Новости разных литсеминаров

01.06.2011

Пресс-релиз третьего романного семинара под руководством Г.Л. Олди и А. Валентинова «Партенит-2011»

Литературный семинар под руководством известных писателей-фантастов Генри Лайона Олди и Андрея Валентинова состоялся в пгт. Партенит (АРК Крым) с 12 по 19 мая 2011 г. под эгидой общественной организации «Созвездие Аю-Даг».

04.09.2010

Общественная организация «Созвездие Аю-Даг»

ОБЪЯВЛЯЕТ

что с 12 по 19 мая 2011 г. в пгт. Партенит (АР Крым) состоится третий литературный (романный) семинар под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА «Партенит-2011». Полная информация по адресу: Сайт Крымского Фестиваля Фантастики «Созвездие Аю-Даг»

31.07.2010

На сайте litseminar.ru сформирована основа базы литературных семинаров. Вскоре здесь можно будет получить подробную информацию о постоянно действующих семинарах, а также узнать о семинарах прошлых лет.

Архив новостей литсеминаров
Рейтинг@Mail.ru

Новости литсеминара Егоровой и Байтерякова

Ближайший литсеминар

Пока дата следующего заседания неизвестна

Участники и произведения

    Программа обсуждения

    1. Идея (как основная мысль рассказа), тема, жанровый и культурный контекст
    2. Персонажи, их взаимодействие в сюжете
    3. Конфликт, сюжет, фабула
    4. Детали, фантастический элемент, стилистика, ляпы и прочие подробности

    За новостями следите в сообществе litseminar. С материалами можно ознакомиться на странице заседания.


    Предыдущий литсеминар

    Состоялся 18 марта 2012 года в Москве.

    Участники и произведения

    Отчеты и другие материалы выложены на странице заседания.

    Информация по проекту

    14.08.2011

    13 августа прошло 19 заседание нашего литсеминара. На улице стояла жара, но еще более жаркими были обсуждения. Новые участники оказались серьезными и интересными писателями, а ветераны, как обычно, докапывались до системных особенностей творчества и делали далеко идущие выводы.
    С материалами семинара можно ознакомиться на сайте.
    Следующий литсеминар планируется провести на Звездном мосту. Запись мы будем вести в жж litseminar, так что следите за новостями.

    25.05.2011

    Состоялся 17 мая 2011 года в Партените, в рамках романного семинара Г.Л. Олди и А. Валентинова. Это был самый крупный семинар — обсуждалось 14 рассказов, заседание проходило весь день.
    Кроме семинара мы сделали доклад о девяти психотипах сценаристики — «исправленный и дополненный».
    Еще один итог семинара: по рекомендации руководителей семинара Наталья Егорова стала кандидатом в члены Союза Писателей.

    05.03.2011

    18-й литсеминар планируется провести в мае 2011 года в Партените, в рамках романного семинара под руководством писателей-фантастов Г. Л. ОЛДИ и А. ВАЛЕНТИНОВА .
    Ведется набор участников.

    26.02.2011

    17-й литсеминар состоялся 26 февраля 2011 года в Москве.
    Участвовали: Сергей Сизарев, Ольга Дорофеева, Наталья Витько, Светлана Таскаева.
    Ведущие семинар Егорова и Байтеряков прочитали лекцию о 9 типах героев в сценаристике и проиллюстрировали ее разбором рассказов участников, а также рассказали как они использовали типизацию при разработке своего рассказа: «Вкалывают роботы, счастлив человек».
    Материалы 17-го литсеминара выложены здесь.

    20.10.2010

    16-й литсеминар состоялся 20 ноября 2010 года в Москве.
    Список участников: Сергей Сизарев, Сергей Буланов, Дэн Шорин, Анна Донна.
    Ведущие Егорова и Байтеряков рассказывали о расстановке «крючков» в остросюжетном произведении на примере своего рассказа «Паникерша» (этот рассказ разбирался и на 15-м семинаре, но в учебных целях решено повторить обсуждение).
    Материалы 16-го литсеминара выкладываются здесь.

    Архив новостей проекта «Литсеминар»
    Стр. 1 2 3

    По эту сторону Стикса

    (Повесть; литсеминар №8)

    8.

    Петр лежал на асфальте и смотрел в небо. Было холодно. Свинцовые тучи низко висели над притихшим городом. Знобило.

    — Ну и что, будешь и дальше так лежать, или все-таки встанешь? — голос кошки вывел Петра из задумчивости.

    Стажер перекатился на живот и быстро поднялся на ноги. Кошка сидела на асфальте и внимательно глядела на Петра.

    — Привет, — сказал Петр и улыбнулся.

    Кошка начала демонстративно вылизывать шерсть.

    — Ты чего-то хотела? — спросил Петр, уставившись на кошку.

    Та благополучно проигнорировала реплику Петра, продолжая молча умываться.

    — Так чего тебе от меня надо. Или ты объясняешь, или я считаю, что ты обычная кошка, а все происходящее со мной — галлюцинация.

    — Простудишься, — коротко сказала кошка.

    — Где я? — спросил Петр.

    Кошка выразительно посмотрела на стажера и промолчала. Петр понял, что сморозил глупость. Город никуда не делся. Как сказала Алука, из него так просто не выбраться.

    — Если очень хочется, то можно, — сказала кошка.

    — Что можно? — не понял Петр.

    — Выбраться из города.

    — Ты читаешь мысли?

    Кошка с достоинством поднялась на лапы, прошла несколько шагов и уселась мордой к Петру.

    — Я знаю твой уровень интеллекта.

    — И ты сказала...

    — Можно.

    — Как? — насторожился Петр.

    — Для этого нужно всего-навсего найти ключ от города.

    Кошка не отрываясь смотрела ярко-оранжевыми глазами на Петра, словно ожидая от него принятия решения. Стажер выдержал кошачий взгляд и настороженно спросил:

    — А смысл?

    — Ты сможешь спасти сетлеров и вернуться на Землю.

    — Я не хочу никого спасать и тем более возвращаться в этот гадюшник, именуемый Землей, — улыбаясь сказал Петр.

    Кошка, казалось, растерялась.

    — А где твоя совесть?

    — На Евразии осталась, — устало улыбнулся Петр. — Мне нравится в городе, я не хочу отсюда уходить.

    — А может, тебе нравится Алука? — кошка почти по-человечьи изогнула бровь.

    — Может быть, — Петр подмигнул кошке.

    — Она хочет уйти из города. С тобой. Ей нужен ключ.

    — А ты не врешь? — Петр впился взглядом в кошку. — Почему она сама мне ничего не сказала?

    Кошка с обиженным видом вернулась к гигиеническим процедурам. Петр долго смотрел на хмурое небо и зябко ежился под резкими порывами ветра.

    — Ладно, уговорила.

    Кошка издала утробное урчание, но ничего не сказала.

    — И что мне делать?

    — Искать ключ, — сказала кошка, преисполненная чувства собственного достоинства.

    — Я похож на дурака? — Петр обиженно уставился на кошку. — Я прекрасно понимаю, что нужно искать ключ. Только вот где его искать?

    — Если бы я знала, где находится ключ, я бы просто пошла бы туда и забрала его. Логично?

    Кошка прищурила левый глаз и внимательно наблюдала за Петром. Мол, если ты такой умный, каким хочешь выглядеть, найди прокол в моей логике.

    — А если ты просто не можешь туда попасть? — спросил Петр.

    — Я могу попасть в любую точку города, — ответила кошка.

    — Значит, ключ находится за пределами города, — предположил стажер.

    — Без ключа ты не сможешь покинуть город, — разрушила иллюзии Петра кошка. — Но ты роешь в верном направлении.

    — Да? Ты таки знаешь где ключ? А какого космоса ты мне тогда мозги прогреваешь?

    — Алука считает, что ключ находится на том берегу реки.

    — Дык сходи и возьми.

    — Я не могу туда попасть, — Петру показалось, что кошка печально вздохнула. — На том берегу реки не совсем город.

    — А как я туда попаду? — не понял стажер.

    — У тебя есть монетка.

    — Держи, — Петр вынул галактику из кармана и протянул ее кошке.

    Кошка совершила потрясающий кульбит. Отпрыгнув от стажера в сторону, она несколько раз кувыркнулась через голову, смешно растопырив во все стороны лапы.

    — Не надо!

    Шерсть на загривке кошки стояла дыбом, и Петр поспешил спрятать галактику в карман.

    — Ты что?

    — Деньги — зло, — сказала кошка. Ее голос дрожал. — А абсолютные деньги — зло абсолютное.

    — Брешешь. Клянусь космосом, брешешь! Ты боишься чего-то другого!

    — Думай как знаешь, — гордо произнесла кошка. — Раз ты такой умный.

    — Да. Я умный, — согласился Петр. — А тебе надо, чтобы я пошел на ту сторону реки и нашел ключ. Если ты действительно этого хочешь, то ты мне сейчас все расскажешь. Что находится на той стороне реки?

    Кошка долго глядела на Петра испытующим взглядом, потом решилась:

    — Страна мертвых.

    Петр уселся на холодную землю и долго молчал. Потом искоса взглянул на кошку.

    — Орфею это почти удалось, правда?

    — Я слышала про можество людей, которым удалось побывать в стране мертвых и вернуться обратно. А вот про кошек, вернувшихся с того берега Стикса, история умалчивает.

    — Так пошли со мной, — Петр приветливо улыбнулся. — Ты будешь первой кошкой, вернувшейся оттуда. О тебе сложат легенды.

    — Ну уж нет, — она едва заметно попятилась. — Я не хочу становиться легендарной. Меня вполне устроит остаться просто живой кошкой.

    — Трусишь? А еще говорят, у кошек семь жизней.

    — Брешут.

    Петр засмеялся. Кошка заурчала, словно поддерживая стажера.

    — А как мне найти Харона? — спросил юноша, когда немного успокоился. — В этом городе гагарин ногу сломит.

    — Вон за тем домом, — кошка вытянула мордочку в сторону готического вида шпиля, — площадь. Через нее можно легко добраться до Харона. Безо всякого ландыша.

    Площадь оказалась расширением маленькой грязной улочки. По ней кружили, подгоняемые порывистым ветром, желтые листья, обрывки газет, какой-то мусор. Потом по площади прошла рябь. Петр зажмурил глаза, ожидая перемещения на новый уровень города. Ничего не происходило. Петр медленно открыл глаза, ожидая подвоха. Чугунные рельсы делили площадь на две неравные части. Еще минуту назад их здесь не было. Бред. Петр подошел ближе и коснулся рукой рельса. Потом хмыкнул и пнул его каблуком. Никакой реакции. Видимо некто, ответственный за трансформацию реальности, удалился.

    Тем временем пошел снег. Мокрый, противный, сопровождаемый порывами холодного ветра.

    — И куда дальше идти? — спросил Петр.

    — Если есть рельсы, значит должен быть трамвай, — с чеширской невозмутимостью заметила кошка. — Только его надо дождаться.

    — Не передергивай, — хмуро отозвался Петр. — Наличие рельсов не означает наличия трамвая. Они вполне могут существовать независимо.

    Кошка мяукнула что-то себе под нос.

    — Что? — не понял Петр.

    — Ты плохо представляешь себе логику города, — ответил кошка. — Если есть рельсы, значит, должен быть трамвай. Иначе создание рельсов окажется бессмысленным.

    — Мне доводилось видеть рельсы, по которым не ходит трамвай.

    — Ты тупой или действительно не понимаешь? — кошка испытующе посмотрел на Петра. — Создание рельсов заложено в программу наноботов. Ты видишь смысл программировать рельсы, если не будет трамвая?

    — Не вижу, — осознал свою тупость Петр.

    — Раз ты это понимаешь, еще не все потеряно, — сказала кошка довольно.

    Тем временем трамвай появился из-за поворота. Он ехал, абсолютно бесшумно, словно призрак. Вагон остановился красным облупленным боком прямо напротив Петра, прикрывая юношу от внезапно усилившегося ветра. Стеклянная дверь открылась.

    — Заходи, не зевай, — сказала Петру кошка.

    Петр вскочил в трамвай, кошка грациозно последовала за ним.

    — Куда едем? — спросил у нее Петр.

    — За ключом, — невозмутимо ответила кошка.

    Тем временем за пределами трамвая начали происходить странные метаморфозы. Улица преображалась с каждой минутой, день сменился ночью, зима — летом. Солнце изменило размер, цвет, еще раз размер. Потом трамвай вздрогнул, замер. Петр покосился на кошку, но та устроилась на мягком сиденье, полностью игнорируя происходящее. Двери открылись и в трамвай вошел Кок. У Петра отвисла челюсть. Трамвай тронулся.

    — Привет, — выдавил он из себя.

    — Привет, коль не шутишь, — тут же отозвался Кок. — Куда едем?

    — К реке, — отозвалась кошка.

    — О, какая животина, — Кок увидел кошку, но погладить ее благоразумно не пытался.

    — Кошка, — представилась спутница Петра.

    — Вижу, — хмыкнул спейсер. — А ты, собственно, кто?

    — Кошка.

    — Врешь, не кошка, — довольно сказал Кок. — У кошек пять пальцев на лапах, а не шесть.

    — Значит они неправильные кошки, — с презрением заметила та. — Кроме того, лучше больше, чем меньше. Не находишь?

    — А ты, случаем, про проект «котята 74» ничего не слышала?

    — Не слышала, — неожиданно спокойно ответила кошка.

    Петр сразу понял, что она врет. Кок широко улыбнулся.

    Петр предполагал, что остальные спейсеры вполне могут оказаться в городе, но встреча в трамвае с Коком стала приятной неожиданностью. В тот факт, что Кок может выпутаться из любой неприятности, Петр верил свято.

    — Каковы планы, стажер? — Кок демонстративно отвернулся от кошки.

    — Найти ключ от города, — ответил Петр.

    — Где ты его найдешь?

    — На том берегу.

    Кошка фыркнула, Кок нахмурился.

    — Не стоит лезть на ту сторону, — после минутного размышления сказал Кок. — Не выберешься.

    — Выберусь, — ответил Петр. — У меня есть галактика.

    — Ты отдашь ее Юрке, а сам останешься ни с чем, — серьезно сказал Кок.

    — Юрке?

    — Юрке. Он называет себя Хароном.

    — Почему?

    — Что почему? — не понял Кок.

    — Почему его зовут Юрка, а он называет себя Хароном?

    — Он забыл, что его зовут Юркой, вот и выдумал себе звучное имя.

    — Он тоже непомнящий?! — изумился Петр. — Мы же с ним пели гимн!

    — Все люди, попавшие в город, что-нибудь забывают, — сказал Кок. — Кто больше, кто меньше. Исключений не бывает. Человек, попавший в город по собственному желанию, забывает меньше. Человек, который попал в город, помимо воли забывает больше — вплоть до своего имени.

    — И я тоже что-то забыл? — не поверил Петр.

    — Перечисли участников экспедиции в город, — потребовал Кок.

    — Ты, я, Поль Мирер...

    — Еще?

    Петр вопросительно посмотрел на Кока, затем на кошку.

    — Не помню.

    — Убедился?

    — Нет, — Петр встал со своего места и взялся за поручни. — Я тебе не верю.

    — Не верь. На здоровье. Но за Стикс не ходи. Опасно.

    Кошка выгнула спину и предостерегающе зашипела.

    — Не учи его жить!

    — А тебе, серая, какой с этого интерес? — Кок недобро прищурился. — Какого космоса ты не в свои дела лезешь?

    — Ей то этот ключ и нужен, — вздохнул Петр.

    — Вот оно как. Шла бы ты отсюда, серая.

    Кошка замысловатым образом махнула хвостом и растворилась в воздухе.

    — Где она? — спросил Петр.

    — Тут где-то, — равнодушно ответил Кок. — Только мы ее не видим.

    — Почему?

    — Город так устроен.

    Кок поднялся на ноги и подошел к двери.

    — Пошли, наш выход.

    За пределами трамвая опять было лето. Текла река, далеко, почти около горизонта, виднелась черная точка парома. Кок подошел к реке и заглянул в воду.

    — Ну и что ты там увидел? — спросил Петр.

    — Говорят, в водах Стикса можно увидеть будущее, — словно нехотя сказал Кок.

    — Произвольно взятое или какое-нибудь конкретное?

    — Самое конкретное. Момент собственной смерти.

    Петр громко фыркнул.

    — Я не верю в предопределение. Даже здесь.

    — Где ты нашел предопределение? — Кок в недоумении уставился на Петра.

    — Если я увижу момент своей смерти, то приложу все усилия, чтобы выжить, — пояснил стажер. — И предопределение не сработает.

    — Именно так я всегда и поступаю, — улыбнулся Кок. — А зачем еще смотреть в воду?

    Медленно-медленно паром приближался к берегу. Спейсеры уселись на набережную.

    — Спит он что ли? — раздраженно пробурчал Петр. — Еле шевелится.

    — Ты так торопишься на ту сторону? — ненавязчиво спросил Кок.

    — Смерть лучше неопределенности, — вздохнул Петр.

    — Просто ты еще ни разу не умирал, поэтому так и говоришь.

    — А ты умирал?

    — Было дело, — ответил Кок с неохотой.

    — Клиническая смерть? — догадался Петр.

    — Не совсем клиническая. Хотя со стороны она и могла показаться клинической.

    — В смысле? — Петр поднял с земли камешек и бросил его над рекой, намереваясь сосчитать круги. Коснувшись воды первый раз, камешек беззвучно ушел на дно.

    — Я был в городе и раньше.

    — Когда? — Петр поднялся на ноги.

    — Потом расскажу. Если выживешь.

    Кок встал и взял Петра за плечи.

    — Точно? — не поверил стажер.

    — Точно, — ответил Кок. — И не отвертишься. А сейчас — прости.

    С этими словами Кок резко ударил Петра в висок кулаком. В глазах стажера потемнело. Запах ландыша в этот раз был особенно силен.

    Петр был готов к тому, что он придет в себя совершенно в неожиданном месте. Однако когда стажер открыл глаза, он лежал там же, где Кок его вырубил — на набережной. Лениво текла река, сквозь тучи пробивалось непривычно белое солнце. Паром медленно удалялся от берега, на его борту Петр явственно различал две фигуры.

    — Мутант, — обозвал стажер Кока.

    — Мутант, — согласился с Петром невидимый собеседник.

    — Кошка? — Петр огляделся по сторонам.

    Кошка появилась прямо из воздуха. Она сидела на набережной и, не мигая, смотрела на Петра.

    — Да.

    — Почему он меня ударил? — спросил Петр.

    — Ты сам ему это позволил.

    Петр задумчиво посмотрел на удаляющийся паром.

    — Харон вернется.

    — Его зовут Юрий, — кошка яростно захлестала хвостом. — Тебе же Кок рассказывал.

    — Кто он такой, вообще?

    — О! Юрий Семецкий — это личность. В свое время он так часто умирал и воскресал, что с тех пор застрял посреди Стикса паромщиком. Он не может до конца умереть, но и мир живых для него закрыт.

    — И кто же его так? В его время?

    — Демиурги, — фыркнула кошка. — Хотя некоторые считают, что с самого начала его предназначением было связать мир мертвых и мир живых.

    — Юрий вернется, перевезет меня на ту сторону, и я найду ключ, — сказал Петр, пытаясь убедить скорее не кошку, а самого себя.

    Кошка фыркнула и, выгнув спину, гордо прошлась по перилам, отделяющим набережную от воды.

    — Ты заблуждаешься.

    — Ну-ка, просвети меня, в чем я заблуждаюсь?

    Петр поднял с земли камешек и сделал вид, что хочет бросить его в кошку. Та спрыгнула с перил и, проигнорировав угрозу, подошла вплотную к Петру.

    — Во-первых, у тебя больше нет галактики.

    Петр захлопал по карманам.

    — Гагарин его подери! — выругался стажер. — Он уехал на тот берег за мой счет.

    — Твоя галактика не принадлежала Коку. Он бы не смог ей расплатиться, — тоном школьной учительницы сказала кошка. — Кок выбросил ее в воду.

    — Зачем? — Петр вопросительно посмотрел на кошку.

    — Чтобы ты не гарантированно не попал на тот берег.

    — А во-вторых? — спросил Петр.

    — Что «во-вторых»?

    — Ты сказала «во-первых». Это подразумевает, что есть «во-вторых». А может быть, даже и «в-третьих».

    — Во-вторых, у Кока есть фора по времени. Он успеет найти ключ еще до того, как Семецкий вернется.

    Откуда-то подул ветер. Небо моментально затянуло тучами. Смеркалось. Петр задумчиво взглянул на Стикс. Потом спросил кошку:

    — Семецкий дискретен?

    Больше всего стажер боялся, что кошка будет над ним смеяться. Но кошка фыркнула удивленно:

    — А шут его знает.

    Петр почесал затылок. Мысль о том, в скольких местах одновременно существует Семецкий, пришла к Петру неожиданно, и сейчас он пробовал ее то с одной, то с другой стороны. Действительно, если Семецкий одновременно существовал только в одной точке, то на побережье Стикса должна была выстроиться многокилометровая очередь из желающих перебраться на другую сторону. Конечно, попасть туда могли только владельцы галактики, но остальные могли хотя бы попытаться! Когда стажер впервые появился на берегу Стикса, Семецкий был тут как тут, несмотря на тот факт, что галактики у Петра не было.

    — Я хочу попасть на тот берег, — решительно сказал Петр. И протянул руку.

    Галактика сама выпрыгнула из воды, воткнувшись в ладонь стажера. Кошка одобрительно хмыкнула.

    — Получилось, — обрадовался Петр.

    — Молодец, — похвалила стажера кошка. — Теперь поспеши. Можешь не успеть.

    Петр обернулся и увидел у берега паром и улыбающегося Семецкого.

    — Привет. Меня зовут Харон, — Семецкий протянул Петру грязную руку.

    — Меня зовут Петр, — ответил стажер и вложил в ладонь Семецкого галактику. — Мне надо на тот берег.

    9.

    Как только паром отчалил, реку окутала дымка. Она становилась все насыщеннее, и вдруг Петр понял, что не видит даже воды — только себя, Семецкого и паром. Складывалось впечатление, что они плыли не по реке, а космос знает по чему. Наиболее полно подходил термин «неопознанный континуум», которым на заре гипернавигации называли черный коридор выхода из квазисостояния. Потом тот континуум все-таки опознали, а термин отправили в утиль.

    Спустя несколько минут или целую вечность — Петр потерял счет времени — паром уткнулся в каменистый берег.

    — Приехали, — сказал Семецкий.

    Дымка не рассеялась, напротив, она даже сгустилась. Солнца не было видно, стоял полумрак. Петру пришлось спускаться на твердую землю практически на ощупь. Паром бесшумно отчалил. Где-то вдалеке раздался протяжный волчий вой. У стажера по спине пробежали мурашки.

    — Добро пожаловать в страну мертвых, — сказал сам себе Петр. — И где здесь искать Кока?

    Для начала Петр пошел прочь от реки. Буквально через пять шагов та растворилась в дымке, а Петр почувствовал под ногами дорогу. По мощеной дороге идти не в пример легче, чем пробираться по прибрежным кочкам, но Петр продвигался вперед с опаской. Стажер чувствовал себя неуверенно. Причиной этому были не столько мифы, сколь врожденное чувство опасности, присущее всем спейсерам. Сейчас Петр ощущал устойчивую тревогу, локализовать источник которой он к своему стыду сразу не смог. Только когда стажер чуть не споткнулся о лежащий прямо посреди дороги камень, но, совершив ловкий акробатический трюк, сохранил равновесие, он понял причину паники. Гравитация на этом берегу реки была чуть меньше, чем повсюду на планете. Такие фундаментальные величины, как изменение гравитации, Петр на действие наноботов списать не мог. Стажер остановился в растерянности. Потом внимательно огляделся, силясь понять, куда это он попал. Под ногами тянулась дорога, простая, мощеная круглым булыжником. Над головой висело небо — серое, бескрайнее, без малейших признаков солнца, луны или звезд. Дымка никуда не делась, напротив, она казалась максимально уместной в этом мире. Странные вещи здесь творились с расстояниями. Некоторые предметы, казалось, находились рядом, на расстоянии вытянутой руки, но когда Петр пытался подойти к ним, они будто бы удалялись, исчезая в дымке. Другие предметы вдруг возникали практически перед юношей. Петр не заметил, когда вошел в Город.

    Это был он, город с большой буквы, оставшийся на том берегу реки, но протянувший сюда свои щупальца. Где искать ключ Петр не имел ни малейшего представления. Как сказала кошка, он должен был находиться по эту сторону реки. Петр не мог спросить про ключ местных жителей, потому что не знал, как тот выглядит.

    Дверь одного из домов открылась, и на улицу вышла пара призраков в костюмах колониальной эпохи. Мужчина лет тридцати и молодая, очень молодая девушка безмолвно прошли мимо Петра и исчезли в соседнем переулке. Они были похожи на обычных людей только с полупрозрачными телами. Петр зашел в подъезд дома, остановился на лестнице, потом подошел к одной из квартир. Дверь была обита потускневшими от времени рейками, рядом на тонком проводе болталась кнопка электрического звонка. «Откуда здесь электричество?» — подумал Петр, но кнопку нажал. Дверь с тихим скрипом открылась. В коридоре стояла девушка.

    Здесь жили не призраки, Петр ошибся. Вездесущая дымка сыграла с ним дурную шутку. За дверью стояла самая обычная девушка, на лице ее была нарисована бесконечная усталость.

    — Что вам надо? — спросила она. — Вы тоже ищете ключ?

    — Да, — ответил Петр. И зачем-то добавил: — Мне нужен ключ.

    — Проходите.

    Петр прошел вслед за девушкой на кухню. На столе стояла недопитая чашка кофе, рядом лежала газета. Петр посмотрел на дату.

    — Вы читаете такое старье?

    — Это моя последняя газета, — ответила девушка. — Я знаю ее наизусть: каждую строчку, каждую букву.

    Петр промолчал.

    — Потом я умерла, — продолжила девушка. — Знаете, умирать совсем не больно. И не страшно. Это происходит почти мгновенно — раз и все. Сначала возникает иллюзия черного коридора — это головной мозг перестает контролировать зрительный нерв. А потом ты оказываешься на пароме.

    — У вас была монетка? Галактика? — спросил Петр.

    — Да, — ответила девушка. — Я нашла ее у себя во рту. В этом мне повезло. Или не повезло.

    — Действительно.

    Она долго смотрела в глаза Петра. Потом спросила:

    — Зачем вам ключ?

    — Меня попросила об этом говорящая кошка, — сказал Петр.

    — Ее хозяйка колдунья? — спросила девушка.

    — Да, — ответил Петр. — Вы с ней знакомы?

    — Нет. Я просто подумала, что хозяйкой говорящей кошки может быть колдунья. Говорят, опасно связываться с колдуньями.

    — Она не просто колдунья. Она самая лучшая колдунья, — сказал Петр. — Мне кажется, я в нее влюбился.

    — Вы живой, — сказала девушка.

    — Что? — не понял Петр.

    — Вы не умерли. Вы еще можете любить и ненавидеть. Дни еще не слились для вас в серую пелену. Вы живой и пришли за ключом. Вам никогда не удастся вернуться в царство живых, и вы все-таки сделали это.

    — Да, — ответил Петр.

    — Ключ — единственная стрелка городских часов на ратуше. Здесь нет времени — он выполняет чисто декоративную функцию. Ключ спрятан от пришельцев практически у всех на виду.

    — Почему вы мне это говорите? — Петр с сомнением посмотрел на девушку.

    — Я не умела так любить, даже когда была жива. Надеюсь, вы завоюете сердце своей колдуньи.

    — Спасибо, — только и смог сказать Петр. — Кем вы были в той жизни?

    Девушка не ответила, только печально улыбнулась, и Петр вернулся на улицу.

    Снаружи по-прежнему висела серая дымка, и стажер шел практически наугад. Ратуша, согласно здравому смыслу, должна была находиться на центральной площади. А к центральной площади любого достаточно древнего города, как считал Петр, ведут все дороги. Поэтому юноша упрямо шел вперед, ничуть не сомневаясь, что рано или поздно он туда попадет. Уверенности в общем успехе предприятия было гораздо меньше, Петр не имел ни малейшего представления, что он будет делать, когда найдет ключ. От Семецкого Петр знал, что на пароме в обратном направлении форсировать Стикс нельзя. Но, по словам Кока, тому как-то удавалось вернуться из страны мертвых.

    Оставив решение этого парадокса на потом, Петр ускорил шаги. Где-то впереди опять раздался волчий вой. Через некоторое время — стажер не мог определить, прошли годы или всего несколько мгновений — Петр вышел на площадь. Посреди площади возвышалась двухэтажная ратуша. Она выглядела гораздо выше всех многоэтажных зданий, мимо которых Петр проходил. К ней была пристроена часовая башня. Возле нее в луже крови сидел Кок. Он еще был жив.

    — Радости, — Петр остановился возле Кока. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

    — Уже нет, — прохрипел Кок. Из его горла текла кровь, но он все еще держался за жизнь. — На меня напали вервольфы, а ключа я так и не нашел. Хотя чувствую — он должен быть где-то здесь.

    — Часовая стрелка вот в этой башне, — сказал Петр. — Здесь нет времени.

    — Ясно, — Кок тяжело вздохнул. — Держи, мне она больше не пригодится.

    Спейсер протянул руку и вложил в ладонь Петра галактику. Стажер перевернул монетку. На обороте стояла восьмерка.

    — Осталось восемь поездок, — зачем-то сказал юноша.

    — Не восемь. Бесконечность, — поправил его Кок, слегка повернув монету в руке Петра. — Это проездной. Теперь запоминай. Достанешь ключ — выходи к реке. Дойдешь до Стикса — сворачивай налево и иди вдоль берега. Там должен быть мост. Это плохой мост, но для тебя другой надежды нет. Прощай.

    Кок обмяк и кулем повалился на землю. Потом от него пошел пар, и тело спейсера исчезло. Петр протер глаза и начал карабкаться по выщербленной стене часовой башни. Пот застилал юноше лицо, руки постоянно соскальзывали с ветхого камня. Где-то неподалеку выли вервольфы.

    Башня оказалась самым высоким зданием на этой стороне реки. На высоте дымка рассеялась, и Петр отчетливо увидел окрестности. Сначала он не поверил глазам, потом отвернулся и протянул руку к часам, к их единственной стрелке. Ключ легко лег в руку юноше.

    Спуск занял значительно больше времени, чем подъем. Временами Петр вжимался в холодный камень, пытаясь хоть сколько-нибудь отдохнуть, прежде чем двигаться дальше. Ключ, действительно похожий на часовую стрелку, большой и весьма увесистый, тянул стажера вниз, осложняя и без того нелегкий спуск. Петр примотал ключ к спине какими-то старыми веревками, которыми была буквально обмотана вершина башни.

    Спуск окончился так же внезапно, как и все, происходящее по эту сторону реки. Петр почувствовал под ногами камень мостовой и бросил взгляд вверх. Макушка башни терялась в дымке, часов видно не было. Стояла тишина — глухая, безжизненная, из которой хочется бежать со всех ног. Именно так Петр и поступил, побежал — не оглядываясь, не разбирая дороги, каждое движение спейсера было направлено на то, чтобы как можно скорее выбраться из этого жуткого места. Сзади послышался вой — притаившиеся в тишине вервольфы почуяли, что жертва ускользает, и громогласно объявили о начале охоты.

    Бежать было неудобно. Ключ бил сзади по ногам, мешая набрать приличную скорость. Вой приближался.

    Петр не питал ни малейших иллюзий о том, что он сможет победить вервольфов. Уж если сам Кок умер, то куда лезть ему, простому стажеру, практически не нюхавшему глубокого космоса. Отсидеться в окружавших домах Петр тоже не мог. По сути, эти дома были сейчас для стажера полупрозрачным фоном, когда юноша пролетел прямо сквозь один из них, последние надежды спрятаться от вервольфов пропали. Оставалось только бежать.

    В мире, где нет времени, понятия «скорость» не существует. И все же вервольфы двигались быстрее Петра, вой приближался. Петр припомнил слова Алуки, что каждый, приходящий в Город, отдает ему частичку себя. И сейчас стажер напрягся, пытаясь представить изящество и мощь космических аппаратов, опьяняющую скорость при гонке на торпедах, когда приходится проходить дистанцию интуитивно, а звезды расплываются на сетчатке в тонкие полоски. Петр попытался спроецировать эти воспоминания на текущую ситуацию. Скорость — понятие умозрительное. Вой сразу оказался далеко позади, а перед юношей возникла река.

    Повернув налево, Петр пошел вдоль реки. Черная вода долбила мрачный каменистый берег, другая сторона реки была скрыта вездесущей дымкой. Спина затекла, шею нещадно ломило.

    Мост показался внезапно. Сначала Петр не понял в чем тут дело — слишком необычно выглядел мост. Он не имел объема. Просто тонкая двумерная ленточка, похожая на бумагу, перекинутая с одного берега на теряющийся в дымке другой. И эта ленточка была перекручена по системе Мебиуса.

    Вблизи мост выглядел тонкой полоской бумаги, уходящей за пределы видимости. Петр поднял с земли камень и поднес его к острой кромке моста. Вниз упали две половинки. Скорее всего, толщина моста не была нулевой, она составляла несколько молекул. Это делало невозможным переход с одной плоскости на другую в верхней точке моста — с руками Петра могло случиться то же самое что и с камнем. Стажер присел на холодную землю и задумался. Если есть мост, значит, он должен как-то использоваться. Нелогичностей город не терпел — в подтверждение этой мысли юноше пришел на ум пример с рельсами и трамваем. Оставалось понять как. Вервольфы выли где-то рядом, на то, чтобы провести всесторонний анализ ситуации, у юноши совершенно не было времени. Хотя казалось, что решение топологической загадки было рядом.

    Когда первый вервольф показался из дымки, Петр оцепенел от страха. Хищник не имел никакого отношения ни к собакам, ни к вымершим сотни лет назад мифическим волкам. Больше всего он напоминал скорпиона, вот только конечностей у верфольфа было пять, а хвоста два. Вервольф тявкнул, и Петр, стряхнув оцепенение, бросился на мост.

    В открытом космосе в отсутствии внешней гравитации Петру приходилось гулять и по более сложным поверхностям. Трудно упасть там, где нет ни верха ни низа. Здесь низ был, и Петр чувствовал себя весьма неуютно. Под ногами был Стикс, за спиной — вервольфы, а уклон моста постепенно становился все больше и больше. И тогда к Петру пришло понимание. Он твердо встал на ноги и пошел вперед, не обращая на уклон моста никакого внимания. Вервольфы взвыли, чувствуя, что теряют добычу. Один из них, наиболее упорный, свалился в Стикс, остальные вернулись назад и наблюдали с берега, как маленькая фигурка человека головой вниз приближается к противоположному концу моста.

    Вервольфы хорошо видят в дымке.

    10.

    Кошка сидела на набережной и смотрела в черную воду. Увидев Петра, она вскочила на все четыре лапы и перекувыркнулась в воздухе. Юноша это воспринял как выражение восторга.

    — Тебе это удалось!

    — Разумеется, — ответил Петр.

    — Не ожидала.

    — Посылала меня на верную смерть? — спросил спейсер.

    — Нет. Думала, вернешься пустым, — исправилась кошка. — Давай ключ.

    — Отдам не тебе. Алуке.

    Кошка согласно мотнула хвостом:

    — А мне он и не нужен. Я что, лошадь цирковая, тяжести таскать?

    — А космос знает, кто ты такая, — вздохнул Петр. И тихо добавил: — Кок погиб.

    — Туда ему и дорога, — ответила кошка. — Знал куда лезет.

    — Кошка, расскажи мне про наноботы, — попросил Петр.

    — А что рассказывать? — кошка вопросительно взглянула на Петра.

    — Гравитация, — подсказал Петр. — Они же не могут воздействовать на гравитацию. Никак не могут.

    — Не могут, — согласилась кошка.

    — На той стороне реки была другая гравитация. А когда я шел по мосту — ее не было вообще.

    — Через Стикс перекинули мост?

    — Не уходи от ответа, — строго сказал Петр.

    — Вообще-то считается, что Аид находится не на этой планете, — сказала кошка. — Отсюда другая гравитация.

    — Я был за пределами планеты? — переспросил Петр.

    — Это всего лишь одно из мнений, — быстро ответила кошка.

    — Самое распространенное?

    — Да.

    — Истинное?

    — Не знаю.

    — Самое правдоподобное?

    Кошка на секунду замялась. Потом ответила:

    — Нет.

    — А какое из мнений наиболее правдоподобное? — спросил Петр.

    — Не скажу, — ответила кошка. — Тебе не стоит этого знать.

    — Что такое Стикс? — Петр попробовал зайти с другой стороны.

    — Река, — ответила кошка. — Говорят, она состоит из слез, пролитых самоубийцами.

    — Понятно, — вздохнул Петр. — Будешь темнить.

    — Буду темнить, — согласилась кошка. — В свое время сам все поймешь.

    Алука в компании Олега Ивановича сидела в том самом кафе, где Петр ее впервые встретил. Кошка подошла к ногам девушки и потерлась о ноги:

    — Я привела его.

    — Молодец, Серая, — похвалила кошку Алука и высыпала на стол горсть миндаля.

    Кошка набросилась на миндаль и с набитым ртом произнесла:

    — Он принес ключ.

    — Это правда? — Алука вопросительно посмотрела на Петра.

    Стажер снял со спины ключ и положил его на стол.

    — Пауков видел? — спросил Олег Иванович.

    — Только вервольфов, — ответил Петр. — Дикое подобие скорпиона с двумя хвостами.

    — Я знаю, как выглядят вервольфы. А откуда паутина? — Олег Иванович тонкими пальцами аккуратно подцепил веревку, которой стажер приматывал ключ за спину.

    — Паутина? — Петр побледнел. — Я нашел ее в башне.

    — Везучий, — вздохнула Алука.

    — Как тебе удалось перейти через мост? — спросил Олег Иванович.

    — Я представил, что нахожусь в космосе, где нет гравитации. Хотел таким образом воздействовать на город, и это получилось. Сам не знаю как. Олег Иванович, я бы хотел вам задать один вопрос.

    — Опять про хозяев галактики?

    — Про наноботы, — сказала кошка, оторвавшись от миндаля. — Он хочет знать, почему за Стиксом другая гравитация.

    — И что же ты ему не сказала, Серая? — усмехнулся Олег Иванович.

    — В историю про другой мир он не поверил, а остальное — не моего ума дела, — ответила кошка и вернулась к поеданию миндаля.

    Олег Иванович окинул Петра задумчивым взглядом.

    — Не поверил, говоришь? Умнеешь, стажер. Ну так, слушай. Наноботы не способны творить чудеса. Совсем.

    — Олег Иванович, а что вы понимаете под чудесами? — спросил Петр.

    — Любую осмысленную макродеятельность. Наноботы не способны выполнять внешние инструкции вне специализированных коллоидных растворов. Нанобот обладает слишком низкими размерами, чтобы содержать в себе приемник сигнала, передатчик и при этом сохранять функциональность.

    — А откуда взялся город? — спросил Петр в недоумении.

    — В прошлый раз ты спрашивал, кто его создал, — вмешалась в разговор Алука.

    — Ты ответила, что его никто не создавал. Затем наш разговор прервали.

    — Город находится исключительно в твоей голове, — сказал Олег Иванович. — И мы тоже. Человеческая кровь — специализированный коллоидный раствор. В качестве среды обитания кровь вполне подходит для наноботов. Ты сейчас лежишь на песке безымянной планеты, а картинка транслируется прямо в твой мозг.

    — А вас не существует?

    — Мы — записи некогда существовавших объектов, — ответила Алука. — Сейчас, когда у меня есть ключ, мы можем перехватить управление и вернуться в реальность. Как говорила кошка, покинуть город. Спасибо, Петр.

    Запахло ландышем.

    11.

    Болела голова, тело казалось ватным и каким-то чужим. Ощущение было сродни похмелью, но значительно глубже. Так бывает во время сотрясения мозга, когда окружающий мир выплескивается на сетчатку расплывчатым очертанием полночного бреда. Ужасно пахло ландышем, чесался нос.

    Петр открыл глаза и громко чихнул.

    — С возвращением с того света, — донесся до Петра из динамиков скафандра голос Мирера.

    На шкипере была надета «вышка», он как всегда осторожничал. Но сквозь шлем скафандра Петр видел улыбку. В руке Мирер сжимал вату, от которой пахло нашатырем с ландышевой отдушкой. А вокруг, насколько хватало глаз, тянулся песчаник. Светило солнце, от давешней дымки не осталось и следа. Петр повернул голову, пытаясь улучшить обзор. Никакого города в пределах видимости не было.

    — Город исчез, — подтвердил догадку стажера Мирер. — Растворился в воздух, ушел под землю, распался на атомы — не знаю. Получим данные орбитального наблюдения — можно будет сказать точнее. Как исчез город — сразу пропали помехи, и я говорил с Капитаном. Он уже отправил за нами шлюпку.

    Петр встряхнул головой:

    — Это был контакт.

    — Рассказывай.

    Петр подробно изложил все происшедшее с ним в Городе. Мирер внимательно слушал стажера, иногда задавая уточняющие вопросы. Когда Петр закончил свою историю, Мирер надолго задумался.

    — Говоришь, наноботы находятся в крови? Интересно, как они получают сигнал от внешнего источника. Разделение функций, специалисты-приемники? Или все-таки им удалось реализовать прием сигнала для отдельно взятого механизма?

    — Космос его знает, — ответил Петр.

    Шлюпка опустилась на грунт минут через тридцать.

    — Жди внизу, — сказал Мирер. — Я быстро.

    Мирер поднялся на борт шлюпки и вытащил оттуда вместительный рюкзак на лямках. Петр вопросительно посмотрел на пилота. Мирер бросил рюкзак на грунт и пояснил:

    — Это тебе.

    — В смысле?

    — На «Евразию» тебе нельзя, ты инфицирован. В рюкзаке паек. Это поможет продержаться первое время. Потом посмотришь, сейчас внимательно слушай. Постарайся найти сетлеров. Один ты здесь не выживешь, а у сетлеров уже есть хозяйство.

    Петр еще не успел опомниться, а Мирер уже задраил лук шлюпки и легким щелчком поднял ее с грунта. Шлюпка исчезла в красноватом небе, а Петр все еще не мог поверить в происходящее. Именно в таком состоянии легкой растерянности пребывал стажер, когда увидел Алуку. Она шла по песку, задумчиво глядя перед собой. Рядом бежала серая кошка. Петр окликнул девушку:

    — Привет.

    Это прозвучало несмело, выдавая все волнение Петра, но Алука его услышала.

    — Привет, — сказала девушка, опустившись на корточки рядом с бывшим стажером. — Как дела?

    — Я больше не состою в экипаже «Евразии», — произнес Петр.

    — А я выбралась из Города, — улыбнулась Алука. — С ключом я могу управлять Городом, приходить и уходить когда захочу.

    — Значит, мы сможем быть вместе? — Петр с обожанием посмотрел на девушку.

    — Извини, ты не мой типаж, — ответила Алука. — Мы дети разных миров. Я пришла попрощаться. Завтра Город окажется на другой планете.

    — Если ты не хочешь остаться, давай я вернусь в Город? — предложил Петр. В его голосе было слышно отчаяние.

    — Ты не сможешь попасть в Город. Его здесь уже практически нет.

    — Я вернусь на «Евразию» и отыщу его. Даже если на это уйдет вся моя жизнь.

    — Ты не вернешься на «Евразию», — с грустью в голосе сказала Алука. — Спейсеры боятся инфекции. Да даже если и вернешься — тебе никогда не найти Город. Завтра он может оказаться в другой галактике. Или в другой метагалактике. Прощай, Петр.

    Девушка развернулась и пошла по песку, осторожно ступая изящными ногами. Кошка бежала около левой ноги Алуки. Петр долго смотрел на них, пока не стало резать в глазах. Потом юноша сморгнул, и девушка с кошкой исчезли. Петр обреченно уселся на песок. Хотелось плакать, но слез не было. Из кармана юноши выкатился какой-то кругляш, Петр подобрал его и застыл на месте. В руках у юноши была галактика. Петр повернул монетку. На ее реверсе был выгравирован значок, символизирующий бесконечность.

    «Наноботы живут в крови, — подумал Петр. — Монетка — объективная реальность. Что происходит?» Ответ пришел к стажеру легко. Наноботы испокон веков живут не только в крови горожан, но и в крови землян. Тот же обойный вирус — ни что иное, как мутировавшие наноботы. На безымянной планете столкнулась не реальная цивилизация с виртуальной. Здесь соприкоснулись две виртуальные цивилизации. А это значит, Петр сможет вернуться в город. Единственным доступным ему путем — через страну мертвых и закрученный мебиусом мост. А Семецкий встретит его на входе.

    Петр распотрошил рюкзак, достал входивший в стандартный комплект десантный нож. Потом долго сидел на песке, положив лезвие ножа на запястье. Стажеру предстояло сделать выбор.

    Стр. 1 2 3