и получается бог из машины. А бог не из машины — это бог, который тебя вознаграждает за что-то, и тогда это уже не бог, а высшая сила.
    Последнее, что здесь хочется сказать в этом разделе. Важный момент: мы берем некоторую идею нездоровой среды, в которой все это происходит. На самом деле, мы находимся в некотором пространстве бреда, если быть совсем честным. Я понимаю, что автор совершенно сознательно это пространство бреда отстраивал, но этот бред то ли недостаточно бредов, то ли чрезмерно бредов.
    Если вычистить отсюда реалии про Стругацких и построить классический сюжет «не взяться ли нам за Шекспира», это заиграет немножко другими красками. Но тогда сказочной бредовости будет недостаточно. А здесь в обратную сторону: она введена, но ее мало. Чего-то еще не хватает. Наверное, это самые важные вещи, которые хочется сказать про сюжет.

    Наталья Егорова Во-первых, я сразу скажу, пока не забыла. Текст, конечно, намного лучше, чем тот, что мы хотели разбирать в прошлый раз. То есть он очень четкий, очень легкий. Теперь, собственно, по поводу конфликтов.
    Интересы у нас находятся в материальной области: «хочу получить эту роль», «отчего не порадеть родному человечку», «кто в доме хозяин». Фактически идейный конфликт возникает только между корректором и Мариной: с одной стороны «цель оправдывает средства», с другой — «отказ от цели любой ценой».
    Опять хорошо сделана клиповая последовательность эпизодов. Кстати, это тоже фарс — у нас сегодня всюду фарс. Но фарс очень легкий, развлекательный. Мне понравилось, как сделаны вставки-размышления, они делают текст более зрелым, закругленным.
    Теперь по поводу корректоров. Объяснения корректора несколько сомнительны. Его ведет внутренний голос, причем, совершая странные действия, он на самом деле не видит дальнюю цель. А если он ошибается? А если он принимает за внутренний голос желание своей левой пятки? А если направляющая сила вовсе не дружественна человечеству? А если их вообще попросту обманывают и никакие катастрофы они не предотвращают? Трагедии и так бы не случилось, а старушку уже грохнули.
    Меня здесь насторожила фраза — она вынесена в отдельную фразу диалога — «нам все можно, когда нужно». Это очень далеко идущая идея. Априори считается, что корректоры предотвращают большие катастрофы, но катастрофа для одной части человечества может оказаться благом для другой — что происходит в этом случае, столкновение корректоров?
    Таким образом, рассказ задает гораздо больше вопросов, чем проясняет. Послевкусие от забавного повествования остается несколько пугающим. На самом деле, читается он совершенно замечательно, но вот это приходит позже.
    Еще один момент, который по сюжету остался совершенно непроясненным: почему Галя оказалась двойником Марины? Корректоры, помимо прочего, обладают способностью к перевоплощению? Если двойник был нужен только, чтобы столкнуть лишний раз Архипа и Марину, то это излишество: им и так впредь над одним фильмом работать. Если их дети-близнецы намекают, что у мамы была сестра-близнец, то это действительно совсем другая история, и там надо было что-то... Для меня этот двойник — это такой большой вопрос, ответ на который я надеюсь сегодня услышать.

    Сергей Сизарев Формально я такой конфликт нашел. Конфликт строится вокруг выбора исполнителей на роли в телесериале по Стругацким. Стороны конфликта — это чиновник с канала с его выдвиженцами — выведены из игры корректорами. Режиссер-постановщик — всех отклоняет, после чего выведен из игры корректорами. Его заместитель — продолжатель его воли — нейтрализован женой режиссера. Жена режиссера-постановщика — выводит из игры ставленников чиновника с канала, сама того не зная; ей манипулируют корректоры через ревность.
    Марина — хочет роль, ее отклоняет режиссер. Корректоры через манипуляцию ей и другими приводят ее к получению роли. Архип — хочет роль, его отклоняет режиссер. Корректоры через манипуляцию им и другими приводит его к получению роли. Последняя сторона — это корректоры, которых использует некоторая сила для управления людьми.
    Сюжет весь управляемый и форсированный. Естественно, в нем ничего не развивается, и единственное реально действующее лицо — это тайная сила за спиной корректоров.
    То есть это как бы некий манипулятор и там внизу фигурки, они делают что-то, что он хочет.

    Наталья Егорова Он все делает, но про него никто ничего не знает, что характерно.

    Сергей Сизарев В этом плане, конечно, да — очень интересно.

    Наталья Егорова Так, что у нас с темой.

    Сергей Байтеряков Я буду не про тему говорить. Я буду говорить про структуру текста, потому что это все впрямую друг на друга завязано. Текст простой. Что-где-как — это техническая сторона вопроса. Мы берем А. и Б. Стругацких, корректоры — понятно, к чему ссылка — это «За миллиард лет до конца света», но естественно в пародийном варианте. Но что мы тут имеем с гуся и где у меня претензии к этому тексту не в плане сюжета-фабулы, а в плане структуры текста, с точки зрения тех целей, которые, имхо, ставит перед собой автор. Итак. Автор построил текст как ряд зарисовок — сцен. Я специально упоминаю слово «зарисовка», потому что в данном случае текст идет про разных персонажей; видимо, с одной точки зрения на них смотрим, то есть от лица автора. По-моему, там нет от персонажей ничего написанного.
    Тогда у нас возникает один очень серьезный вопрос: вопрос про законченность, достаточность и структурную целостность каждого отдельного куска. Мы читаем ряд зарисовок, которые выстроены вместе тем самым общим сюжетом. И тут у меня есть некоторое количество критики, что зарисовка написана не как зарисовка. Насколько это хорошо было у предыдущего автора сделано, что действие рвалось ровно в тот момент, когда должно было порваться с тем, чтобы с одной стороны, держать читателя в нужном напряжении, с другой стороны, давать тот объем информации, который необходим и достаточен.
    Здесь это не так. Здесь бывают ситуации, когда кульминация происходит до завершения, и потом идет абзац, а то и два лишних в тексте, не играющих на это, а есть вещи, которые, на мой взгляд, не дотянуты до пика. То есть взгляд на этот рассказ как на череду зарисовок, связанных общей темой-сюжетом, позволил бы значительно улучшить, усилить и по другому сыграть.
    Вторая вещь — тоже здесь скажу. Опять-таки про идеологию абсурда и идеологию смешного. На самом деле, это страшная вещь, я ее не очень умею писать — писать про смешное так, чтобы это было смешно и не свалиться ни туда, ни сюда. Здесь, с моей точки зрения, очень серьезная заявка, и я не до конца уверен, что она полностью потянута.
    Поскольку мы сейчас говорим про персонажей, наверное, вопрос в следующем. Что персонажи помимо гротеска должны нести в себе еще элемент сочувствия к ним. Сочувствия в плане того, что они должны в чем-то отзываться, а во все остальном быть абсурдными. Но, я еще повторю, природа смешного не является моей сильной стороной, но у меня есть ощущение, что автор все время шутит, а серьеза не хватает. Этот баланс насмешки и серьеза очень сильно перекошен в сторону попыток насмешить нас, т.е. создать некую абсурдную ситуацию, и совсем нету ничего, чтобы за персонажа можно было переживать, в хорошем смысле этого слова. Чтобы за этим стоял какой-то живой человек, а не персонаж анекдота. Анекдот — короткий жанр, но когда у нас идет пускай даже зарисовка — жанр более длинный, хочется какие-то детали, нюансы, картинки, чтобы было понятно, что за этим стоит не только стеб, а еще и эмоциональное содержание.
    Я не говорю здесь о категориях «живые — не живые», здесь немножко другие категории. Персонажи целиком фарсовые, я не могу здесь им сочувствовать, мне за что им сочувствовать. У них очень абстрактные размышления на тему того, что «слава, известность, а может и знаменитость манили девушку» — не очень хорошая фраза, но тем не менее. И чего? Картина маслом, как все обрыдло. Мало. Причем ощущение не то, что у нее это последний шанс в жизни, а мелкая проблема.
    Я, наконец, понял, что я пытаюсь донести до автора и до себя. Я про свою любимую тему — значимость ошибки. Здесь значимость ошибки персонажа невысока, причем во всех моментах. Вот чего мне не хватает у персонажей. Что я имею в виду. Что будет, если это не произойдет? Нету у меня картинки ужаса от лица персонажа. Марина? Ну, пойдет куда-нибудь в другое место. Это не роль, к которой она готовилась всю жизнь. Этот самый афроукраинец Чернопопенко, я бы так сказал, что в нашем кино негру достаточно затруднительно, наверное, получить роль.

    Наталья Егорова С другой стороны, у нас их мало. Возможно, он будет сильно востребован.

    Сергей Байтеряков В общем, я не знаю, есть ли там какой-то повод для переживаний, если он ее не получит — нет там повода. Опять-таки, возвращаясь к идее, что все это нарезано на маленькие рассказики, идея простая: давайте мы тогда на каждом маленьком рассказике выясним, а что здесь происходит для персонажа существенного, и значимость должна быть высокой. Иначе что-то произошло, она, «срывая с себя косу и сарафан, бросилась к выходу» — выходят не очень мотивированные действия, потому что значимости за этим не стоит. Ну, понятно, о чем.

    Наталья Егорова Я, как обычно, переформулирую более коротко. Во всем должна соблюдаться трехчастная схема. Ее вставить — и будет все замечательно.

    Юлия Черных Что такое трехчастная схема?

    Наталья Егорова А это шпаргалочка на сайте висит. Фишка в том, что все должно развиваться по принципу «завязка — кульминация — развязка». Причем все — это значит сюжет в целом, каждая сцена в сюжете в частности, каждая сюжетная линия и каждая деталь тоже должна быть представлена таким образом.

    Сергей Байтеряков Особенно в таком произведении.

    Наталья Егорова Вообще считается, что каждая сцена должна развиваться по трехчастной схеме, иногда выделяют пятичастную — плюс начальный стазис и конечный стазис. Иногда перед кульминацией еще предкульминацию дают. Но во всяком случае, три части — это самая простая схема. И каждая сцена должна по этой динамике развиваться — горбом.
    А что касается темы, я буду немножно обобщать. Тема — это изменение судьбы маленького человека в результате действия глобальной системы. Целенаправленная коррекция действительности — это одна из излюбленных тем в фантастике, я думаю, спорить с этим никто не будет. Причем, здесь очень много градаций: наш человек в прошлом, прогрессорство, корректорство, воздействие высшего разума любого типа и так далее. Возможно, исторически ее популярность связана с внутренней человеческой неустроенностью и беспокойством времен холодной войны и так далее.
    В то же время, у авторов новой волны и киберпанков... У нас волны выделяются в гораздо меньшей степени, поэтому на нашем материале сложнее что-то сказать. Вернее, наша фантастика, я бы сказала, отстает от этих волн: мы во многом до сих пор пишем те вещи, которые писали в семидесятые годы. Так вот, у авторов новых поколений мы этой темы практически не видим, я бы это связала в том числе с повышением в этих литературных направлениях роли личности и снижением роли организации. Можно сказать, что корректорская тема в большей степени эпопейна, даже если речь у нас идет об отдельном рассказе. С этим связаны как раз персонажи-схемы.
    В данном случае даже сам корректор предстает перед нами в виде винтика глобальной машины. Из этого как раз и растет схематичность: куча шестеренок; кто-то сверху рычаг дернул — и они пошли крутиться. Вот, что касается темы.
    Я здесь не говорю, что это плохо или хорошо. Это просто постановка рассказа в определенный культурный контекст.

    Сергей Сизарев Весь мир — театр, а люди в нем актеры. Но кто же в том спектакле режиссеры? Здесь надо помнить, что версия, что координаторы действуют во благо озвучена только самими координаторами, даже одним из них, и может быть, на самом деле, дезинформацией. Насколько был правдив тот единственный координатор?

    Наталья Егорова Ну что, поехали по мелочам?

    Сергей Байтеряков А я самое главное, наверное, сказал уже. У меня, пожалуй, только один вопрос, точнее наезд. Автор слишком много участвует в сетевых конкурсах. Это мое глубокое имхо, и автор не обязан ко мне прислушиваться, я напоминаю.
    Потому что если представить себе читателя этого рассказа — человека, далекого от литературной среды, причем актуальной литературной среды, то мне кажется, половина юмора пропадает втуне. Потому что идея о том, что мы обыгрываем А. и Б. Стругацких со всеми финтифлюшками, которые здесь указываются, это отсылка отнюдь не к, скажем, «Театральному роману» Булгакова, не к идее богемных склок, над которыми можно смеяться до бесконечности. Это производная от производной, и из-за этого у меня ощущение, что людям, далеким от активной жизни в литературной среде, это будет очень грустно читать. Они не поймут, и соответственно пропадет суть большинства того, что автор закладывал. Гротеска, собственно. Но это мое имхо, я могу здесь и ошибаться.
    Теперь дальше по мелочам. У меня, как специалиста по бессмысленным эпиграфам, в данном случае вызывает сомнение необходимость эпиграфа. Я сам грешу избытком этих вещей. Правда, в последнее время у меня другие недостатки.
    Третья вещь: сложно применять к жанру гротеск et cetera общелитературные критерии. Например, когда я вижу куски ошибок в тексте, я не понимаю, насколько к этому надо придираться. С моей точки зрения, текст недостаточно вычитан, это бета-версия, предрелизная, и вычитан он, на мой взгляд, не до конца. Но я не могу понять, это нормально для такого подхода, или надо говорить по гамбургскому счету, что нужно поработать с языком, добиться разницы в речи персонажей. Претензии про речь опять те же самые.
    Последнее замечание. Примерно то же, что было у Сергея, только с обратным знаком. По Сергею видно, что он недостаточно глубоко копал среду, связанную с уголовным розыском и следствием. Здесь ощущение опять второй-третьей производной, недостаточно глубокое проникновение в театральную среду. Я не настаиваю на том, что я прав, но это ощущение недостаточной погруженности автора в текст.

    Наталья Егорова Вообще надо искать какие-то профессиональные пастбища, я уже про это не раз думала. Где можно было бы попытать профессионалов в данной области. Моменты, которые не найдешь в справочниках, их хочется спросить у профессионалов иногда. Возможно, на профессиональных каких-то конференциях.
    Во-первых, мне очень понравился Чернопопенко — совершенно замечательный персонаж, картина маслом: когда здоровенный негр с горя наливается ночью на кухне в одиночку водкой, закусывая салом. Причем он такой мачо, и отдельный плюс за маму. Такой мачо, а у него мама с плюшками — совершенно замечательно.
    Теперь буду ругать. Фраза «третье поколение Герасимовых читало АБС запоем с детства... передался Марине в не меньшей степени» — это несогласовано. Если «в не меньшей степени», тогда «они читали часто, и в не меньшей степени делала это она».
    Создается ощущение, что у сериала несколько режиссеров, потому что «режиссер, слушая вдохновенный монолог, качал ногой, говорил: «Она», и дальше «Все кончилось на Неупокоеве». Неупокоев вроде и есть режиссер, какому еще режиссеру она монолог читала?

    Юлия Черных Это разные режиссеры. Я потом скажу.

    Наталья Егорова Это надо как-то дать. Если один режиссер-постановщик, то другой пусть будет начальник кастинга, что ли. В таком объеме текста два режиссера многовато, на мой взгляд.
    Фраза «слава, известность, а лучше знаменитость» — здесь должна быть прогрессия. То есть «хотел поставить рекорд на уровне школы, города, а лучше области». Я не уверена, что это именно прогрессивный ряд здесь.
    «Что стоишь, как оглашенный» — как оглашенные, орут. Стоят, например, как в столбняке, как соляный столп и т.д.
    Хорошо решен вопрос с запиской. То есть с одной стороны, автор сделал текстовую закорючку: а что же там было в записке — а вот не скажу. С другой стороны, поскольку мы видим результат воздействия записки, действительно ее содержимое оказывается необязательным.
    Мама в тексте называется то Оглуевной, то Оглуловной. Во-первых, мне интересно, как все-таки звали дедушку, а во-вторых, Оглуевной ее называет Галя, вроде бы потому, что она не знает точно, как это произносится. Но в тексте это выглядит опечаткой. Возможно, когда до Архипа доходит, что девушка подставная, где-то этот момент тоже вставить, дескать, а маму-то она неправильно назвала.
    Фраза: «подвернул ногу, причем опять правую». Если опять, то все-таки левую, он же с левой встал, левой вроде как на булавку наступил. А тут несчастная нога опять пострадала — значит левая.
    Еще одна фраза, которая мне не понравилась: «представьте полоску костяшек домино». Полоска мне кажется неудачной. Скорее, ряд.

    Сергей Сизарев Меня очень удивил барон Памба. У Стругацких барон Пампа. Памба — это у Козьмы Пруткова — штурм замка Памбы... молоком одним питаясь...
    «Вспряла духом» — воспрянула, к примеру. «Профессионального мастера лицедейства» — вроде бы профессиональный — и мастер. «Под дружное пение тараканов в голове» — ну, нормально. «Архип уже не без удовольствия рассматривал свою мужественную фигуру»... и не менее опухшее с похмелья лицо. Он же после бодуна страшенного.
    Про леопарда и про серого волка тоже мне как-то показалось, потому что волки по одному не ходят, а леопард только сзади нападает и сразу. Ну, допустим, это гротеск.
    То, что актеры играют для денег — ну, нормально. А вот: «ехал карлик на мотоцикле в малиновых бархатных штанах» — если здесь не поставить запятую, то штаны на мотоцикл надеты. «Что стоишь, как оглашенный» — орешь, как оглашенный.
    «Архип походя сделал колесо в коридоре. Галя обернулась» — потому что упала люстра. Полное колесо — это несколько метров, а человек в стойке на руках, особенно такой рослый, как Архип — способен много чего посшибать. Вывод — многокомнатная квартира в сталинском доме с огромным потолком и длиннющим коридором. В обычной квартире фокус с колесом бы не прошел. Допустим, высота Архипа с поднятыми руками 2,5-2,7 метра. Окружность круга такого диаметра — это 8-9 метров. Я не представляю, у меня коридор меньше, например.
    «Пойдем, пойдем, пусть парубок шуткует, — сказала мама» — и тут я грешным делом вспомнил, а ведь он сейчас голый, в одном полотенце. Так вот потом пришлось открутить, понять, что он оделся на самом деле.

    Сергей Байтеряков Делать колесо в одном полотенце — с точки зрения характера текста, я бы его так и оставил. Более сильный эффект.

    Сергей Сизарев «Приблизив лицо к Архипу и глядя темно-вишневыми глазами» — бордовые, я так понимаю, вишневые, да?

    Сергей Байтеряков Коричневато-красные.

    Сергей Сизарев «Прозвенит медный колокол» — колокол звонит, а не звенит.
    «Зачем искать работу, — спросил незнакомец заинтересованно и как бы более разумно. Затем, чтобы жить. Я актриса» — правило, которое девушки учат, когда им 17: если хочешь избавиться от назойливого незнакомца, ни в коем случае не стоит рассказывать ему про себя подробности, иначе они будут использованы им как повод для новых вопросов, продления и развития разговора. Марина очень неосторожна, практически беспечна. И это при том, что рассержена и хочет поскорее его спровадить.
    «Марина села на диван и обхватила голову руками. Мужчина, помедлив, прошел в комнату, присел на корточки и заглянул ей в глаза» — поразительно отсутствие чувства самосохранения у девушки. Неизвестный невменяемый мужик впущен в квартиру. Я вот сам мужик — но напугался бы, если б какой-то другой мужик так далеко проник.
    И села к компьютеру сразу после того, как он ушел. Удивляет полное отсутствие остаточного ужаса и волнения у Марины, которую только что посетил престраннейший назойливый мужчина, успевший ее обо всем расспросить, побывать у нее в комнате, после сумасшедших и престаннейших предсказаний. Она бесстрастно вернулась к поиску работы. Либо у нее железобетонные нервы, либо немножко неправдоподобная психология.
    «Не имея опыта ругани с женой» — это Неупокоев. То есть получается, что они молодожены. Значит непонятно, почему Павел Ефимович выбрал статную, но престарелую женщину себе в жены, а не молодую талантливую актрису.
    «Подвернул ногу, причем опять правую» — правда, впервые правая нога упоминается.
    «Нянечка в психдиспансере» — прекрасно.
    «Сцена старого кукольного театра, где имелись декорации башни с часами возраста примерно самого театра» — сколько примерно, вы предполагали, возраст театра? Ну несколько десятков лет, да? И башне примерно столько же, раз она такого же возраста. Дальше. «Завидев башню с часами, оживился и даже вышел на сцену и потрогал любовно выструганные доски» — странная характеристика для декорации башни, которой не один десяток лет. Доски за столько лет столько раз обтерли, облупили, перекрасили — следов рубанка на них точно не может остаться.
    «Срывая с себя косу и сарафан, бросилась к выходу» — я бы где-нибудь упомянул, во что она была одета до того, как ее одели в сарафан, чтобы она голая не убегала.
    «Сам постановщик не смог бы объяснить Вильяму Шекспиру, если б тот случайно восстал из гроба» — случайно восстал? Если это юмор, то очень хороший юмор.

    Сергей Байтеряков Но тонкий.

    Сергей Сизарев «Она неоднократно прыгала в люк во время спектаклей. И поэтому не подумала, что это падение будет иметь роковые последствия» — сколько раз я в театр ходил, спектакли смотрел, в люк при мне никто не прыгал. Мне так не повезло? Скажите честно, кто видел падение в люк в театре.

    Сергей Байтеряков В «Кармен».

    Наталья Егорова Ну как же — в «Снегурочке» — когда она тает. Причем Снегурочку часто поют тетеньки очень полные — они в люк пролезают с трудом, причем при этом еще должны петь. Они, правда, туда не прыгают никогда, их туда аккуратно опускают. Там есть подъемный механизм.

    Сергей Сизарев «Отказаться от роли, полученной таким жестоким образом» — не понял, каким жестоким образом. Она сама никого в люк не толкала. Она что, не может отличить свою ответственность от случайностей, ей не подвластных? Я на месте Марины даже не подумал бы себя винить, на самом деле.

    Наталья Егорова Кстати, а откуда она вообще знала, что он имеет какое-то значение для сериала, этот человек, который в люк свалился? Пришел какой-то мужик с улицы, свалился в люк — чего она так испугалась?

    Сергей Сизарев «Бывают задания, которые, чтобы выполнить, надо переступить через себя. Галя не смогла предотвратить Чернобыльскую катастрофу» — я не понял, к чему это было сказано.
    «Автомобили расступались перед ним» — автомобили без ног, с колесами — разъезжались, может быть.
    «Ведущая актриса кино и телевидения рассказала мужу эту историю... отлично помнил и рассказал свою часть событий» — на самом деле, на месте молодоженов я бы еще тогда на свежей памяти все это друг другу рассказал. Зачем было столько лет ждать?
    Непонятно еще, почему корректор так разоткровенничался перед Мариной. Зачем ему было вообще всю подноготную рассказывать об этих механизмах, как оно все работает.

    Наталья Егорова А может быть, Архип был прав?

    Сергей Сизарев Ну и «Ах, да, вас, наверное интересует, что прочла Атлантида Петровна в той записке. Ну, это уже совсем другая история» — мне кажется, что для концовки это не подходит. Концовка рассказа — это должна быть твердая точка, ну или многоточие — для размышлений. А тут в конце рассказа жирный вопросительный знак, к основной теме рассказа отношение имеющий неопосредованное. Я бы порекомендовал более сильный идейный эпилог без загадок.

    Наталья Егорова Что у нас имеет сказать зал?

    Сергей Егоров Во-первых, мне рассказ очень понравился. Во-вторых, я говорю как читатель, я не очень много читал Стругацких, поэтому я практически весь постмодернизм не просек. Мне очень понравилось начало, понравилась клиповость, все, происходящее с персонажами очень легко, очень живо, какие-то сказочные моменты, поговорки эти сказочные — когда петух крикнет.
    И вдруг бац! И такое кондовое НФ началось с этими корректорами. Очень не соответствуют друг другу стиль начала и стиль конца, я ожидал мистической концовки какой-то, и в результате был слегка разочарован.
    А вообще рассказ мне весьма понравился.

    Сергей Сизарев Он очень занимательный и быстро читается.

    Алексей Клишненко В продолжение, у меня те же самые практически эмоции по поводу корректора: не хватает трехчастности с ним. Есть с ним концовка, но нет завязки для этого корректора. Он должен появиться где-то в начале, еще не обозначившись конкретно, что это он, но как-то говориться о нем должно.

    Сергей Сизарев Главное, мы не знаем, что было предотвращено — цена ошибки не озвучена. Цена отказа от всего этого.

    Александра Яковлева У меня фантазия разыгралась от этого рассказа, честно. Мне по роли очень понравилась Атлантида. Я стала думать, что можно было бы сотворить, если бы эту роль усилить. Атлантида и корректоры: у меня почему-то эти две позиции между собой проассоциировались. Сначала я решила, что этот рассказ можно написать так: мальчик и девочка хотели роль, им не дали, а потом пришел добрый дядя и сделал так, что дали — счастливый конец.

    Сергей Байтеряков Практически дед Мороз.

    Александра Яковлева Потом я обратила внимание на слово «Стругацкие» и решила поискать ассоциации. Нашла только в том, что у Стругацких тоже много парадоксальных ситуаций, парадоксов и стеба над этими парадоксами.
    Идея появилась такая, что эта Атлантида — жуткая интриганка, на самом деле. И ее замечательный муж, который считает, что он все просек про политику внутри этой студии, на самом деле много больший простак, чем она. Возникла мысль о том, что все эти корректоры — ее спектакль, личный, в целях убиения конкурентов мужа. Потом я подумала, что такую мудрую тетку не грех бы осадить. Хорошо бы, если бы получилось такое третье лицо, которое бы со смехом говорило, что самый главный корректор — это как раз эта тетка. Как весело, что есть такие глупые корректоры, которые не знают, что они корректоры. Тогда бы, наверное, эта линия с корректорами получилась бы в духе парадоксов и более живой.
    По сути дела, эта тетка, которая интригует на всю катушку, которая выстраивает этот спектакль, и один из участников этого спектакля, например, и есть настоящий корректор, который заставляет эту тетку дойти именно до такой идеи таким хитрым путем.
    Второе, меня заинтересовал образ Марины. Что это такое, кто она? Девушка молодая, красивая, еще и талантливая, умная: семья, три поколения воспитаны на Стругацких. Я пытаюсь представить, что это, но ничего, кроме потомственной интеллигенции в голову не приходит. Значит, умная красивая девочка, которая хочет стать актрисой — верящая в идеалы. И вот этот афроукраинец, который по ассоциации с попсовой культурой скорее достиженец. Они очень разные: один достаточно приземленный, примитивный, а вторая — такая возвышенная, с мечтами и фантазиями. И волей этих корректоров они оказываются в браке. И она верит в историю с корректорами, а он верит в историю с интригой. Тут же просится в голову образ человека, за которым могла бы быть замужем эта девушка, но от этого миру было бы хуже, потому что два идеалиста — плохо срабатывают вместе.

    Сергей Байтеряков Или наоборот, чрезмерно хорошо.

    Александра Яковлева То есть они могут принести что-то нехорошее. Интересно просто: они такие разные, да еще муж и жена, да еще спустя много лет, и оба великие артисты. Для меня в этом рассказе получилось много интересных возможностей. Сидишь, додумываешь: а как вот здесь можно, а как вон там. Например, женщины — помощницы режиссеров, они такие матроны, очень часто именно они-то всем и управляют. Поверить, что жена такая дура и ничего не понимает про интриги, я, например, не могу. Поверить, что она кого-то в люк засунула ради того, чтобы мужа вытащить — вот в это я могу.
    А вот то, что эта девушка похожа на ту, которая приходила — на корректора. Хотелось бы, чтобы в каком-то месте этого рассказа был развернут диалог между мужчиной-корректором и женщиной-корректором. Женщина-корректор, как видно по стилистике, непрямолинейная, она все делает с фантазией. А мужчина прямо пришел — прокукарекает — потом все про корректоров рассказал и ушел. Такой прямой, конкретный. Такой мужской подход — без излишеств. И в этом смысле девушка на Атлантиду становится похожа, а этот — на этого мужа. Если бы был параллельный диалог этих корректоров о способах, какими можно менять реальность, в этом тоже было бы интересное зерно.

    Сергей Сизарев Еще замечание. Когда я читал, первое сравнение с корректорами, было, конечно, прогрессоры. Но не Стругацких, а Лукьяненко — которые регрессоры. Прежде, чем строить что-то новое, надо сломать старое. Я ждал от этих корректоров такого же подвоха деструктивного.

    Наталья Егорова Слово пчелам.

    Юлия Черных Откуда взялись Стругацкие. Этот рассказ писался для проекта Андрея Черткова «Время учеников».

    Наталья Егорова Все-таки конкурсы — это зло.

    Юлия Черных Это не конкурс.

    Наталья Егорова Неважно.

    Сергей Байтеряков Внешняя мотивация — это зло для писателя.

    Юлия Черных А я еще не писатель.

    Наталья Егорова Ну здесь по-моему нереально ткнуть пальцем в того, кто у нас тут писатель.

    Юлия Черных Тема была — снимается фильм по произведениям Стругацких. Отсюда возникли Стругацкие и сериал.

    Наталья Егорова И все-таки почему Галя — двойник Марины? Меня очень мучает этот вопрос.

    Юлия Черных Не знаю. Тут опять-таки я знала, что будет происходить, но не знала, зачем. Смысл в том, зачем это делалось, зачем все эти события происходили. Смысл в том, что и Марина, и Архип — тоже инструменты для того, чтобы происходило что-то еще более глобальное. Самое первое приближение, намек на которое мне хотелось сделать, но я не очень уверена, что это правильный намек, — именно эти актеры именно в этом произведении по Стругацким создают какую-то нравственную основу для развития всего общества, или нравственный образец, или что-то такое, которое приведет к, простите, выборам именно того президента, который приведет страну к благоденствию. Такая вот ставка.
    Но поскольку мне самой это кажется слишком нарочитым...

    Наталья Егорова Почему бы нет? Сериал становится культовым, его крутят регулярно, раз в год, вдалбливают эти принципы.

    Юлия Черных Какая-то моральная основа, на которой потом развивается общество.

    Сергей Байтеряков Это хорошая идея. Жалко, что она не реализована.

    Юлия Черных Ну, это можно дописать.

    Сергей Байтеряков Если называть темой Стругацких, я бы наверное сюда совершенно безумный результат этого действия завернул. Я бы завернул просто какой-нибудь контакт с инопланетным разумом, который был подготовлен этим сериалом. Человек, который был воспитан на этом сериале, подготовлен таким образом к контакту с инопланетным разумом.

    Наталья Егорова То есть прогрессорство идет оттуда. Корректорство.

    Сергей Байтеряков Да, я бы в эту сторону завернул, с точки зрения безумия. Идея уж больно хороша, терять ее грустно.

    Юлия Черных Воспитание на этом сериале должно к чему-то привести.
    Очень мне не хочется сводить корректоров вместе, потому что я не знаю, чьими глазами на них смотреть — персонажей-то и так уже дохренища. Но пока все это держится и не рассыпается, потому что речь идет от лица по крайней мере четырех человек. А вот кто из них должен услышать диалог корректоров?
    Почему Марина похожа на Галю, почему это задумывалось. У меня это тоже не очень определенно мыслилось, но после прозвучавшего здесь слова «инициация» возникла более определенная мысль, что этот мужик — корректор — вводится потому, что он должен провести инициацию Марины. То есть там, видимо, не все так просто. Возможно, эта Марина должна сменить Галю. А может быть, и не сменить.

    Наталья Егорова А может быть, она является Галей в другом пространственно-временном континууме? Я, честно говоря, в первую очередь подумала об этом: Марина — это Галя в прошлом или Галя — это Марина в будущем.

    Юлия Черных Нет, не хочу. Это уже совсем другая сказка.

    Александра Яковлева Мне представилась последняя фраза, после «муж поделился с Мариной своей частью истории».
    «Ой, — подумала Марина, — а я думала, это просто розыгрыш...»

    Стр. 1 2 3 4 5