Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3

    По эту сторону Стикса

    (Повесть; литсеминар №8)

    5.

    Петр вышел на набережную. Дождь угомонился, оставив после себя лужи бледно-коричневого цвета. Впереди текла река. Откуда здесь взялась река, Петр не знал, по орбитальным съемкам не было здесь никакой реки. И быть не могло. По крайней мере, вчера. О том, что наноботы могут за сутки сделать с планетой, Петр старался не думать.

    Когда Петр снял скафандр посреди аномалии, он на некоторое время потерял сознание. А пришел в себя уже на улицах странного города. Интуиция не подвела спейсеров, это действительно был город: неожиданный, непривычный, но какой-то домашний.

    Вода была прозрачной и немного горчила. Петр сделал несколько глотков, умылся. Как ни странно, вода придавала сил. А потом он увидел паром. Паренек лет пятнадцати усердно крутил ручку, и канат со скрипом наматывался на валик.

    — Эй! — крикнул Петр. — Э-ге-гей!

    — Чего орешь? — спросил парень, когда паром со стуком причалил к берегу.

    — Ты кто?

    — Паромщик, не видишь что ли. Тебе на тот берег?

    — Не знаю.

    Парень скривился.

    — Непомнящий?

    — Не помнящий чего?

    — Себя не помнящий. Имени своего.

    — Меня зовут Петр.

    — Харон, — ответил парень и протянул грязную руку. — Че же ты тогда спрашиваешь, коли не из этих?

    — Я и не спрашиваю, — ответил Петр.

    — Правда, — Харон почесал затылок. — Я спросил, надо ли тебе на тот берег. Ты сказал, что не знаешь.

    — Я действительно не знаю. Еще не решил. А кто такие непомнящие?

    — Я их так называю. Те, которые все забыли.

    — А ты помнишь?

    — Я помню. По небу кружатся всполoхи, а под ноги ложатся тени...

    — Мы — воплощение эпохи, герои нынешних свершений, — Петр машинально повторил строчки галактического гимна.

    — Ты помнишь, — в глазах Харона мелькнула растерянность. — Ты помнишь Ковчег?

    Ковчег. Так называли «Евразию» сетлеры. Видимо, Харон был одним из них. Это многое объясняло.

    — Помню, — хмуро произнес Петр. — А где остальные?

    — Помнящие?

    — Люди.

    Харон поморщился и взъерошил челку.

    — Люди разные бывают.

    — Где они?

    — На том берегу.

    — Перевезешь?

    — Ты же не хотел на тот берег.

    — Я не знал, хочу я туда или нет.

    — А теперь знаешь?

    — Теперь знаю, — твердо ответил Петр.

    — Одна галактика.

    — Одна галактика что?

    — Одну галактику стоит попасть на тот берег, — серьезно сказал Харон.

    — И откуда я ее возьму?

    — Не знаю, — просто ответил Харон.

    — Возьми часы, хороший механизм, новый, — Петр снял браслет, включавший в себя часы, компас и индивидуальный линк.

    Харон взял браслет, повертел в руке, с завистью вздохнул и вернул Петру.

    — Хорошая вещь.

    — Довезешь?

    — Ты не понимаешь... Без галактики у меня не получится. Она... ну как пропуск.

    — А у других? Тех, кого ты перевозил. Они были?

    — Были.

    — И где те люди их брали?

    — Не знаю. Где-то в городе... наверное.

    — Покажи мне, как хоть они выглядят.

    Харон порылся в кармане и вынул небольшой кругляш. На одной его стороне была спиралевидная галактика. Схематическое изображение. Понять по нему Млечный ли это путь, одно из Магеллановых Облаков, Андромеда или же нечто совершенно иное не представлялось возможным. На другой... А другой стороны у монеты не было. Сколько не переворачивал ее Петр, на него смотрела галактика. Украдкой он царапнул монету ногтем и перевернул. Царапина осталась.

    — Ты не можешь увидеть другую сторону, потому что монета не твоя, — тихо сказал Харон.

    — А что там, на другой стороне?

    — Найдешь — увидишь.

    Со стороны домов медленно наползал туман — густой, зеленый. Петр шагнул в туман и скоро потерял направление движения. Он просто брел по старинным улицам, обходя иногда возникающие у него на пути темные силуэты. А потом он вышел на площадь. Здесь туман кончался, резко, словно чья-то рука провела границу. На другом конце площади оказалась кофейня. Из нее доносилась приглушенная музыка. Петр подошел ближе. Вывеска гласила: «Привал усталого путника». Петр открыл дверь. Внутри оказался маленький уютный зал. За стойкой бара стоял бородатый дядька с большим красным носом, напоминавшим картофелину и светившимся в темноте. Два безголовых официанта принимали заказы. При этом голову они держали в левой руке, а правой делали пометки в пришпиленном к груди блокноте.

    Петр уселся за самый дальний столик, почти полностью погруженный в темноту.

    — А вы смелый человек, — произнес чей-то вкрадчивый голос.

    Напротив Петра за столом сидела серая кошка с оранжевыми глазами и тщательно вылизывалась.

    — Я доброволец.

    — И в чем же заключается ваша добрая воля?

    — Узнать, что же здесь происходит.

    — Это не добрая воля, это любопытство. То самое, которое сгубило кошку.

    — Я не кошка, — тактично заметил Петр.

    — Ах, да! Я забыла... Бравый спейсер, готовый пожертвовать своей жизнью ради спасения грубых примитивных сетлеров. А вы подумали, что они, может быть, и не нуждаются в вашем спасении?

    — Во-первых, почему вы принимаете решение за них? — возмутился Петр.

    — Я не принимаю решений, я всего лишь предполагаю. Строить предположения — основополагающая черта разума, не находите?

    — А во-вторых, с чего вы взяли, что я снял скафандр ради сетлеров?

    — Вот так и рушатся представления о благородных порывах человека, — кошка выпустила когти и провела правой передней лапой по столу. На столешнице появилось шесть ровных полосок. — Позвольте тогда спросить, ради чего вы решились на столь сумасбродный поступок?

    — Вас так интересуют мои мотивы?

    — Представьте себе, да. В этом заведении не так часто встретишь интересного собеседника.

    — Я хочу установить контакт с иным разумом.

    Кошка лениво потянулась.

    — Как это банально, молодой человек. Ну вот, вы своего добились. Что вы будете делать дальше?

    — Зависит от обстоятельств, — Петр заглянул в оранжевые глаза кошки и замер. — Вы хотите сказать, что вы — иной разум?

    — В этой кофейне каждый разум — иной.

    — Вы относитесь к числу создателей этого города? — взволнованно спросил Петр.

    — Молодой человек, вы себе хотя бы приблизительно представляете возраст города? Разумные существа столько не живут.

    — Вы принадлежите к расе создателей города? — иначе сформулировал вопрос Петр.

    — Они не имели расы как таковой. Как вы думаете, долго продержится разделение людей на расы, если каждый будет способен изменять свой организм по собственному желанию.

    — Тогда кто вы?

    — Кошка. Серая кошка.

    — Говорят, что ночью все кошки серы, — сказал Петр.

    — Про нас много что говорят. В средние века докосмической эры Земли нас, например, считали слугами дьявола и верными спутниками колдуний.

    — И где же ваша колдунья?

    — Идет сюда, — кошка лукаво улыбнулась. — Фактически она уже здесь.

    — Ах, вот ты где, кошка! — за столик подсела девушка. — Нашла себе молодого человека?

    На первый взгляд ей можно было бы дать лет двадцать, если бы не огоньки в ее глазах. Они вызывали опаску и в то же время притягивали к себе, заманивали, не хотели отпускать.

    — Нашла тебе молодого человека, — тут же ответила кошка. — Принесла миндаль?

    — Держи, — девушка достала из кармана горсть миндаля и высыпала его прямо на стол. Кошка с видимым удовольствием стала его поедать.

    — Петр, — представился спейсер.

    — Алука, — отозвалась девушка. Волосы ее, еще минуту назад бывшие русыми, налились рыжеватым оттенком. — Кошка вас не сильно утомила?

    — Да вроде нет, — ответил Петр.

    — Тогда вам повезло. Временами она начинает цитировать Канта. Знаете, пренеприятнейшая штука этот Кант. Попытка описать вечность столь обтекаемыми словами, что само понятие вечности теряет смысл. В такие моменты ее можно остановить только миндалем, и то не всегда.

    — Мы говорили о мотивации поступков, — подняла голову кошка. Миндаля на столе уже не осталось. — Молодой человек совершенно не представляет, что его толкнуло на столь необдуманный поступок, как визит в город.

    — А с вашей точки зрения, что меня на него толкнуло, — Петр уперся взглядом в кошку.

    — Разумеется, желание самоутвердиться. Вы не обладаете опытом, присущим вашим коллегам, а потому решились подменить свое общественное утверждение на основании опыта самоутверждением на основании импульсивного героизма. Согласна, среди людей это иногда срабатывает. В более высокоразвитом обществе ваш поступок принес бы вам исключительно отрицательные бонусы.

    — Почему?

    — Можно я попробую объяснить? — Алука положила свою маленькую изящную ручку на ладонь Петра. Спейсер сразу успокоился, почувствовав прохладу женской ладони. — Ты когда-нибудь играл в шахматы?

    — Да, немного.

    — Тогда ты должен представлять себе, чем отличается сильный шахматист от слабого.

    — Именно шахматист, не ход? — переспросил Петр.

    — С ходами все понятно. Есть ходы, которые ведут к выигрышу, есть — которые к проигрышу, есть — которые ничего не меняют. Гораздо интереснее, как реагируют на открывающиеся возможности шахматисты.

    — И как же они реагируют?

    — Хороший шахматист медленно, ход за ходом суммирует свои плюсы, до тех пор, пока эти плюсы не приводят его к победе. А плохой в кокой-то момент начинает дергаться, рискует... А дальше начинает действовать математика. Шахматы — математическая игра. Тот кто рискует — проигрывает.

    — И что? — спросил Петр озадаченно.

    — Жизнь — тоже математическая игра. Правда, гораздо более сложная, чем шахматы. То преимущество, которое хорошие игроки накапливают ход за ходом — это их опыт. Делая финты, опыта не получишь.

    — Алука, скажи мне, что здесь происходит?

    Кошка хрюкнула. Девушка ободряюще улыбнулась.

    — Правильный вопрос. Хотя и не совсем по адресу.

    — А кому я должен был его задать? — спейсер виновато улыбнулся.

    — В первую очередь себе. Чего ты ищешь в городе?

    — Того, кто знает ответы на мои вопросы. Того, кто может объяснить, что здесь происходит. Того, кто создал этот город.

    — Со временем ты его найдешь, — кошка широко улыбнулась и спрыгнула на пол. — Вот только совсем не там, где ищешь.

    — Что она имела в виду? — спейсер повернулся к Алуке.

    — А вот это тебе предстоит понять самому. Когда поймешь — позвони. Мой номер 90-60-90.

    — Простой номер, — заметил Петр.

    — В этом мире все просто, — ответила девушка и легкой походкой вышла из кофейни.

    Безголовый официант подошел к Петру.

    — Дама велела передать вам вот это.

    На стол упала потемневшая от времени монета. Ее аверс украшала галактика. На обратной стороне монеты стояла цифра один.

    6.

    Когда Петр вышел из кофейни, город изменился. Стоял вечер, всюду горели маленькие зеленые огоньки, необъяснимым образом освещавшие площадь. По улицам сновали люди, проезжали странные экипажи, местами сгущались тени. Казалось, само расположение улиц изменилось. Петр двинулся в сторону набережной, но скоро заплутал в лабиринте новостроек. Дома вокруг уже не принадлежали пятнадцатому веку — это был скорее двадцатый век с его однотипными несколькоэтажками и бензиновыми движками. Окончательно потеряв направление, Петр вышел к какому-то пустырю.

    Это больше всего напоминало проплешину, некую неуместную пустоту. Будто кто-то всемогущий взял и вытер ластиком часть пространства, оставив вместо привычной земли голые потрескавшиеся камни. Посреди пустыря стоял ветхий шалаш, обтянутый темным тяжелым брезентом. Возле шалаша горел костер, около костра Петр обнаружил двух мужиков весьма пропитого вида. Они методично и целеустремленно бросали в огонь книги.

    С огнем у спейсеров особые отношения. В космосе двухатомный кислород имеет слишком высокую ценность, чтобы так просто его сжигать. Но в то же время иногда приходится использовать открытый огонь для ремонта или профилактики оборудования. Чтобы передать, какие чувства при этом испытывают спейсеры, Поль Мирер любил приводить пример человека, летящего на воздушном шаре над морем. Вместо балласта в этом воздушном шаре — мешки с драгсплавами. И вот шар медленно опускается к воде, и когда волны уже почти начинают лизать днище корзины, человек выбрасывает за борт балласт. Мешок за мешком — пока шар не поднимется над водой. Кислород в космосе гораздо ценнее любого из драгсплавов. Особенно при слепом прыжке, когда невозможно даже примерно предположить, когда корабль в следующий раз окажется на орбите планеты с кислородосодержащей атмосферой.

    Петр остановился шагах в десяти от костра. Никакая сила не могла заставить его подойти ближе.

    — Не подскажете, как добраться до набережной? — спросил Петр.

    — Дождешься утра, выйдешь на площадь кофейни, а там уж по прямой, — ответил мужик.

    — Мне сейчас надо, — вздохнул Петр.

    — Сейчас реки нет. Она в квазисостоянии.

    — То есть как это, реки нет? — опешил Петр.

    — Новенький? — спросил мужик, прокашлявшись. — Подходи, садись. Меня зовут Станислав. Это — Курт.

    Петр мог поклясться, что где-то уже слышал эти имена. Да и лица казались чересчур знакомыми. Но память подтрунивала над стажером, отказываясь предоставлять информацию, откуда он их знает.

    Петр уселся у костра. От бомжей несло самогоном.

    — Вы сетлеры? — спросил Петр.

    — Нет, — коротко ответил Станислав.

    — Тогда кто?

    — Призраки.

    — Призраки?

    — Так называют тех, кто есть, но кого, согласно здравому смыслу, быть не должно, — подал голос Курт.

    — А что такое пресловутый здравый смысл? — спросил Петр.

    Станислав достал из под кипы бумаг большую бутыль.

    — Будешь?

    — Нет, — отказался Петр.

    — Надумаешь — скажи.

    Станислав спрятал бутыль обратно. Повисла неловкая пауза. Только шелест бумаги, да треск костра нарушали нависшую тишину. Казалось, окружающие дома отдалились, стали прозрачными. Тут и впрямь поверишь в призраков.

    — Пожалуй, я пойду, — поднялся на ноги Петр.

    — Как хочешь, мы тебя не держим, — улыбнулся Станислав.

    — В смысле, не задерживаем, — поправил друга Курт, улыбаясь.

    И от этой улыбки Петру вдруг стало жутко. Он встал и торопливыми шагами двинулся в сторону жилого массива.

    Пятиэтажки были стары, как само время. Петр медленно брел дворами, пытаясь придти хоть куда-нибудь. Почему-то он сразу поверил, что до утра к реке не выйдешь. Но коротать ночь с бомжами Петру не хотелось — было в них что-то жуткое. В их манере поведения, разговора... Одно слово — призраки. Тени прошлого, органично вписавшиеся в этот патриархальный быт. В целом, Петр хотел найти лишь безопасное место, где можно было бы переночевать. Как только он это осознал, то зашел в ближайший подъезд и поднялся на третий этаж. Почему на третий? Достаточно высоко, чтобы никто не запрыгнул в окно, но, в то же время, из него вполне можно выпрыгнуть, практически ничем не рискуя. Этому спейсеров не учили — только безумцу могло придти в голову, что стажер Петр Стоянов будет прятаться от призраков в старинном железобетонном здании. Просто в какой-то миг в голове у спейсера сами собой возникли соответствующие навыки, генетическая память, проснувшаяся после веков вынужденного бездействия. Сейчас Петр знал, как встретить потенциального противника, отразить первую атаку и, не дожидаясь второй, обеспечить себе эвакуацию. Одна из дверей на лестничной клетке была слегка приоткрыта. Крадучись, словно кошка, Петр вошел в квартиру. Что-то странное, непривычное витало в атмосфере этого мертвого дома. Будь Петр сетлером, он бы скорее всего почувствовал эту необычность сразу. Но для спейсеров сама планета кажется непривычной — ее гравитация, горизонт и главное — небо. Несколько километров давящего сверху купола способны вывести любого спейсера из равновесия. На этом фоне чувство опасности притупляется.

    В квартире царил полумрак и витали какие-то странные запахи. Словно хозяева квартиры вышли буквально пять минут назад. Петр прошел на кухню. На невысокой чугунной болванке, в которой Петр не без труда опознал допотопную газовую плиту, горел открытый огонь.

    Первой реакцией Петра было перекрыть газ. Сделав один единственный шаг к плите, он задался вопросом, а откуда, собственно, здесь, на неизвестной планете горючий газ, и кто зажег эту конкретную горелку. Петр, пятясь, покинул кухню. Где-то зажурчала вода. Петр осторожно заглянул в санузел и увидел струю воды, как-то замедленно льющуюся из крана. Потом поток воды иссяк, и дверь перед самым носом Петра закрылась. Внутри никого не было. Холодные мурашки пробежали по спине Петра. Он начал понимать.

    Человеческое подсознание довольно странная штука. Когда Петр снимал скафандр, он прекрасно знал — все вокруг обусловлено присутствием наноботов. Позже, когда он шел по улицам странного города, это знание отступило на второй план. Вокруг Петра разворачивалась фантасмагория, а спейсер стал ее невольным участником. Но это не было похоже на обычный город — на каждом шагу Петра поджидал какой-то сюр. В результате подсознание отказывалось верить в реальность происходящего. И только теперь, находясь в заброшенном доме, Петр понял, что никаких призраков нет. Есть наноботы в количествах, достаточных, чтобы планета рухнула в тартарары. И это было действительно страшно.

    Петр, как ошпаренный, выскочил из квартиры и остановился у подъезда. С одной стороны, стоило вернуться к Станиславу и Курту, вот только идти к ним Петру почему-то не хотелось. Немного поколебавшись, Петр пошел дворами в противоположную сторону, углубляясь в жилищный массив. Но через десять минут вышел к знакомому пустырю. Все так же горел костер, и две человеческие фигурки виднелись неподалеку. Петр подошел к огню.

    — Ну что, вернулся? — спросил Станислав.

    Он лежал на голой земле и пристально глядел в огонь.

    — Вернулся, — ответил Петр. — Сам не знаю как.

    — Здесь все зациклено, — глубокомысленно произнес подошедший откуда-то сзади Курт. — На север пойдешь — вернешься с юга. На запад — соответственно, с востока.

    — А если никуда не ходить, то результат будет тем же самым, — вставил реплику Станислав. — Поэтому садись к огню и не дергайся. Утро вечера мудренее.

    — Но я должен знать... — робко начал Петр.

    — Никому ты ничего не должен, — оборвал Петра Курт. — И тебе никто ничего не должен. Не морочь мозги людям!

    — Я хочу найти свой ответ! — начал закипать Петр.

    — Тогда ты должен задать вопрос хозяевам галактики, — буркнул Курт.

    — А у галактики есть хозяева? — удивился Петр.

    — У всего есть хозяева, — просветил юношу Курт. — Хорошие вещи бесхозными не бывают.

    — А галактика, несомненно, хорошая вещь, — фыркнул Станислав. — Значит, у нее есть хозяева.

    — Правда? — новость Петра озадачила.

    Серега в очередной раз достал бутыль с самогоном.

    — Пей!

    Петр тяжело вздохнул, взял у Сергея бутылку и глотнул из горла мутную вонючую жидкость, почему-то пахнущую весной и ландышем.

    Мир вокруг потек, обнажая новый слой реальности.

    7.

    Дорога уходила к горизонту. Простая асфальтовая трехрядка, с частыми колдобинами и местами стершейся разметкой. Петр сидел за рулем разбитого джипа и тупо пялился на окрестности. Прямо за обочиной дороги начинались вековые сосны. «Какая дорога может быть в городе сюр, находящемся на далекой планете?» — задал себе вопрос Петр. И тут же сам себе на него ответил. «Обычная. За одну ночь возведенная наноботами из пыли». А если есть дорога, значит, она куда-то ведет. Петр молча завел двигатель, и джип медленно двинулся в сторону близкого горизонта.

    Девушку он увидел сразу. Она стояла на обочине и махала руками. «Бросится еще под машину», — подумал Петр. И остановил джип. Девушка открыла дверцу рядом с водителем и запрыгнула в машину.

    — Привет.

    Что-то в этом лице было такое... Неуловимо-знакомое.

    — Алука? — удивился Петр.

    — Узнал? — колдунья улыбнулась. — Это хорошо.

    Она выглядела немного по-другому, глаза изменили цвет, стали чуть шире, нос выпрямился, но хитрый прищур остался тем же. Петр улыбнулся, он был рад встрече с девушкой.

    — А где кошка?

    — Мышей ловит. В соседней реальности.

    — А мы сейчас где?

    — Все там же, — фыркнула девушка. — Из города не так уж и просто выбраться.

    — А забраться глубже?

    — Не знаю, — ответила Алука. — Не пробовала. Куда едешь?

    — Вперед. Куда дорога выведет.

    — Поехали.

    Петр переключил передачу, и машина плавно тронулась вперед. Алука молча смотрела на дорогу, словно чего-то ожидала. Вскоре впереди показались дома.

    — И здесь город, — пробурчал Петр.

    — А ты чего ожидал? — спросила Алука. — Дороги из ниоткуда в никуда не строят.

    Этот город был обитаем. Какая-то девушка перешла дорогу, трое ребят играли на обочине — вполне нормальная жизнь какого-нибудь райцентра недавно освоенной планеты. Петр недоверчиво смотрел по сторонам, но не снижал скорости.

    — Сейчас направо, — вдруг скомандовала Алука, и Петр въехал в маленький дворик.

    Здесь пели птицы. Петр выключил двигатель и несколько минут наслаждался их трелями. Алука молча сидела рядом.

    — Красиво, — сказал Петр.

    — Что? — переспросила девушка.

    — Здесь красиво поют птицы.

    — Ах да, птицы, — Алука задумчиво улыбнулась. — До тебя здесь не было птиц.

    — Что значит «до меня»? — растерянно спросил Петр.

    — Каждый, кто попадает в город, отдает ему частичку себя.

    — Извини, не верю, — отрезал Петр. — Человек — нечто большее, чем совокупность атомов. И отнять у него индивидуальность наноботам не под силу.

    — А скопировать?

    — Скопировать, наверное, можно, — немного подумав, признал Петр. — Но декодировать информацию не получится. Ни с какими технологиями.

    — Думаешь? — спросила девушка.

    — Знаю. Изучал комбинаторику.

    Алука задумчиво уставилась в потолок. Потом перевела взгляд на Петра.

    — Очень может быть. Почему-то я тебе верю.

    — Кому-то верить надо. Без веры прожить нельзя.

    — Я бы сказала «без доверия», — уточнила девушка.

    — Однокоренные слова, — отмахнулся Петр. — Практически синонимы.

    Алука легко выскочила из машины, и Петр последовал вслед за ней.

    — Куда мы идем? — спросил Петр.

    — Туда, — девушка махнула рукой в сторону подъезда.

    — Там спрятан проход на следующий уровень города? — почему-то спросил Петр.

    — Там живет один умный человек. Думаю, он нам поможет.

    Умного человека звали Олег Иванович. Он жил в узенькой комнате, заставленой какими-то ящиками. Стены были обклеены рекламой, в дальнем углу пыхтел антикварный компьютер. Самому хозяину можно было бы дать лет сорок — такой типичный стареющий крепыш с интеллигентской жилкой и хорошей родословной. Он внимательно взглянул на Петра и протянул ему руку.

    — Добрый день, молодой человек.

    — Добрый день, — вежливо ответил Петр.

    Рукопожатие Олега Ивановича было крепким и в меру энергичным. Петр сразу ощутил симпатию к этому человеку.

    — Чем могу быть полезен?

    Петр оглянулся на Алуку. Девушка улыбнулась и кивнула, мол, задавай свои вопросы.

    — Я хочу говорить с хозяевами галактики.

    — Что ж, прошу пройти за мной.

    От неожиданности Петр вздрогнул. Тем временем Олег Иванович невозмутимо подошел к компьютеру, и на середину комнаты выплыла объемная карта галактики. У Петра зарябило в глазах. Олег Иванович набрал какую-то команду, и галактика слегка потускнела, съежилась.

    — Итак, давайте посмотрим. Как Вы сказали, хозяева галактики?

    — Именно, — согласился Петр. — Хозяева галактики.

    — Я не знаю хозяев галактики, но возможно они когда-то были. Давайте посмотрим. Вот здесь была Торговая Федерация, здесь Объединенное Королевство. Они конечно мощны, но на хозяев галактики не тянут. Возможно это кто-то из более мелких цивилизаций? Конус, Грибляндия, диктатор Знорт... Нет, все не то... Так-так. На западе была Антрия, Западный Синдикат, Вальхалла. Все не то... Знаете, молодой человек, я боюсь Вас огорчить, но, по-моему, у этой галактики нет хозяев.

    Алука сдавленно хихикнула, Петр озадаченно почесал затылок.

    — Но мне сказали, что у галактики есть хозяева.

    — Интересно, кто Вам такое сказал? — спросил Олег Иванович.

    — Два бомжа. Станислав и Курт.

    Алука прыснула, Олег Иванович сочувственно посмотрел на Петра.

    — Молодой человек, смею заметить, что слова непомнящих не стоит принимать на веру. То, что они говорят, в равной мере может быть их фантазиями, подслушанными где-то сплетнями или вымыслом города.

    — Вымыслом города? — переспросил Петр.

    — Этот город — потрясающий фантазер. Иногда он подкидывает нам парадоксы и смотрит, как мы пытаемся найти выход. Я пережил это на собственной шкуре. Вон Алука не даст соврать.

    Алука согласно кивнула, и подмигнула Петру. Стажер улыбнулся.

    — А кто создал город? — спросил Петр.

    Олег Иванович помрачнел. Алука подошла поближе и толкнула Петра в бок.

    — Тебе обязательно было все портить?

    — Я что-то не так сказал? — Петр вопросительно уставился на девушку.

    — А как ты думаешь, кто создал Вселенную? — спросила девушка.

    — Не знаю, — честно признался Петр.

    — А почему ты думаешь, что я знаю, кто построил город?

    Петр был готов удовольствоваться этим ответом, но Олег Иванович подошел к Алуке и взял ее за плечо.

    — Скажи ему.

    — А смысл? — Алука посмотрела куда-то вдаль, сквозь собеседника. Петр вдруг заметил, что глаза девушки изменили цвет на огненно-желтый.

    — Есть смысл.

    Алука посмотрела на Олега Ивановича и несогласно встряхнула головой.

    — Нет.

    — Да.

    — А я говорю, нет!

    — Подумай, — предложил он Алуке.

    Девушка посмотрела на Петра и задумчиво произнесла:

    — Город никто не создавал.

    В комнате ощутимо запахло ландышем.

    Стр. 1 2 3