Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3 4 5

    Стенограмма шестого заседания

    Обсуждение рассказа Натальи Егоровой «Агриппина»

    Сергей Сизарев У меня тут большое количество мыслей...

    Наталья Егорова Я уже боюсь.

    Сергей Сизарев Перед тем, как сформулировать идею, я проштудировал немножко психиатрическую литературу, поэтому не удивляйтесь. Идея: создание и эксплуатация виртуальной личности в литературной деятельности на фоне стрессовой обстановки и замкнутого образа жизни способно привести к расщеплению личности, сопровождающемуся яркими галлюцинациями и бредом с последующим полным распадом собственного «я» и невозможностью различать навязчивые видения и объективную реальность.

    Юлия Черных Тень, собственно. История о том, как творение перерождает творца.

    Сергей Байтеряков Понятно, что у меня ассоциация с Олдями — «Войти в образ». Овеществленная метафора «войти в образ». Идея-то у нас, это ведь основное содержание. Я бы сказал, идея: а что же остается после того, как ты войдешь в образ. Для меня почему-то это прозвучало.

    Наталья Егорова Я еще один вариант озвучу. Это был тот редкий рассказ, который Сергей читал уже готовым, обычно он участвует в самом процессе создания. Он сказал, что это рассказ про опасность виртуализации.
    На самом деле, судя по формулировке идеи, кто чего читает, тот так и формулирует. Я не отталкивалась от литературных источников, просто вопрос о виртуализации — это один из вопросов, которые меня интересуют. Это действительно рассказ про то, что мысль материальна. Что наши фантазии изменяют мир и нас в этом мире.
    Поехали — конфликт, сюжет, фабула.

    Сергей Сизарев Конфликт. Классический конфликт двух личностей за управление физическим телом. Отличается тем, что между личностью Антона и личностью Агриппины выраженное сексуальное влечение. Что нетипично для психиатрической практики. В конфликте побеждает Агриппина, но это и ее поражение. Находясь под властью навязчивых и ярких видений, она ведет физическое тело Антона путешествовать в белые палаты психиатрической лечебницы.
    Сюжет. Я прошу прощения, но меня очень многие моменты задели. Антон — по непонятной причине неистово желает работать в заштатном оккультном журнале. Антон, несмотря на неприятную ему обстановку и правила, остается работать в редакции. Будучи редактором заштатного оккультного журнала, Агриппина зачем-то дает интервью, а гламурные журналы зачем-то их печатают. Непонятно почему, Агриппина становится популярна. Популярность эта абсолютно не волнует коллег Антона и главного редактора. Агриппина становится популярной на всю страну — как-то. У Антона окончательно рвет крышу. Занавес.
    В целом рассказ интересный и грамотный. Показывает яркую клиническую картину развития раздвоения личности на фоне продолжительного стресса, безразличия к окружающему миру и детской травмы при потере обоих родителей. Автору удалось воспроизвести все характерные симптомы, точными штрихами показать, как расщепление личности переходит в шизофрению и полную дезинтеграцию собственного «я».
    Потому что, судя по симптомам, это действительно очень похоже на раздвоение личности, то, что у нас наблюдается в психиатрической практике.

    Юлия Черных Как постоянный автор журнала «Спутник оракула», хочу возразить предыдущему оратору. Честно говоря, нигде столько не платили, как там. Тираж заштатной газетки — 210 000 экземпляров. То есть, к своему изумлению, на Всероссийском конкурсе «Щит и перо» где-то в Екатеринбурге, разговорившись с какой-то теткой, а тетка получала приз на этом конкурсе, когда я, стыдясь, рассказала, где у меня недавно опубликовали рассказ, она сказала: «О! А мы его покупаем и читаем всем отделом». Так что даже среди таких циничных читателей, как милиционеры, и такая популярность.
    Сюжет. Молодой журналист приходит в журнал, там его превращают во что-то другое. Наверное, грамотно описана клиническая картина — возможно, но в данном случае мне кажется, что тут все правда, что не просто так этот старичок глядел глазами, как дула двустволки, что он свой журнал формирует из тех, кого хочет. Каждый из персонажей играет свою роль. То есть все это происходит на самом деле, Антон на самом деле потом превращается в эту тетку. Другой вопрос, почему именно в нее, это в рассказе не было отражено. Тут такая же лакуна, как у Сергея с литературой: там непонятно, почему люди стали писать лучше, а тут нет четких реперов, которые бы обозначали его переход от неприятия всякой мистики к пропаганде мистических явлений.
    Отдельный решпект за фразочку «хитрая гадалка Руфия, от чьих предсказаний ощутимо веяло нейролингвистическим программированием». В том же «Спутнике оракула» есть такая тетушка, она астролог, и ее советы — это чистая психология.

    Сергей Байтеряков Очень интересный вопрос про конфликт в данном рассказе. Потому что по сути у нас есть Антон и... а вот вопрос про «и». Потому что ни одного сквозного в полной мере персонажа, проходящего от начала до конца, я в рассказе не увидел. То есть у нас есть персонажи, которые возникают на какой-то момент времени и пропадают. По сути получается, что есть линии персонажей, а есть некая среда. И получается, что конфликт человека с миром, представленным теми или иными его выразителями. Если смотреть на рассказ с этой точки зрения, то для меня сильно отозвалась идея Юлии, что на самом деле Антона целенаправленно ведут.
    А здесь это представлено, как некая болезнь человека. И это тот вопрос, который для меня является в настоящее время основным. Причем мне рассказ-то понравился очень сильно. Так он заболел или его вели? Это вопрос, который для меня сейчас приобретает жизненно важное значение, потому что это две большие разницы. Либо это болезнь виртуализации, но для болезни в этом рассказе маловато симптоматики протекания, если можно так выразиться. То есть он получает информацию о том, что он болен, из внешнего мира — вот как я сформулировал. у него внутренние вещи очень штрихпунктирно отмечены: какие-то скомканные записи, что-то еще, но этого маловато для того, чтобы человек, условно говоря, чувствовал, как он сходит с ума. Маловато, потому что у него слишком много этому внешних подтверждений идет. Это как бы внешняя реакция. По крайней мере, так оно выглядит. Если говорить самому первому оратору вне алаверды, то это не совсем клиническая картина внутреннего мира человека. Хотя она может достраиваться внешним миром.
    А для того, чтобы его целенаправленно превращали — с одной стороны, очень много крючков про это. Редактор, который тщательно отбирает людей на эти должности и у которого вся редакция из этого состоит. Вот только почему остальные-то не превратились, хотя они тоже вроде успешны, интересны и так далее. Это мне начинает напоминать знаешь что, «Люди в черном — 2», где на почте работали одни инопланетяне, если помнишь. Такая редакция, в которой людей превращают во что-то. Но это в порядке бреда.
    Хотя если взять эту картинку, то это совершенно шикарная фантастика, просто улетная. Гораздо более шикарная, чем просто идея с «я схожу с ума».
    Теперь вопрос про сюжет. Про кульминацию и завершение. А чего произошло-то? Де-факто? Сначала у меня была идея, что он действительно физически стал тетенькой. Но трансформация человека — ладно, трансформация одежды меня занимает гораздо больше: короткая юбка, туфли на каблуках — откуда это взялось?

    Сергей Сизарев Он в этом пришел.

    Сергей Байтеряков Замечательно, но вы же понимаете, в чем вопрос. А с другой стороны, растерянный взгляд за стеклами очков в зале — то есть он вроде там. Эта сшибка, я понял, действительно не дает покоя — про что тут. То ли он взял под контроль какую-нибудь несчастную тетеньку и вселил в нее Агриппину... то есть здесь начинается такое поле для всевозможных вариаций, которое меня как читателя скорее запутывает, чем куда-то приводит.
    Структурные вопросы где надо обсуждать: здесь или в следующем круге?

    Наталья Егорова Поскольку их нет, то где хочешь.

    Сергей Байтеряков Тогда здесь хочу. Два момента. Я не понимаю, в каком месте в данном рассказе завязка. Вопрос не в том, что ее нет, как это часто бывает, наоборот — она тут явно есть, но либо это завязка идет в самом первом общении с главредом — это к версии, что их целенаправленно меняют, тогда понятно, почему завязка в этом месте. Либо завязка в этой штуке происходит в моменте «под маской Агриппины можно было позволить себе честность». Это про идею схождения с ума как бегства от безумного мира. Но тогда у нас получается экспозиция очень затянутая, с большим количеством избыточных деталей, которые хорошо бы перенести за завязку: предысторию Антона, все эти вкусности про его жизнь в женском коллективе, ужать первую часть.
    Вот эта двойственность начала — к вопросу о сюжете этой вещи — сильно вызывает у меня сомнения.
    А вторая часть, которая вызывает у меня сомнения — это кульминация с завершением. Она очень короткая. Для того, чтобы она выстрелила — я понимаю, что мы подводим, подводим, подводим — и вот оно трансформировалось, вот ударная фраза под конец. Очень коротко. Я бы, честно говоря, переход из одного состояния в другое минимум в два раза бы увеличил просто для какой-то динамики. А то есть ощущение, что когда автор начинал писать рассказ, ему было очень интересно (зная особенности личности автора, я могу это предположить) порассуждать об особенностях компьютеров, компьютерных журналов и какие сволочи их пишут, а к концу так хотелось нажать, наконец, на спусковой крючок, что рука уже не выдержала этого дела. А мне, как человеку, который это читал, хочется, чтобы меня еще немножко потомили этим моментом перехода, трансформации и так далее. Не знаю, запахи, вкус, что-то еще, чтобы прочувствовать, что это действительно произошло.

    Сергей Сизарев По теме?

    Наталья Егорова В принципе, да. Но с темой я вообще неудачно придумала.

    Сергей Сизарев По теме у меня совсем коротко. Развитие специфических психических расстройств в персональной журналистской деятельности.
    Я по персонажам скажу тогда. Конечно, хотелось бы это после замечаний делать, но сейчас скажу, а в замечаниях это обосную.
    Антон. Технического склада ума, скептик, материалист, не верит в сверхъестественное, как мы видим в самом начале. То есть «барабашки — а, ерунда всякая». Родители либо мертвы, либо связь с ними он не поддерживает. Это тоже в тексте дается понять, но опосредованно. Других родственников нет. Друзей нет. Интересов нет. Хобби отсутствует. Крайне скрытен. Одиночка. Работяга. С коллегами практически не контактирует. Женским вниманием на работе гнушается. При этом умудряется неизвестно где и когда регулярно знакомиться с женщинами и водить их к себе домой. Дольше одной ночи отношения не продолжаются. Видимо, внешностью, голосом и телом — вылитый Ален Делон.
    Редактор. Зловещий манипулятор. Хитрый, властный, строгий. Обладатель пронизывающего взгляда, способного напугать даже неживой предмет. Как Чак Норрис. Испытывает к Антону с трудом скрываемую симпатию. После интервью полностью устраняется из сюжета.
    Другие люди в редакции — яркие интересные личности. Строят из себя на бумаге совершенно других людей. Практически не участвуют в сюжете.
    Агриппина. Правильная, обстоятельная, мудрая молодая женщина без ехидцы. Совершенно обычная в плане своих пристрастий и поведения, не скандальна, неоригинальна — в хорошем смысле слова неоригинальна. Взгляды имеет консервативные. На мой взгляд, ничем не лучше других выдуманных персонажей в редакции и не заслуживает всю эту читательскую любовь и популярность. Ни с кем не контактирует, включая Антона.
    Как видно из характеристик, главный герой — единственный персонаж, участвующий в развитии сюжета. Это мое мнение.

    Юлия Черных Тема или идея? Или персонажи?

    Наталья Егорова Можно персонажей. Вообще, персонажи — это большой важный вопрос, который хочется каждый раз рассматривать. Пожалуй, я уже не уверена, что нам нужен этот болтающийся третий вопрос, который каждый раз меняется. Устаканить это раз и навсегда и не мучаться.

    Сергей Байтеряков Ну посмотрим.

    Юлия Черных Тема неоднозначная, но это и хорошо. Потому что если бы все было понятно, то чего читать. Переход одной личности в другую, возможно...
    Все-таки мне хотелось бы сказать про персонажей. Для того, чтобы понять, что этот переход произошел, мало одной губной помады и туфель на каблуках. Сергей тут перечислил черты характера Антона, а я так их и не вижу. Он, по-моему, очень долго вчитывался в текст, чтобы это вычислить. Агриппина более живая, но тоже нету четкости. Мы не можем определенно сказать, разные это персонажи или один и тот же. Просто, например, один любит кофе, а другой — грейпфрутовый сок. Чисто внешние стороны, они для меня не обозначаются.
    Бывает рассказ-анекдот, рассказ-зарисовка, а это рассказ-загадка. Что там произошло, что случилось? Понятно, что произошло что-то жуткое такое, а что...

    Сергей Байтеряков Я про тему опять-таки мало что могу сказать, но это рассказ про трансформацию человека в результате чего-то — у меня есть две версии, которые я уже определил. Трансформация, которая должна была бы происходить на духовном плане, а происходит на физическом. Наверное, так.
    Мне хочется сказать про персонажей. Они — интересны. Главное, чем меня, наверное, зацепил этот рассказ, персонажи очень живые, очень интересные. Даже не почти все, а все появляющиеся здесь — шикарны, нравятся и так далее. Что Антон с его боязнью, несмотря на вышесказанные вещи про противоречия в его образе, он интересен, обрисован, в него веришь, и он вызывает желание ему сопереживать, сочувствовать. Что главред — замечательный, емкий очень образ, жалко, что он пропал. Мне бы его хотелось больше. И мне кажется, что в качестве правильной идеи, перед последним походом на встречу он должен появиться в достаточно значимой роли.

    Юлия Черных или Александра Яковлева А не его ли глаза там в зале?

    Сергей Байтеряков Хорошая мысль, кстати.
    Вообще вся редакция шикарная, жалко, что этот паноптикум дальше мало выступает. Очень бы хотелось из редакционной жизни пару-тройку эпизодов порассыпать по этому тексту. Или второй вариант: взять эту штуку и немножко их рассовать подальше, потому что они в одном месте сконцентрированы, и это очень вкусно, но дальше их не хватает. То есть либо дописать эти куски, либо описать не всех, а нескольких вначале, а потом еще внутри разбросать какие-то моменты — это уже автору решать. Но их не хватает дальше все-таки.
    У нас еще есть какой-то Козловский, который я не помню, кто он такой по тексту.

    Сергей Сизарев Матершинник.

    Сергей Байтеряков Краснобай и баламут. Но он выскакивает неожиданно. Там достаточно большой кусок текста про Антона как работника сферического в вакууме, а потом у нас вылезает Козловский, который в общем ряду замечательных персонажей не отложился. Почему с ним последний разговор? Зачем именно с ним? А почему так важно, что это был Козловский? Помнишь ты говорила, что безыдейные персонажи не должны иметь фамилии. Вот оно частично про это, потому что «коллега гонял по экрану трехмерных монстров» — оно будет ничуть не лучше, но тогда нет отсылки к конкретному человеку в редакции и нет вопроса, а зачем именно он нужен.
    Идея про редактора в первом ряду на этой встрече мне самому понравилась, не помню, кто ее подал. А может быть, там вообще вся редакция, на этой самой встрече?

    Александра Яковлева А в первом ряду сидели: два угрюмых мужика, старая бабка, красавица с модельной внешностью весело поигрывала кружечкой с собачкой.

    Сергей Байтеряков Из разряда безумных идей.

    Сергей Сизарев Рассказ сильно неоднозначный для меня, потому что в первый раз я его прочел быстро и с огромным удовольствием и ляпы вообще у меня не цепнулись. Но потом, когда я стал его читать, то злобность моя почему-то взыграла, это настроение, видимо. А так рассказ очень бодрый, интересный.

    Сергей Байтеряков Да, очень интересный рассказ.

    Сергей Сизарев Я бы хотел немножко по ляпам пройтись.
    «Вот только глаза у него были — как дула двустволки» — круглые, черные, срослись на переносице.

    Наталья Егорова Круглые, черные, близко посаженные.

    Сергей Сизарев Ага. Но я бы сказал «ружейные дула».
    Это, конечно, придирки, но «бухгалтер сильно пенсионного возраста, обремененный детьми, внуками и дачей» — интересные дети: своих нарожали, а сами на родительской шее сидят.

    Сергей Байтеряков Бывает.

    Сергей Сизарев «8 марта — вообще ежегодное разорение» — ежегодное как-то не так.
    «Антон подобрался и поправил очки» — очки в тексте упоминаются два раза: в самом конце она уловила их в зале и вот в этом месте. Я бы это место усилил и где-нибудь еще однажды в рассказе дал ему очки, чтобы читатель запомнил, что очки у него есть.
    «Английское «well» гораздо интереснее, чем наше неуверенное «ну». Почему они говорят не по-английски» — я сразу не понял, кто они: мертвецы, которые чуть выше появились, человечество в целом?

    Сергей Байтеряков Слушай, какое название для рассказа: «Мертвецы, которые говорили по-английски»!

    Сергей Сизарев Я только с пятого прочтения понял, что имеется в виду, что интервью проходит не на английском языке. Я бы тут уточнил, что это про интервью.
    «Пронизывающий взгляд мимолетно коснулся резюме» — не знаю, как вас, а меня это задело, потому что «пронизывающий» — это ощущение, которое испытывает человек живой, когда на него смотрят, а резюме пронизывающий взгляд не может почувствовать. Я бы сказал «пристальный взгляд» или убрал про резюме: пронизывающий взгляд на Антона, какой-то другой взгляд на резюме.
    «Но ведь потом придется доказывать, взахлеб расписывать процесс контакта с зелеными человечками» — я вот не понял, почему Антон пошел в оккультный журнал, он ведь технического склада ума, материалист, скептик и, судя по всему, грамотный IT-специалист. Такого с руками оторвут в любом посвященном технике журнале, которых сейчас развелось просто пруд пруди. Ради только денег главный герой бы в оккультный журнал не пошел. Про гонорары я не знал. Может быть, стоит пояснить, что это много денег, на самом деле.
    «Если подумать, то так ли нужен ему именно этот журнал» — к тому же ему не нравится журнал, на самом деле.
    «Двустволка уставилась в потолок» — а кому-то понравилось это сравнение?

    Юлия Черных Тяжелое сравнение, на самом деле. Режет.

    Сергей Сизарев «Журнальчик был так себе: рыхлая бумага...» — складывается впечатление, что журнал главному герою изначально не понравился: ни качеством изготовления, ни содержимым, ни оформлением. Что же потянуло главного героя попробовать себя в журнале, совершенно далеком от него тематически? Если уж так, то журнал хороший должен быть, как мне кажется: хорошая бумага, тираж большой.

    Юлия Черных Иллюстрации — могут быть сумасшедшими, почему бы нет.

    Сергей Сизарев «Интересен он был своими персонажами» — главный герой хотел пообщаться с интересными людьми? Самому попытаться стать интересным? Выразить свою личность? Тогда он непоследователен, ибо, судя по рассказу, проявляет минимум попыток коммуникации с коллективом. Он легко соглашается на то, чтобы изображать чужую, навязанную ему личину вместо своей собственной. То есть он не пользуется обществом интересных коллег и не реализует желание выразить себя самого. То есть опять нужен стимул очень сильный. Климат там был нездоровый: помесь психбольницы и балагана. Всякий за другого себя выдавал. Очень специфично — почему он все-таки там остается даже в таких условиях.
    «Главред казался маньяком» — опять же, страшно на самом деле. Очень страшно, а почему же у него даже мысли нет уйти оттуда? Психбольница, балаган, главред такой — я бы ушел десять раз. Я бы и не пришел, а тут точно ушел бы.
    Вот отличное место, самое любимое: «натыкаясь в коридоре на щуплую фигурку в мятом костюме» — то ли в коридоре свет не работает, то ли Антон слепой. Он в очках ходит на улице или он их надевает только, когда читает?

    Наталья Егорова На улице. Я, как глубоко близорукий человек...

    Сергей Сизарев Тогда понятно. И он от него шарахался — нормальная реакция на начальство. А главред «втыкал в него пронизывающий взгляд и задумчиво сообщал» — такое впечатление, что сообщал не один раз, а при каждой встрече. То есть каждый день. «Хорошо работаете. Завтра заберите у меня вопросы для интервью»...

    Наталья Егорова Да... А он их каждый раз забывал...

    Сергей Сизарев «Первое интервью Агриппина давала на грани нервного срыва» — то есть все, что происходило до этого, никакого влияния на психику главного героя не оказывало. Как я понимаю, свое первое интервью он дает на страницах своего родного «Взгляда» — журнала про потустороннее. А опросничек не простой, а такой, каким балуются только самые гламурные глянцевые издания. Да и то опрашивают так не ведущих рубрик, а светских звезд первой величины. Ну, Агриппина не звезда, а оккультные журналы другие люди читают, не те, что гламурные, или я ошибаюсь?
    «А в четвертом — для «Модного софта» — то есть Агриппина дала интервью для журнала «Модный софт»? И журнал «Модный софт» печатает интервью с ведущей оккультной рубрики? По какой причине?

    Наталья Егорова Это же «Модный софт», его же девочки читают гламурные.

    Сергей Байтеряков Пчелы должны молчать.

    Сергей Сизарев «Под маской Агриппины можно было позволить себе честность» — на самом деле, я думаю, что это месть.
    «С рыхлых журнальных страниц» — я бы убрал этот намек на то, что главному герою журнал не нравится. Потому что он там работает, он оттуда не уходит. На самом деле, он должен быть доволен.
    «ловил себя на том, что старательно уничтожает наутро все следы ее пребывания» — я уже сказал, что у главного героя практически нет ни друзей, ни родственников, с родными он контакты не поддерживает, с коллегами не контактирует, с соседями тоже, на предыдущей работе чурался внимания женщин и даже от этого сменил работу. То есть он человек закрытый, одиночка, часто задерживается на работе допоздна. Никакие хобби, увлечения не прописаны, он замкнут в своем мирке дом-работа. При этом умудряется вести беспорядочную половую жизнь. То есть у него нет постоянного полового партнера; как я понял, события происходят в течение нескольких месяцев максимум, то есть несколько за это время было пассий. Находит подружек на одну ночь — где и когда он умудряется этим заниматься. Почему нигде не прописано, что у Антона бездна обаяния, что у него внешность Алена Делона. При таком образе жизни он, скорее, был бы одинок, а пассий водил домой только в сновидениях.

    Сергей Байтеряков Или это был случайный эпизод. Сама по себе эта деталь очень хороша — уничтожение улик.

    Сергей Сизарев Может быть, стоило, чтобы к нему друзья ходили.
    «Конечно, только в конце марта и могла родиться Агриппина» — весь этот отрывок про рыб, овна, мне кажется, более ярких, точных сравнений просит. Либо его можно сократить до абзаца, потому что, например «снег слеживается в неопрятные груды под тяжестью грязной корки» — корка составляет одну десятую процента от массы сугроба, то есть под ней невозможно слежаться.
    «На дорогах не оказалось пробок, и Антон прибыл в редакцию первым» — о чем говорит эта фраза? Пробки мешают ездить на машине или на автобусе. Это значит, что никто в редакции не ездит на машине и не пользуется автобусом. И Антон — либо единственный автомобилист на весь журнал, либо единственный пользователь наземного городского транспорта. Это очень странно для города, я бы сказал, невероятно.

    Сергей Байтеряков У него может быть дорога такая, что через наибольшее количество пробок.

    Сергей Сизарев Я, наверное, слишком много думал...
    «Набросал материальчик о контактах с зелеными человечками» — как я понял, Агриппина является специалистом по полтергейстам и домовым, а с зелеными человечками работает дед Макар. Странно, что Антон пишет не по профилю, буквально отнимая чужой хлеб. Либо надо написать, что он разнопрофилен и пишет не только про домовых.

    Сергей Байтеряков Это был карьерный рост.

    Сергей Сизарев Дело в том, что все маленькие вставки там только про домовых. «Антон разбил на сковородку второе яйцо» — яйцо, следовательно, уже на сковороде. И тут у нас «яйцо плюхнулось на плиту».

    Наталья Егорова Это было третье.

    Сергей Сизарев А. Но странно, что «в следующем выпуске у нас в гостях редактор журнала Агриппина» — как она смогла прокрасться в эту передачу, я не понял все-таки.

    Сергей Байтеряков Я думаю, что в данном мире фантастическим допущением является высокая популярность оккультной журналистики.

    Сергей Сизарев Радиоточка — это очень хитрая вещь, туда каналы сильно выбираются: либо государственные каналы типа «Маяка», либо аккредитованная городская самая крупная радиостанция, которая еще завязана каким-то боком на систему предупреждения. То есть если она на радиоточке, то значит она либо всегородского масштаба звезда и знаменитость — Агриппина, либо вообще на уровне области и даже целой страны. Я уже думаю, «Взгляд в невозможное» — видимо, это уже на уровне «Московского комсомольца» издание.
    «Он не помнил, как добирался до редакции» — провалы в памяти — очень важдый психиатрический признак раздвоения личности.
    «Главред был безмятежен, даже взгляд сегодня словно потеплел» — автор сильно пугает нас главредом в начале рассказа, но этот персонаж абсолютно нейтрален и бездействует на протяжении всего остального текста. Главред устранен из развития сюжета вообще, как и большинство так ярко прописанных в начале коллег Антона.
    «Сколько интервью вы дали за последний месяц в глянцевые журналы»...

    Сергей Байтеряков Предполагается, что она дает интервью еще и в другие места.

    Сергей Сизарев Ну, предполагается, что глянцевые журналы сильно замешаны на оккультности и их вообще не интересуют звезды, там всяких Ксений Собчак нету.
    «То, что Агриппину никто никогда не видел, лишь подогревает любопытство» — любопытство в журналах и газетах подогревают скандалами и шокирующими подробностями. Агриппина же приторно правильный человек, хороший, ладный, но не вызывающий любопытства, скандальный шок от нее трудно ждать.
    «Вот увидите, завтра они скажут, что по каким-то немыслимым причинам участие Агриппины откладывается» — на радио сидят профессионалы, они-то смогут соврать правдоподобно, мне так кажется.
    «Они создают свои сенсации, мы создаем свои» — сенсация — это из ряда вон выходящее, потрясающее воображение и чувства. Ничего сенсационного в характере и взглядах Агриппины нет, она правильная, мудрая, рассудительная, обстоятельная.
    По психологии: «Антон пожалел, что не предупредил кого-нибудь из знакомых» — я бы тут же связался с родителями, родственниками и друзьями. Это естественно, они близкие люди. Видимо, либо у Антона нет живых родственников, либо он с ними не контактирует. Друзья, похоже, тоже отсутствуют. Вообще раздвоение личности развивается на фоне детской травмы: потеря родителей, например, и жестокое отношение к ребенку.
    «Но что он мог им рассказать...» — но ведь можно же объяснить, что он так деньги зарабатывает. Знакомые, если не дураки, поймут. Видимо, ему претит рассказывать про Агриппину. Скрытность — это психиатрический признак раздвоения личности.
    Вот шедевр: «обертка с куском шоколада. Антон меланхолично дожевал ее». Кусок шоколада, очевидно, дожевал.
    «Ветер мотал объявление про встречу с читателями» — то есть Агриппина, как минимум, знаменитость городского масштаба. Небывалая популярность для редактора оккультного журнала.
    «Следующее явление Агриппины должно было произойти на телевидении» — Агриппина — звезда масштабов страны уже, видимо.

    Сергей Байтеряков Ну, или телевидение местное.

    Сергей Сизарев «Антон чувствовал себя щепкой, попавшей в водоворот» — и снова ни с кем не поделился. Скрытный человек, скрытный.
    «Жившие поблизости знакомые к телефону не подходили» — значит, мамы с папой точно нету. «Никто из редакции, как оказалось, передачу тоже не видел» — он их расспрашивал, а им было пофиг на эту невероятную популярность. Странное отношение.
    А, вот, Козловский: «не знал, что ты уже на встречи с читателями ездишь» — он, чувствуется, вообще ничего не замечает и безразличен к проблемам Антона, его негаданной славе, а ведь она могла бы его задеть — сам-то он тоже раздвоен и ничуть не хуже. То есть либо это безразличие из зависти.

    Сергей Байтеряков Либо версия про целенаправленное изменение в редакции более верна, чем психическое заболевание.

    Сергей Сизарев У меня есть теория, что это фантастическое допущение, и действие происходит не в реальном мире, а в фантастически измененном. Либо это внутреннее, психическое допущение: для этого не нужно ничего менять в реальности, в голове все может изменяться. Если реальность никак не реагирует на то, что ты стал королем или мировой звездой, возможно, это намек на то, что изменения происходят внутри человека.

    Сергей Байтеряков Мнения экспертов разошлись.

    Сергей Сизарев «То ли опоздали на встречу, то ли вообще по своей надобности зашли» — важный момент: главный герой все еще в нашем мире, но уже готов соскользнуть в приятные мечты наяву.
    «Зал был полон» — у меня тут закладка: зал был пуст и темен. Мое личное мнение: в данный момент уже пошла галлюцинация. «По задним рядам пронесся гул. Люди оборачивались» — визуальные, слуховые, тактильные галлюцинации. Про очки я уже говорил, нужно побольше упоминать. Кстати, видеть себя со стороны — явный признак раздвоения личности.
    А вот про раздвоение хотел бы сказать. Наличие по крайней мере двух личностей, которые регулярно по очереди контролируют поведение индивида. Также потеря памяти, выходящая за пределы нормальной забывчивости, так называемые «переключения». Пол может быть разный, возраст, даже почерк у субличностей. Ощущения вне границ тела и возможность наблюдать его с расстояния: он видит на сцене Агриппину. Больные зачастую скрывают свои симптомы.
    То, что мы наблюдаем, есть два варианта: либо это раздвоение, либо шизофрения. При раздвоении это цельный такой вариант, а при шизофрении откалываются отдельные аспекты личности и начинают жить своей жизнью.

    Сергей Байтеряков Тут, похоже, все-таки цельная.

    Сергей Сизарев Да, цельная. 98% описывают ситуацию насилия в детстве. Либо ранняя потеря родителей, серьезная болезнь и другие стрессовые состояния — это причины.

    Сергей Байтеряков Я же учился в свое время психиатрии, но я уже не помню такие подробности.

    Сергей Сизарев Но рассказ мне очень понравился.

    Юлия Черных Это такое резюме.
    Мне тут трудно что-то добавить. И все-таки, если уж на него так вешаются девицы, значит действительно Ален Делон. Но что касается снять девочку на ночь, то даже необязательно быть Аленом Делоном — есть определенные приемы у мужчин. Есть у меня один такой приятель...

    Александра Яковлева Может, он просто хорошо зарабатывал. Проститутку мог снять.

    Юлия Черных Нет, дело не в деньгах. И не в проститутках. Это просто надо уметь.
    «Первое интервью Агриппина давала на грани нервного срыва» — такое впечатление, что она действительно где-то сидела в микрофон говорила и переживала. На самом деле ведь это редактор дал вопросы, ты сидишь и отвечаешь. Нервного срыва не должно быть, а должно быть что-нибудь... паника, возможно. И слово «давала» тоже, наверное, не очень, раз это на бумаге все.
    Конец марта — время, когда могла родиться Агриппина. Но почему только ужасы-то сплошные? Агриппина — такая добрая женщина, симпатичная — а тут сплошная грязь, снег. Март — это ведь что, это солнце, это небо, это прорыв зимы в лето.

    Сергей Байтеряков Это смотря какая погода.

    Юлия Черных Но какая-то яркость должна быть, а иначе что получается. Вообще по вырисовывающемуся характеру Агриппины, я бы этого не сказала. Скорее, это не март, а что-то мягкое такое: май, может быть, или даже сентябрь — хороший месяц.

    Сергей Сизарев Начало сентября, я родился — хороший месяц.

    Сергей Байтеряков И в конце тоже хорошо — я родился.

    Юлия Черных С письмами — побольше хохмочек бы, а то просто очень. Например, «многие не верят, что ведьмы существуют» — почему не сказать «многие не веруют», каких-нибудь глупостей небольших хочется. Но все равно не надо говорить «куча глупых писем», слово «глупых» здесь немножко задевает.

    Сергей Сизарев Наивных.

    Сергей Байтеряков А то, что они глупые, видно, на самом деле, из цитат. Оценка в речи, наверное, избыточная.

    Юлия Черных А вот эта цитата откуда — «там, где я родился, основной цвет был серый»? Я просто не знаю.

    Сергей Егоров Гребенщиков.

    Юлия Черных А то, что непонятно, что случилось — значит так и было задумано.

    Сергей Байтеряков Ну, мне, как вы понимаете, сказать уже практически нечего после двух столь блестящих выступлений.
    Последние важные моменты: «откуда у каждого из них брался чуждый язык и мысли — оставалось загадкой» — все-таки что-то тут есть, это «ж-ж-ж» неспроста, эта редакция с общегалактической популярностью ведущих — она неспроста. Меня озадачило слово «редактор», я не понимаю, почему Агриппина редактор, она обозреватель, по-моему, это так называется.

    Александра Яковлева Ведущий колонки.

    Сергей Байтеряков То есть она не редактор. На самом деле, высокая популярность ведущих колонок — это американские реалии, а не наши. Там действительно эти люди бывают известны и популярны по всей стране и занимают одно из ведущих мест, в том числе в гламурных и прочих журналах. То есть здесь есть некоторая реальность, под этим лежащая, другое дело, что эта реальность по-хорошему не наша. С другой стороны, мы не знаем, насколько в будущем это происходит. Возможно, автор предположил, что мы будем развиваться по американскому пути развития до такой степени, что это будет так.
    В общем, это где-то даже радует, такой социальный оптимизм.
    Но: «она не делала маникюр, носила туфли на устойчивом каблуке» — а в конце она оказалась на шпильках.

    Юлия Черных А тут я возражу. Есть парадная одежда и есть повседневная.

    Сергей Байтеряков Но, насколько я понимаю, она у нас позиционирует себя как девушка самостоятельная и самодостаточная, то есть здесь некое противоречие между ее образом заданным и тем, какая она взошла на сцену. Я не говорю, что это обязательно надо проговаривать, потому что вопрос не настолько критичный, но тем не менее.
    Еще один нюанс про количество интервью. Я понимаю, что два интервью в гламурные журналы в течение месяца — это действительно сумма большая, другое дело, что оно так не выглядит в тексте рассказа. То есть для непосвященного читателя, никогда не задумывавшегося над этим вопросом: ну два интервью, ну и что. Либо надо действительно подчеркнуть, что это высокая популярность, либо увеличить эту цифру за счет журналов какой-то другой направленности. 5-7 интервью в разные источники — это уже нормально.

    Юлия Черных А то кажется, что интервью — это часть работы.

    Сергей Байтеряков Вот. А это не часть работы — это популярность. И тогда здесь хороший вопрос: а с чего такая популярность и есть ли она такая же у других сотрудников журнала. Они же описаны как очень интересные образы. Что там с ними происходит? Может они так же себя вели в свое время, пока, наконец... но нет, физической трансформации вроде с ними не произошло. То есть тут есть какая-то загадка. То ли это фабрика монстров очень специфическая, то ли они порождают журналистов-оборотней, к счастью без погон, то ли еще что-то делают.
    Я склоняюсь к варианту фабрики монстров, а психиатрическую версию коллега уже озвучил достаточно полно.
    Я думаю, что слово залу.

    Алексей Клишненко Когда я это читал, было очень интересно буквально до момента самого перевоплощения. Тут где-то интерес совсем пропал, потому что действительно неувязочка вышла в плане «зачем это все». Конечная цель всего — это было неясно.

    Сергей Сизарев Кстати, она могла переродиться даже без бешеной популярности. Просто вживаясь в образ.

    Алексей Клишненко Да, и популярность эта вот показалась надуманной.

    Сергей Байтеряков Хотя мне понравилось.

    Юлия Черных Популярность должна подтверждаться образом, которого фактически нет. Внешним образом Агриппины.

    Александра Яковлева Конечно, в идею о том, что речь идет о раздвоении личности, много чего укладывается, но мне нравилась другая мысль. Мне нравилась основная идея этого рассказа в том, что наши мысли материальны. А вторая идея в том, что они более материальны у материалистов. Правда, тут не все укладывается в эту структуру, много надо делать, чтобы рассказ изменился. Грубо говоря, для меня это был конфликт физиков и лириков. Главный редактор — это лирик, а приходящий к нему на работу специалист — это физик. Главный редактор знает главную идею, будучи оккультным человеком, и в этом мире, мы делаем это допущение, оккультность существует и действует. Он знает, что единственные люди, которые способны породить эти материальные образы — это люди, которые не верят в нематериальное, люди, которые глубоко рядом с землей. Он нанимает на работу, так сказать, физиков, чтобы получить вторичных персонажей, абсолютно живых, работающих на благо и на процветание его фирмы.
    И нифига он не перерождается, Антон, в эту девушку, а просто ее рождает. Его фантазия рождает материальную настоящую женщину. У него теперь два тела, а не одно, и он может жить одновременно в обоих. У меня такая вот дурацкая картинка возникла.

    Сергей Байтеряков Да, это сюжет!

    Александра Яковлева Но в эту картинку не впаивалось несколько моментов. Главный редактор, которого стоило бы тогда сделать таким циничным, мудрым и с насмешкой, я даже подумала, что ему стоит появиться раза три — в начале во время собеседования, второй раз, когда он наставлял Антона создавать образ. По сути дела, человеку, который вылетел из журнала из-за того, что он не мог кадриться с девушками и писать «программулечки», было бы сложно так фантазировать, как фантазировала Агриппина. Значит, надо было бы сломать его неспособность это сделать. Главный редактор мог бы предложить Антону, например, задуматься о материальных характеристиках Агриппины: продумать цвет ее волос, где она живет, ее адрес — все. Научить его материализовывать фантазии. И, двигая его в сторону материализации фантазий, он получал бы себе еще одного яркого сотрудника журнала. На мой взгляд, всех остальных персонажей надо было тоже сделать знаменитыми. И бешеную популярность журнала и большие деньги в нем объяснить как раз тем, что он имел не просто ведущих рубрик, а ряд персонажей, которые вовсю раскручивались. И Антон должен был удивляться, что он в этом журнале не видит всех тех, на всю страну прогремевших физиков, которые спорят друг с другом, почему вместо них какие-то муж и жена, почему вместо этого деда Макара, которого он лично видел по телевизору два раза, какая-то непонятная девушка с худенькими ножками. И так далее.

    Сергей Байтеряков И где он хранит эти тела?

    Александра Яковлева Да, где эти люди все. Почему их нет в редакции, почему они не появляются.
    Правильно, что журнал выходит на рыхлой бумаге — потому что они ориентированы на оборот, на большое количество продаж, должны соответственно сдерживать цену. Они не могут стоить как гламурные журналы, потому что не будет большой выручки, популярности, много денег.
    Я бы подчеркнула богатство тем, что на удивление, эта «подтирка» издавалась в лучшем бизнес-центре Москвы, стены обшиты дубовым листом.

    Сергей Байтеряков Макинтоши в качестве рабочих компьютеров.

    Александра Яковлева Какие-то свидетельства богатства именно этой аудитории
    Но это мои фантазии. Я поняла, что в эту фантазию что-то не стыкуется.

    Сергей Сизарев Уборщица с моющим пылесосом.

    Александра Яковлева И этот Антон не уходит оттуда, во-первых, потому что его привлекает тайна: а где вот эти люди известные на всю страну, во-вторых, он пришел туда именно за деньгами, за богатством, за пиаром.

    Сергей Байтеряков Тогда понятны его девушки постоянные.

    Александра Яковлева И вот этот вопрос: почему такая подтирка, и такая популярность ведущих — эти вопросы он бы сам себе задавал.
    А про то, что у него нет родителей — может быть, он просто очень самостоятельный молодой человек, хорошо одевающийся, который не хочет с ними общаться.

    Юлия Черных Они могут жить очень далеко.

    Александра Яковлева У меня такая картина отсюда выродилась, хотя я понимаю, что там много не соответствует.

    Сергей Егоров Я, как человек, который фактически участвовал в создании рассказа, знаю, что он создавался как исключительно мистический рассказ, а не фантастический. А тут мы с Натальей получили массу рекомендаций, как сделать и этого рассказа...

    Сергей Байтеряков Все, что угодно.

    Сергей Егоров Надо будет думать. И вообще, из этого уже такая повесть вырисовывается.

    Сергей Байтеряков На самом деле, алаверды «Вита ностре», надо заметить.

    Наталья Егорова Я ее еще не прочитала.

    Сергей Байтеряков Никогда бы не поверил.

    Наталья Егорова Во-первых, меня удивило, что никто не увидел, что это тоже фарс. Это такая фантасмагория, в которую намеренно воткнуты моменты, которые специфично не стыкуются друг с другом. Если аудитории интересно, я могу раскрыть, какие здесь секреты.
    Редактор, безусловно, кукловод. Редактор сочиняет эти личности, причем не просто так их сочиняет, он видит личность, которая заключена внутри оболочки. Дело в том, что вопрос о том, насколько отличаемся мы-реальные и мы-в-тексте — это очень интересный вопрос, который меня давно занимает. Те, кто со мной общаются в ЖЖ, наверное, помнят, я писала, что Китти Рекс — виртуальная — это далеко не Наталья Егорова, и даже Наталья Егорова — это далеко не я, потому что это только половина моей личности, на самом деле. Которая занимается строго отведенными для нее вещами.
    Что касается остальных персонажей, фишка в том, что Антон оказался наиболее поддающимся. Он просто прошел этот путь до конца. И тот момент, когда Агриппина видит кого-то в зале — это момент, когда она теряет память об Антоне. По крайней мере, как это было по задумке.
    Что касается раздвоения личности, то вообще я популярную психологию очень люблю, и вот эти клетчатые лица, клетчатые стены — это тоже реперные точки, которые я старательно сюда втыкала достаточно целенаправленно. Хотя, конечно, не настолько научно к этому подходила. Но оно шло специально, намеренно идет как сдвиг по фазе, а потом вроде как оказывается достаточно реальным.
    Но некоторые вещи сказанные для меня... Вообще я подумала, что эта штука просится на цикл рассказов про персонажей этой редакции. Вы меня определенным образом убедили, что каждый из них этого достоин.

    Сергей Байтеряков Они хороши.

    Наталья Егорова Каждый со своими прибамбасами, естественно. У Антона одно, а у остальных другое, включая и редактора тоже.
    Здесь, безусловно, есть элемент глобализации. То, что я делала ведущих колонок достаточно популярными — это, конечно, оттуда ноги растут.

    Сергей Сизарев Мне показалось, что это как раз соскальзывание из реального мира в мир собственных фантазий. И мне страшно в конце «Агриппины» стало, потому что я подумал, что, возможно, это тот момент, когда он туда соскользнул. И потом я подумал: а где еще может быть момент, когда он соскользнул? И понял, что этот момент, на самом деле, может быть где угодно, даже до начала интервью.

    Сергей Байтеряков Конечно, иначе бы он не пошел в оккультный журнал.

    Наталья Егорова С этой точки зрения, я считаю, что оно во многом удалось. Знаете, у Каганова был рассказ: записку прочитаешь, через сутки помрешь. Причем это было сделано с учетом психологического воздействия, и как он говорит, опрашивал специально своих знакомых, воздействие было именно такое: в течение нескольких часов человек чувствовал легкое удушье. Дело в том, что в конце он эту записку давал, после всех этих страшных моментов.
    Здесь я пыталась сделать то же самое, то есть чтобы у человека, который это читает, тоже немножко съезжала крыша от вопросов, что же, собственно, происходит.

    Сергей Байтеряков Получилось, да. Но я бы все-таки редактора в зал посадил.

    Наталья Егорова Да, редактор в зале — это замечательный момент.

    Сергей Байтеряков И демонический хохот. Хотя это уже излишне кинематографично.

    Стр. 1 2 3 4 5